Глава 5. Гонения на бояр

лению. Но чтобы снестись с Москвой, ему нужен был по крайней мере ме­сяц. Следовательно, распоряжение из столицы могло дойти не раньше сере­дины декабря. Между тем Туренин «упокоил» душу опального в ноябре, на 12-й день после его кончины. При­ходится предположить, что правитель поручил Туренину не только сопро­вождать Шуйского на Белоозеро, но и убить его.

Бывшего опекуна задушили ды­мом, иначе говоря, отравили угарным газом¹⁹. Сам способ казни указывал на то, что Борис старался убрать со­перника по возможности без огласки. В тех же целях он затеял маскарад пострижения. Казнь Шуйского можно назвать поистине «благочестивым» убийством. Московские государи пе­ред кончиной всегда надевали иноче­ское платье. По понятиям людей того времени, «ангельский образ» облегчал потустороннюю жизнь. Сколь бы кри­тической ни была ситуация, убийст­во Шуйского было продиктовано не трезвым политическим расчетом, а чувством страха. Пострижение реген­та покончило с его светской карьерой, ибо в мир он мог вернуться лишь расстригой.

Из прочих братьев Шуйских так­же погиб в тюрьме князь Андрей Иванович, признанный глава антиго­дуновского заговора. Обстоятельства его смерти в точности не известны. Поздние летописцы в один голос говорят о насильственной смерти А. И. Шуйского, но местом ссылки боярина называют Каргополь, Самару и другие места, что ставит под сомне­ние их осведомленность²⁰. Есть све­дения о том, что князь А. И. Шуй­ский был убит в темнице в Буй-городе приставом С. Маматовым 8 июня 1589

(7097) г.²¹ Последнее известие, одна­ко, не поддается проверке.

Московские летописи четко очер­тили круг лиц, которые подверглись гонениям в связи с опалой Шуйских. К нему принадлежали князья Татевы, а также знатные дворяне Колычевы ²².

Видный воевода и боярин князь П. И. Татев-Стародубский занимал влиятельное положение в думе. Он постригся в монахи еще в сентябре 1586 г., т. е. до опалы Шуйских²³. Возможно, его пострижение было вы­нужденным. Сын боярина князь И. П. Татев был сослан в Астрахань в прямой связи с розыском об изме­не Шуйских. Соратник Шуйского И. Ф. Крюк-Колычев, один из луч­ших воевод конца Ливонской войны, попал в каменную тюрьму в Нижний Новгород ²⁴.

В связи с разоблачением заговора против Годуновых гонениям подверг­лись не только знатные бояре, но и многие дворяне средней руки, при­казные чины и столичные торговые люди. «Сказание о Гришке Отрепье­ве» повествует, что после расправы с Шуйскими Борис «многих дворян и служилых людей, и приказных, и гостей, и воинских людей разослал в Поморские городы, и в Сибирь, и на Волгу, и на Терек, и в Перьм Вели-кую в темницы и в пусты места» . В тюрьму попали суздальский дворя­нин голова В. М. Урусов²⁶, приказ­ной А. Быкасов²⁷ и многие другие. Имеется предположение, что в связи с «делом» Шуйских в монастырь уго­дил ростовский сын боярский Авер­кий Иванович Палицын, знаменитый впоследствии писатель «смутного вре­мени» ²⁸.

Преследования Шуйских и их при­верженцев не покончили с оппозици-

59