Глава 3. Реформа «двора»

думать, будто опричнина расколола один только «двор». При учреждении опричная армия насчитывала 1 тыс. голов, а затем увеличилась более чем вдвое. Собственно опричный двор со­ставляли примерно 300 человек, а остальные принадлежали к разряду «городовых» детей боярских, служив­ших от опричных уездов. Ту же структуру сохранил и «двор», став наследником опричнины. Он также делился на собственно дворовых и го­родовых служилых людей, которые получали «государево денежное жа­лованье з городы» ¹⁷.

Реорганизация «двора» при Фе­доре привела к немедленному отсече­нию той части худородных провинци­альных дворян, которые служили в опричнине, а затем во «дворе» Гроз­ного по спискам «городовых» детей боярских. Реформа «двора», таким образом, плотно закрыла лазейку, которая в два предшествующих де­сятилетия открывала худородным оп­ричным людям доступ к службе при особе государя и связанным с ней привилегиям. В этом сказалась своего рода аристократическая реакция на опричную затею. Большинство быв­ших городовых опричников не попало в списки двора Федора и раствори­лось в массе уездного дворянства.

В процессе формирования еди­ной системы управления окончатель­но сложилась новая чиновная систе­ма московского двора. Как показал В. Д. Назаров, новые чины фигури­ровали уже в боярских списках 1546— 1547 гг., а также в записях Разрядно­го приказа и в московских летописях 50-х годов ¹⁸. Эта система включала помимо высших думных чинов также дворецких, казначеев, дьяков, столь­ников, стряпчих, жильцов, дворян.

Однако в середине века чиновная структура не была столь развита, что­бы полностью заменить собой прин­цип аристократического и территори­ального членения двора. Составители Дворовой тетради поместили вслед за перечнем бояр и окольничих списки дворецких, казначеев, постельничих, печатников, а также 68 больших и дворцовых дьяков. То были руково­дители вновь организованного при­казного аппарата управления. Для них было сделано исключение. Зато прочие чины в Дворовой тетради не фигурировали.

В последующие десятилетия зна­чение «чинов» возросло, и при состав­лении списка двора Федора структура «двора» окончательно приобрела чи­новный характер. Дворовый список 1588—1589 гг. включал списки чле­нов Боярской думы, дьяков, стольни­ков и стряпчих, жильцов, больших и выборных дворян. На долю столич­ных чинов, не входивших в думу, но занятых в приказах и на дворцовой службе, приходилось более 280 мест. При формировании этой чиновной группы правительство столкнулось со сложной задачей. Надо было объеди­нить две чиновные «лестницы», обра­зовавшиеся в земщине и опричнине. Казалось бы, бывшие члены опрично­го двора (верхушка опричного корпу­са) могли рассчитывать на зачисле­ние во двор Федора в первую очередь. Но по сравнению с земцами опрични­ки отличались худородностью, и зем­щина не желала считаться с их вы­служенными в опричнине чинами. Правительство Годунова не осталось глухим к требованиям земщины. При­казные люди получили шансы сохра­нить дьяческий чин, выслуженный в опричнине, но низшие дворцовые чи-

44