Глава 3. Реформа «двора»

ны лишились такой возможности. По наблюдениям А. Л. Станиславского, почти все стольники, стряпчие и жиль­цы, служившие на «дворцовой» службе Ивана IV, утратили прежние чины и либо были записаны в разряд вы­борных дворян в дворовом списке царя Федора, либо стали «городовы­ми» детьми боярскими ¹⁹. Такие меры, как исключение низших разрядов служилых людей с «дворовой» служ­бы и понижение чиновных дворян, выдвинувшихся на службе в оприч­ном дворе, неизбежно должны были усилить аристократический характер «дворовой» службы при царе Федоре.

В дворовом списке царя Федора окончательно оформились два новых чина: «больших московских дворян» и «выборных» из городов. Управлять страной с помощью одной столичной знати правительство не могло. На протяжении второй половины XVI в. оно нашло новую форму привлечения верхов провинциального дворянства к делам управления — дворянский «выбор». В эту категорию зачисляли «лучших» детей боярских из уездов. Выборные дети боярские периодиче­ски, в течение одного — трех лет, нес­ли службу в столице. Хотя они стоя­ли на самой низшей ступени «дворо­вой» службы, но на их долю приходи­лось более половины всего состава двора Федора.

Самую высшую ступень «дворо­вой» иерархии занимали лица, зане­сенные в боярский список. Сопостав­ление списков бояр середины и конца века позволяет сделать вывод о зна­чительных переменах в составе пра­вящего боярства. В списке 1552— 1553 гг. первые места занимали Рюри­кович князь И. М. Шуйский и геди­минович князь П. М. Щенятев. За

ними следовали князья И. Ф. Мсти­славский, Д. Д. Пронский, Д. Ф. Па­лецкий-Стародубский, Ю. М. Голи­цын-Булгаков, Ф. И. и П. И. Шуй­ские, А. Б. Горбатый, Ю. И. Темкин-Ростовский, Ф. А. Куракин-Булга­ков, И. И. Пронский, С. И. Микулин­ский, Д. И. Курлятев-Оболенский, С. В. Ростовский, В. С. и П. С. Се­ребряные и Д. И. Немого-Оболен­ский²⁰. В боярском списке 1588— 1589 гг. большинство названных фа­милий (включая князей Щенятевых и Голицыных, Пронских, Стародуб­ских, Горбатых, Ростовских, Оболен­ских, Микулинских) вовсе не фигури­ровало. Клан Булгаковых представ­лял один лишь престарелый князь Г. А. Куракин, занимавший низшее место в думе — рядом с четырьмя ярославскими княжатами, которые в 1552—1553 гг. не имели боярских чинов.

Согласно традиции, в середине XVI в. самые аристократические фа­милии проходили службу по особым княжеским спискам²¹. Сопоставление этих списков по «дворовым» докумен­там Грозного и Федора позволяет су­дить о сдвигах в составе и структуре «двора» к концу XVI в. (см. табл. 3).

Суздальская знать, происходив­шая от одного корня с московской династией и сидевшая большими гнез­дами в коренных русских уездах, до опричнины располагала исключитель­но сильными позициями. К концу XVI в. численность суздальской зна­ти неизбежно должна была сокра­титься вследствие опричного террора и земельных конфискаций, а также военных потерь и разорения обеднев­ших княжат. Однако на фоне общего сокращения численности «двора» удельный вес суздальской знати на

45