Глава 5 Божье главенство во «всех народах»

Право любви

Как можно решить, какая задача стоит перед миссионерами и, вообще, есть ли необходимость в миссионерской деятельности? Первый из возможных ответов на этот вопрос до крайности прост: необходимость миссий диктуется любовью, и ею же определяется их задача. Если люди по всему миру находятся под проклятием греха и отчуждены от жизни вечной (Еф.2:2,3,12; 4:17; 5:6) и если только в Иисусе Христе кроется их единственная надежда на непрекращающееся радостное общение с Господом (как это показано в гл. 4 настоящей книги), то любовь к людям непременно должна побуждать нас к миссионерской деятельности.

Но может ли любовь диктовать принципы миссионерства? Не без учета неисповедимых путей Божьих. Пути Божьи нередко расходятся с нашими ограниченными стереотипами. Но Бог есть любовь, даже когда Его пути ставят человека в тупик. На первый взгляд, продажа всего своего имения и покупка на эти деньги заброшенного пустыря кажется не любовью, а глупостью. Но если присмотреться, то это может оказаться самым настоящим проявлением любви — если на пустыре зарыты сокровища. Так что любовь должна обязательно сверяться с Божьей точкой зрения на миссионерскую деятельность. Любовь не станет судить о миссионерстве с человеческих позиций. Любовь будет поверять свою логику целостной картиной Божьих путей.

Два тонущих океанских лайнера

Ограниченный кругозор человеческой любви можно проиллюстрировать на примере операции по спасению людей на море.

Представьте себе, что два океанских лайнера начали тонуть в одно и то же время. У обоих на борту множество пассажиров, не умеющих плавать. В вашем распоряжении есть несколько спасательных шлюпок, но их явно недостаточно. Представьте, что вам поручено стать во главе десяти спасателей на двух спасательных шлюпках. Вы прибываете на место крушения первого корабля и видите сотни кричащих людей. Некоторые из них тонут у вас на глазах, другие отбирают друг у друга обломки шпангоута в надежде подольше удержаться на плаву, а третьи готовы прыгнуть с обреченного корабля в воду. А в нескольких сотнях метров то же самое происходит с пассажирами второго лайнера.

Ваше сердце разрывается от сострадания к погибающим. Вы жаждете спасти как можно больше людей, так что призываете свою команду работать не щадя живота своего. В каждой спасательной шлюпке по пять матросов, и все они трудятся не покладая рук. Число спасенных с каждой минутой возрастает, и в шлюпках еще достаточно места.

Вдруг раздается крик с другого корабля: «Помогите нам!» Что бы вы сделали? К чему вас подвигает любовь: поплыть к другому кораблю или остаться на месте?

Мне трудно представить, какие веские причины могли бы заставить любящее людей сердце бросить погибающих у одного корабля и поплыть к другому. Далекие души для любви ничуть не ценнее, чем близкие. Более того, любовь могла бы рассудить, что пока шлюпка подплывала бы к другому кораблю, здесь многие люди лишились бы жизни.

Любовь могла бы принять во внимание, что спасатели, утомленные греблей, не смогли бы трудиться столь эффективно, так что общее количество вытащенных из воды было бы меньше. Вдобавок ко всему, по прошлому опыту вам известно, что на другом корабле наверняка было пьяное застолье, так что с его командой и пассажирами будет труднее работать. Из-за этого, опять же, меньше людей будет спасено.

Итак, если руководствоваться одной только любовью, то, скорее всего, вы бы отказались покинуть место, на котором уже идет спасательная операция. Любовь останется на своем месте, торопясь спасти как можно больше людей.

Эта воображаемая ситуация, конечно, не вполне соответствует реальному положению вещей в церкви, хотя бы по той простой причине, что спасательный потенциал последней не задействован полностью даже там, где она в данный момент уже находится. Но суть остается прежней: любовь сама по себе (человеческая, с ограниченным кругозором) может видеть задачу миссионерства не так, как Бог.

У Бога может быть иной взгляд

А что, если Бог хочет собрать спасенных грешников из всякого народа в мире (т. е. непременно с обоих кораблей), даже если спасателям ради этого понадобится покинуть близкий и отзывчивый народ (первый океанский лайнер) и отправиться к народу далекому и, возможно, менее отзывчивому (ко второму лайнеру)?

Иначе говоря, задача миссионеров может быть не столько в том, чтобы приобрести ¹²² как можно больше людей из наиболее открытых для Евангелия этнических групп, а в том, чтобы приобрести людей из всех народов мира. Быть может, о миссионерской деятельности недостаточно судить как о необходимости покинуть безопасную гавань нашей родной культуры ради спасательной операции в беспокойных водах иных языков и народностей. К этому определению нужно добавить что-то еще, что заставляло бы нас не зацикливаться на одной спасательной операции, а браться за новые и новые в разных народах.

В данной главе мы продемонстрируем, что Божье изволение

о миссионерской деятельности не ограничивается трудом в какой-либо иной культуре ради умножения общего количества спасенных. Божья воля состоит в том, чтобы все этнические группы услышали свидетельство Христово и из представителей всех народов был составлен новый народ во имя Его ¹²³.

Я убежден, что такое понимание миссионерства в конечном итоге действительно приведет к появлению наибольшего числа горячих служителей Сына Божьего. Так или иначе, результаты оставим Богу. Наша задача — лишь понять, чего Господь хочет от миссий, и Ему в этом повиноваться. Для этого нужно тщательно исследовать Новый Завет на предмет того, что он говорит о миссионерской роли церкви. Еще точнее — мы должны оценить с библейской точки зрения укоренившееся в сознании многих людей понятие о «необращенных народах».

Лозаннское обвинение 1974 г.: социологическая слепота

С 1974 г. миссионеры все больше и больше стали видеть свою задачу в том, чтобы не просто благовествовать ¹²⁴ на новых территориях, а обращать в веру необращенные народы. В тот год на Всемирном конгрессе благовестников в Лозанне Ральф Уинтер произвел настоящее потрясение в среде западных миссионерских организаций, обвинив их в «социологической слепоте». С тех пор он и многие его сторонники всячески старались нацелить церкви и миссионерские организации на работу с отдельными социальными группами. «Революционная истина», которую он открыл на Лозаннском конгрессе, такова: хотя Евангелие успело проникнуть во все страны мира, четыре пятых мирового населения по- прежнему не знакомы с ним, потому что людей разделяют не географические, а культурные и языковые барьеры.

Почему на этот факт закрывают глаза? Боюсь, что избыточная радость по поводу проникновения Евангелия во все страны мира заставила некоторых полагать, что Евангелие в то же время проникло во все культуры. Это заблуждение настолько распространено, что заслуживает особого наименования. Назовем его «социологической слепотой», т. е. неспособностью увидеть, что внутри стран существуют разные группы людей. Такой род слепоты особенно характерен для Соединенных Штатов вообще и для американских миссионеров в частности ¹²⁵.

Выступление Уинтера призывало церковь перестроиться на новый лад. Своей задачей христиане должны были увидеть не столько благовествование на новых территориях, сколько обращение необращенных групп людей. Отклик на эту идею в последующие пятнадцать лет превзошел все ожидания. В 1989 г. Уинтер уже писал: «Теперь, когда понятие о необращенных группах успело закрепиться в сознании, можно строить... более определенные и точные планы»¹²⁶.

Ключевое определение 1982 г.

Первая серьезная попытка дать определение «социальным группам» в миссионерских кругах была предпринята в марте 1982 г. на заседаниях Лозаннского стратегического комитета. «Социальной группой» было предложено называть крупную группу людей, воспринимающую себя как единое целое благодаря общему языку, религии, этнической принадлежности, месту проживания, роду занятий, социальному положению, касте, ситуации и т. п. или сочетанию вышеперечисленных факторов. <...> Это максимального размера группа, в которой Евангелие может распространяться и церкви могут основываться, не встречая барьеров в понимании или восприятии ¹²⁷.

Необходимо понимать, что это определение было продиктовано не только исследованием библейского учения об этнических группах, но и стремлением миссионеров найти пути проникновения в разные слои населения. С точки зрения стратегии благовестия, в этом нет ничего предосудительного. Но этот подход нужно отличать от используемого в данной главе ¹²⁸.

Кроме того, позвольте мне с самого начала заметить, что у нас речь пойдет не о «социальных группах», а именно о «народностях». Я полностью согласен с мнением, что библейское понятие о «народах» или «племенах» едва ли можно растянуть до социальных групп, объединенных общим родом занятий, местом жительства или инвалидностью. Социологические классификации весьма актуальны для стратегического планирования благовестия, но нисколько не помогают понять библейское значение слов «племена» и «народы». Харли Шрек и Дейвид Барретт предлагают отличать социологические категории («социальные группы») от этнологических («народности») ¹²⁹. Хотя слово «народ» в единственном числе может использоваться в собирательном смысле и не обязательно означает конкретную группу людей, мы им будем пользоваться в этнологическом смысле. Контекст подскажет читателю, о чем идет речь.

«Все испытывайте», в том числе социально-этнологический подход

Моей целью в данной главе будет проверить социально-этнологический подход к миссионерской деятельности в свете Священного Писания. Что же в действительности повелевает нам Библия: 1) обратить в веру как можно больше людей, 2) принести Евангелие во все уголки земли или 3) достучаться до всех племен и народов? Можно ли назвать библейской концепцию, доминировавшую в этой дискуссии с 1974 г., или же ее следует расценивать как стратегическое нововведение, позволяющее сфокусировать миссионерские устремления церкви?

Итак, вернемся к основному вопросу данной главы. В чем, с библейской точки зрения, заключается миссионерская задача церкви: в том, чтобы принести Евангелие всем необращенным ¹³⁰ народам мира? Или же в том, чтобы обратить в веру как можно больше людей на других территориях?

Самое известное повеление

И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле: итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф.28:18—20).

Этот текст Священного Писания нередко называют Великим поручением. В первую очередь необходимо отметить, что он по- прежнему относится к современной церкви. Христос дал это поручение не только апостолам на время их служения, но и всей Церкви до скончания века.

Основания для такого вывода дает сам текст. Обетование ст. 20 гласит: «И се, Я с вами во все дни до скончания века». Местоимение «вы» не может относиться только к апостолам, потому что они Умерли через одно поколение. Но обещание Христа остается в силе «до скончания века», т. е. до Судного дня при втором пришествии Господа(ср.: Мф.13:39,40,49). Иисус обращается к апостолам как представителям церкви, которая сохранится до скончания века. Он уверяет церковь в том, что непрестанно пребудет с нею до самого последнего дня. Это наблюдение очень важно, потому что обетование ст. 20 лежит в основе повеления идти и научить все народы. Если обетование остается в силе до конца веков, то логично предположить, что и заповедь научить все народы тоже остается в силе до конца веков.

Отсюда я делаю вывод, что Великое поручение было дано не только апостолам, но и всей церкви, которая сохранится до самого последнего времени. Этот вывод подкрепляется тем, что Христос говорит в ст. 18. Он утверждает, что Ему дана «всякая власть на небе и на земле». Эта власть позволяет Ему выполнить то, что Он пообещал в Мф.16:18: «Я создам Церковь Мою». Итак, непреходящая значимость Великого поручения покоится на неиссякаемой власти Христа над всей Вселенной (Мф.28:18), Его решимости создать Свою церковь (Мф.16:18) и Его обещании пребывать с церковью и помогать ей в миссионерской деятельности до скончания века (Мф.28:20).

Итак, эти слова Господа играют ключевую роль в определении миссионерской задачи современной церкви. В частности, нужно подробно исследовать повеление «научить все народы», содержащее очень важную фразу — «все народы» (греч. panta ta ethne; panta — все, ta — артикль, ethne — народы). На эту фразу стоит обратить особое внимание, потому что традиционный перевод слова ethne — «народы» — предполагает политическое или географическое деление. Именно в таком смысле мы чаще всего используем слово «народ». Однако в греческом языке значение этого слова не таково, да и в английском (и русском) оно употребляется не только в таком значении. Например, мы говорим о народах Чероки или Сиу, подразумевая группы людей, объединенных общими этническими корнями. Более того, само слово «этнический» происходит от греческого ethnos (единственное число от ethne). Так что мы склонны полагать, что фраза panta ta ethne относится ко всем этническим группам. «Идите и научите все этнические группы».

Но прежде чем остановиться на таком выводе, его нужно тщательно проверить на основании всей Библии. Итак, рассмотрим употребление слова ethnos в Новом Завете, а также ветхозаветные эквиваленты, влияющие на его понимание.

Слово ethnos в единственном числе в Новом Завете

В Новом Завете ethnos в единственном числе никогда не относится к отдельно взятому человеку ¹³¹. Факт этот весьма примечателен. Всякий раз, когда мы встречаем ethnos в единственном числе, оно указывает на группу людей или народ — нередко иудейский, хотя множественное число ethne всегда относится к язычникам, в противоположность иудейскому народу ¹³².

Вот несколько примеров, иллюстрирующих значение слова ethnos в единственном числе.

Ибо восстанет народ [ethnos] на народ [ethnos], и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам (Мф.24:7).

В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа [ethnos] под небом (Деян.2:5).

Находился же в городе некоторый муж, именем Симон, который перед тем волхвовал и изумлял народ [ethnos] Самарийский, выдавая себя за кого-то великого (Деян.8:9).

Но вы — род избранный, царственное священство, народ [ethnos] святой, люди, взятые в удел (1Пет.2:9).

И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени [ethnos] (Отк.5:9).

Обзор словоупотребления ethnos в единственном числе показывает, что данное слово обычно используется в собирательном значении, по отношению к группам людей, объединенных обшей этнической принадлежностью. В Деян.2:5 фраза «из всякого народа» очень близка по форме к фразе «все народы» в Мф.28:19. К тому же, в Деян.2:5 данная фраза однозначно относится к разным народностям. Так что, на данном этапе исследования мы больше склоняемся к пониманию «всех народов» в Мф.28:19 как этнических групп.