Глава 7. Наследие Грозного

Головиных. Хотя летописец верно определил круг аристократических противников правителя, в его записи, по-видимому, были объединены раз­новременные события. Осуждение Го­ловиных имело место задолго до паде­ния Мстиславского, а ссылка Воро­тынских относится к более позднему времени.

Пострижение главы Боярской ду­мы окружено многими легендами. В поздних и вовсе малодостоверных источниках XVII в. отразилось пре­дание о том, что Мстиславский вы­ступил против Бориса после дол­гих колебаний, поддавшись уговорам Шуйских, Воротынских, Головиных и других бояр. Старый регент будто бы замыслил призвать Годунова в свой дом на пир и там убить, однако правителя предупредили о его замыс­ле, «он же нача изберегатися и невре­дим от них (бояр.— Р. С.) бысть» ⁸⁶. Эта версия не внушает доверия. Мстиславскому незачем было прибе­гать к таким крайним мерам, как убийство. Глава опекунского совета и Боярской думы мог бороться про­тив Годунова в рамках законности. В источниках имеются сведения о том, что Мстиславский и его сторонники разрабатывали планы развода царя Федора с бесплодной царицей Ири­ной Годуновой. В случае успеха, за­метил в своих записках Петр Петрей, бояре рассчитывали женить Федора на дочери Мстиславского. Шведский дипломат, впервые посетив Москву после воцарения Бориса, записал не­мало слухов без всякой критической проверки. Его сообщение можно было бы отвергнуть как недостоверное, но оно находит косвенные подтвержде­ния в русских источниках. После по­стрижения Мстиславского судьба его

дочерей стала предметом специальных разъяснений со стороны Посольского приказа. Борис поручил своим дипло­матам объявить за рубежом, что де­вица Мстиславская была выдана за­муж за князя Василия Черкасского ⁸⁷. Для русской дипломатической прак­тики подобные разъяснения по пово­ду заурядного брака в боярской среде были случаем из ряда вон выходя­щим. Необычный интерес Посольско­го приказа к боярышне подтверждает версию о том, что дочь Мстиславско­го метила в жены царю Федору. Ее замужество положило конец планам такого рода.

Мстиславский и его дочь вовсе не были жертвами честолюбия Бориса, как то пытались изобразить некото­рые поздние писатели. Мстиславский едва ли не с первых месяцев царство­вания Федора оказался в раздоре с Н. Р. Юрьевым. Кардинал Болоньет­ти в письме от 24 августа 1584 г. писал со слов литовских послов и вы­ходцев из России, что Мстиславский очень предан польскому королю, а Никита Романов возглавляет партию антипольской ориентации ⁸⁸. Став пре­емником заболевшего Юрьева, Году­нов завершил борьбу со Мстислав­ским. Поздние источники сохранили предание о том, что Борис одолел главу думы и «напрасно измену по­ложи» на него благодаря поддержке главных думных дьяков братьев Щел­каловых⁸⁹. В годы опричнины номи­нальный глава Боярской думы был послушной пешкой царя в сложной политической игре. После сожжения Москвы татарами Грозный принудил его публично покаяться в том, что он своей изменой навел татар на святую Русь и тем погубил царствующий град. Иван IV возложил на главу

28