Глава 3 Оценка

Район излучины Днепра мог бы представлять собой важное поле деятельности для партизан. При наличии большого количества городского населения можно было рассчитывать на массовый призыв, поскольку в городах традиционно было сильно влияние коммунистов. Организация сопротивления была начата рано, в распоряжение партизан поступило значительное количество оружии и боеприпасов. Несмотря на все это, партизанские группы не доставили противнику большого беспокойства и оказались способны лишь временно отвлечь на себя силы немцев в количестве нескольких тысяч человек. В течение всего нескольких месяцев после их создания партизанские группы были уничтожены, и после этого данный регион был одним из наиболее спокойных из всех оккупированных немцами в Восточной Европе.

Одной из причин отсутствия серьезных достижений была неблагоприятная для партизанского движения естественная среда. В районе излучины Днепра небольшие участки, представлявшие убежища для партизан, немцы могли тщательно прочесть в ходе всего одной операции. Кроме того, в отличие от расположенных севернее районов, где партизанское движение могло получать приток сил за счет отрезанных от своих частей военнослужащих Красной армии, имевших в течение длительного времени возможность скрываться в труднодоступных для немцев местах, на находящейся южнее равнине немецкие войска могли быстро окружать такие группы военнослужащих.

Местное население не оказывало партизанам необходимой им поддержки. Хотя собранных свидетельств явно недостаточно для полновесных выводов, вполне очевидно, что отношение населения к советскому режиму и партизанам было в лучшем случае нейтральным, а иногда и просто враждебным. Партизаны могли находить поддержку лишь у своих родственников или советских агентов, оставленных до начала немецкой оккупации, хотя и немцы не могли рассчитывать на поддержку большинства населения. К концу 1942 года в ряде сельских районов разочарование, возникшее в результате отсутствия аграрной реформы, и возмущение, вызванное непомерными реквизициями немцев, заставляли крестьян помогать партизанам. В районе излучины Днепра у крестьян таких настроений не было. К тому же здесь, в отличие от других мест, не было массового бегства в леса людей в результате невыносимых условий, таких как насильственная отправка на работу в Германию или жестокие репрессии в районах действий партизан. Наоборот, репрессии немцев в районе Новомосковска, пусть и были суровыми, все же не отличались чрезмерной жестокостью, способной заставить население помогать партизанам. Используемый немцами террор в сочетании с их явной решимостью искоренить партизанские отряды нарушил, а затем и полностью уничтожил связи между партизанами и населением деревень еще до того, как такие связи успели укорениться. Вполне вероятно, что отсутствие таких связей стало важным фактором, помешавшим возрождению партизанского движения в районе излучины Днепра в более поздний период.

Поскольку большинство партизан были ярыми сторонниками советского режима, можно предположить, что они представляли собой ценную в военном отношении силу. В какой‑то мере это так – об этом говорит их отчаянное сопротивление и упорный отказ сообщать немцам требуемую информацию. Однако тот факт, что многие партизаны были городскими жителями с присущим им сидячим образом жизни, делал их плохо приспособленными к тяготам жизни в лесу. Тщательные приготовления зимних жилищ указывает на желание городских жителей иметь материальные удобства, а также на важность для них факта самого существования партизанского отряда, а отнюдь не стремление причинить максимальный ущерб противнику. Принадлежность в прошлом части партизанских командиров к советской бюрократии и излишняя усложненность организационной структуры были дополнительными факторами, способствовавшими упорному проявлению пассивности.

По сравнению с действовавшими позднее партизанами явными недостатками всех групп в 1941 году было отсутствие у них опыта и подготовки, а также сравнительно низкая эффективность поддержки со стороны советского партизанского командования и системы связи с ним. Время и опыт устранили эти недостатки, а в результате успехов советских армий зимой 1941/42 года партизанские группы получили мощное пополнение. Группы, уцелевшие в период первых испытаний, сплачивала и их вера в грядущую советскую победу, уверенность в которой укрепили успехи Красной армии. Следовательно, не будет ошибкой вывод о том, что, несмотря на все недостатки самих партизан, их не удалось бы столь быстро уничтожить, если бы немцы не бросили против них достаточных сил на ранней фазе развития отрядов. То, что немцы поступили именно так, объяснялось, видимо, тем, что для этого требовались сравнительно небольшие силы и их можно было подтянуть из южной части региона. На севере, где войскам немцев приходилось решать более сложные задачи, сконцентрировать силы для борьбы с партизанами было значительно труднее; как уже было отмечено, с началом зимы такое использование войск в немецком тылу было затруднено даже и на юге. Важность быстрого сбора достаточного количества сил для того, чтобы «убить», а не просто «ранить» партизанский отряд на раннем этапе его развития и еще до того, как он сумеет получить признание и помощь от местного населения, являлась одним из главных уроков, извлеченных немцами из операций в районе излучины Днепра.

В более широком плане существенной ценностью исследования данного района является вывод: при наличии благоприятных условий и при быстром и решительном применении силы партизанскую опасность можно устранить. В плане общего рассмотрения партизанского движения, в частности в северных районах оккупации, возникает картина стабильного роста количества партизанских отрядов и достижения ими существенных успехов. Такая картина способна создать впечатление, будто театру военных действий на Востоке присуще нечто такое, что не дает возможности вторгшейся стороне установить надежную власть. Продемонстрировав то, что подобное отнюдь не всегда было именно так, настоящее исследование может помочь представить все партизанское движение в более истинном свете.