Глава 5. Гонения на бояр

за, 18 апреля 1589 г. «велел государь быть на Москве в объезде в головах по росписи, огня и корчмы выимать: в Кремле — князю Василью Турени­ну, в Китае — князю Дмитрию При­имкову». На улицах горожане жадно внимали речам юродивого, резко на­падавшего на правителя. Флетчер, видевший его своими глазами, писал: «В настоящее время есть один в Моск­ве, который ходит голый по улицам и восстанавливает всех против прави­тельства, особенно же Годуновых, ко­торых считают притеснителями всего государства» ².

В течение 1588—1589 гг. Москву будоражили слухи о больших раздо­рах в семье царя Федора. Эти толки, крайне неблагоприятные для Бориса Годунова, были подхвачены и разду­ты за рубежом. В конце 1588 г. вати­канский посол в Кракове направил в Рим две сенсационные депеши. Пер­вая гласила, что «москаль» в ссоре замахнулся на шурина посохом, но Борис выхватил нож и нанес царю две раны, отчего тот опасно занемог. Вторая депеша содержала вовсе недос­товерный слух, будто царь Федор убит своими придворными (Годуно­выми) ³.

Московские новости получили от­ражение в официальной переписке литовского канцлера Л. Сапеги. Ис­точником информации для него по­служил рассказ шляхтича, который нес пограничную службу и беседовал через границу с русской стражей. Московиты сообщили знакомому лит­вину следующее: «Княгиня москов­ская родила дочку. Но Годуновы, будучи недовольны, тайком взяли но­ворожденного сына у жены стрельца и положили на место дочери царицы. Один со стороны Годуновых, знав-

ший об этом, выдал их в том как младшему князю Дмитрию, брату нынешнего московского государя, так и другим боярам. Потом об этом сооб­щили самому государю. За эти про­винности государь приказал постричь свою жену в монахини. Боясь, что и с ними поступят так же, Годуновы, по словам [русской] стражи, кажется, ранили самого государя» ⁴.

Прошло два месяца, и литовский подканцлер А. Бараковский направил польскому послу в Риме письмо с но­выми захватывающими подробностя­ми насчет московского скандала. По слухам, когда царь Федор уехал из Москвы на богомолье в монастырь, царица от кого-то забеременела, за что Федор хотел ее постричь в мона­хини. Брат царицы Борис Годунов из-за сестры поспорил с Федором. В гневе царь ударил шурина посохом, а тот несколько раз пырнул Федора ножом. Здоровье царя плохое. Вели­кая княгиня, опасаясь, что ее постри­гут в черницы, будто бы хотела отра­вить мужа⁵. Литовская информация не отличалась достоверностью. Она слишком напоминала обычную клеве­ту, с помощью которой московские бояре чернили правителя.

Противники Годунова порочили его с определенным расчетом. Снача­ла они безуспешно пытались развести Федора с Ириной Годуновой, а теперь задумали скомпрометировать всю цар­скую семью и разом покончить с Го­дуновым.

Несмотря на удаление из Москвы Шуйских, положение Годунова оста­валось непрочным, что вынуждены были признать даже доброжелатели правителя. Один из них, австрийский посол Н. Варкоч, посетивший Москву в 1589 г., писал, что власть Годунова

56