Глава 3. Реформа «двора»

был думный дворянин и печатник Р. В. Алферьев. Он был удален из Москвы еще раньше, чем его двою­родный брат М. А. Безнин. 20 июля 1585 г. состоялся приговор о его на­значении вторым воеводой в погра­ничную крепость Ладогу. Алферьев пробыл там неполный год, после чего получил разрешение вернуться в сто­лицу. Но в Москве он немедленно подвергся местническим наскокам. Ф. Лошаков-Колычев затеял с ним тяжбу и выиграл дело благодаря то­му, что боярский суд возглавлял в то время боярин И. П. Шуйский. С этого момента Р. В. Алферьев окончатель­но выбыл из высшей правительствен­ной иерархии ⁴.

Земская оппозиция не прочь была расправиться с бывшими опричника­ми. Но Годунов не допустил разгрома «двора». Санкции против «дворовых» людей носили сравнительно мягкий характер. Б. Я. Вельский попал на воеводство в Нижний Новгород и со­хранил думный чин оружничего. Со­временники утверждали, что опаль­ный пребывал «во обилии тамо и по­кои мнози» ⁵. «Дворовый» окольничий С. Ф. Нагой попал на воеводство в Казанский край. Его брат, окольни­чий Ф. Ф. Нагой, возглавил удель­ное правительство при царевиче Дмитрии в Угличе.

Начало полной реорганизации «двора» положили два правительст­венных распоряжения. Первое каса­лось наделения дворян подмосков­ными поместьями. Второе привело к составлению списка, определившего персональный состав двора царя Фе­дора. Правительство Годунова и Щелкалова пошло по стопам прави­тельства Адашева, предпринявшего реформу «двора» в середине столетия.

В связи с перестройкой органов центрального управления правитель­ство Адашева пыталось создать по­стоянный дворянский контингент для службы в столице. Трудность состоя­ла в том, что хозяйственные заботы надолго отрывали землевладельцев от службы. Значительную часть осени, зимы и весны феодалы проводили в своих сельских усадьбах, нередко рас­положенных в отдаленных и глухих местах. Власти использовали для по­стоянных поручений прежде всего «лучших слуг», располагавших земля­ми поблизости от столицы, которых легко было вызвать на службу. Но таких «слуг» не хватало. И тогда воз­ник проект образования особого фон­да поместных земель в Московском, Дмитровском, Рузском и Звенигород­ском уездах, т. е. на расстоянии не более 60—70 верст от столицы. Этот фонд предполагалось использовать для земельного обеспечения «лучших слуг», не имевших подмосковных де­ревень ⁶.

Правительство Годунова и Щел­калова начало с того, на чем остано­вилась Избранная рада. В 1587 г. оно распорядилось «учинить» подмосков­ные поместья определенного оклада за высшими московскими чинами. Текст указа не сохранился, но Указ­ные книги Поместного приказа вос­произвели основные его фрагменты В Указных книгах названы оклады почти всех чиновных групп: членов Боярской думы, дворцовых чинов, стрелецких командиров и приказных людей. Руководствуясь принципом службы, правительство ввело более дифференцированную систему замель­ных окладов по сравнению со шкалой окладов 1550 г. Тысячники Адашева получали 200, 150 и 100 четвертей

41