Документы 22–23

Нет сомнения, что в партизанской войне чрезвычайно важна роль командира – возможно, даже важнее, чем в операциях регулярных войск. Советское руководство неоднократно заменяло считавшихся слабыми партизанских командиров другими, более подходящими для выполнения поставленных задач. Два документа, датированные августом 1943 года, показывают, что этот процесс не всегда проходил столь гладко, как ожидалось. Они также высвечивают роль областных комитетов партии в руководстве партизанскими отрядами. Оба документа представляют собой донесения «инструктора» Витебского обкома партии (чиновника, направленного в партизанскую бригаду Витебским областным комитетом партии) секретарю Витебского областного комитета партии.

Последовательность событий, о которых сообщается, была, по всей вероятности, следующей: на совещании офицеров партизанской бригады Фалалеева «инструктор» Шиянов жаловался на бездействие отдельных отрядов бригады. Его критику, видимо, поддержал только комиссар бригады Шенделев. Получив донесение Шиянова о совещании, секретарь обкома решил заменить командира бригады Фалалеева неким Свириденко. Но Фалалеев, увидев этот приказ, заменил фамилию своего преемника Свириденко на Сазыкина, который был одним из батальонных командиров, поддержавших его на совещании. Приказ с измененной фамилией был затем передан в Центральный штаб партизанского движения Белоруссии, который ответил согласием на изменение в приказе. Об этом согласии стало известно «инструктору», и он пожаловался секретарю Витебского обкома партии об этой замене.

Документ 22

«Секретарю Витебского областного комитета

коммунистической партии тов. Желянину

от инструктора Витебского областного комитета партии

Шиянова

Довожу до вашего сведения, что 27 августа в штабе бригады Фалалеева состоялось совещание, на котором были заслушаны отчеты командиров отрядов Семенова и Думина о боевых операциях их отрядов в текущем месяце и выполнении приказа № 0042. На совещании было установлено, что отряд Семенова в текущем месяце не уничтожил ни одного немца, не произвел ни одного взрыва железнодорожных путей. Семенов объясняет свое бездействие плохим оснащением своего отряда и слабой работой по подготовке диверсионных групп…

На этом совещании я резко осудил бездействие отряда. Я отметил низкую боеспособность отряда, его командира Семенова и комиссара Андреева; указал на их бездействие и неспособность вести за собой солдат и руководить действиями отряда при выполнении боевых заданий. Я также отметил слабую организацию системы охраны и плохую работу штаба.

После этого, вместо того чтобы осудить бездействие отряда и принять соответствующие конкретные меры по повышению его боеспособности, отдельные командиры, в частности Сазыкин и Семенов, начали выражать свое неудовольствие моими замечаниями. Семенов высказал упрек, что от него требуют многого, но никто не оказывает помощи ни одеждой, ни обувью, ни продовольствием.

Мною было отмечено, что, за исключением комиссара Шенделева, никто не осудил подобного отношения, покрывающего бездействие путем жалоб на нехватку материальных ресурсов. Сам Фалалеев на совещании проявил мягкость в отношении требований к командирам; им не было дано никаких конкретных заданий по повышению боевой активности. Отношение командира отряда Семенова к бездействию его отряда не было осуждено. Вместо того чтобы признать свои ошибки, Семенов выдвинул контраргументы и обвинения против тех, кто отметил его недостатки.

Я придерживаюсь мнения, что Семенову не хватает командирских качеств; думающий лишь о себе командир не может обеспечить должного проведения боевых операций. К тому же Семенов старается уклониться от участия в операциях при выполнении заданий. Не в его привычках находиться в бою рядом со своими людьми. Кроме того, его поведение отличает распущенность, и он не признает, что это пагубно сказывается на моральном состоянии подчиненных.

Я прошу отметить все это и дать указания комиссару Шенделеву проявлять большую требовательность к командирам для устранения подобного негативного состояния дел.

С приветом, Шиянов».