21. Экзистенциализм (Хайдеггер, Сартр).

Экзистенциализм – одно из самых популярных (наряду с психоанализом) течений нашего времени. Его название происходит от немецкого «existieren» и французского «exister» — существовать, и обращено не к выяснению сущности человека, а к его повседневному бытию. Экзистенциализм в противовес рационалистической философии взглянул на человека как переживающее, страдающее и трагическое существо, обладающее возможностью свободного выбора и ответственного за свои поступки. Свобода, смерть, страх, одиночество – ведущие темы экзистенциализма. К экзистенциализму относят разных авторов, никогда не составлявших цельного и единого учения. В Германии это М. Хайдеггер и К. Ясперс, во Франции Г. Марсель, А. Камю, Ж.-П. Сартр. Философы-экзистенциалисты часто прибегали к изложению своих идей в собственно-литературной форме (романы, пьесы, эссе), хотя им не была чужда и определённая философская методология – так, все они в большей или меньшей степени опираются на феноменологию Э. Гуссерля. Как духовное течение экзистенциализм просуществовал с 20-х по 70-е годы XX века.

Мартин Хайдеггер (1889-1975) – философ, сыгравший решающую роль в становлении и развитии экзистенциализма, хотя сам себя он экзистенциалистом не называл. Одна из выдающихся его работ – «Бытие и время». Эта работа, сложная и загадочная, была написана своеобразным языком, так как Хайдеггер считал современный технизированный рационалистический язык не пригодным для разговора о бытии как особом ракурсе рассмотрения действительности. Хайдеггер отказывается от традиционных философских терминов «субъект», «объект», «отражение», «противоречие», а также от слов типа «пресса, газета, радио, фильм». Он считает их рационалистическими конструкциями, которые следует заменить «экзистенциалами» – словами-образами (напр., Dasein – «тут-бытие» вместо «человек»). Значению применяемых им «экзистенциалов» посвящено много исследовательских работ.

Хайдеггер утверждает, что в современном мире вопрос о бытии пришёл в забвение. Бытие для него – это некое непредметное начало, фундирующее весь мир вещей. Это «имманентный трансцендент». Имманентен же он потому, что мы знаем его изнутри собственной жизни, бытие не надо искать далеко, это – ближайшее для человека. Бытие непредметно и потому неопределимо. Ему противостоит «сущее» – предметная действительность. Мир – это место, где бытие и сознание взаимодействуют, сплавляются.

Первоначально, считает Хайдеггер, в период античности до появления Сократа человеческое мышление и бытие были слитны. Эту первозданную слитность Хайдеггер называет aletheia (алетейя) – несокрытость. Проблемы диалога мышления и бытия не существовало, бытие ещё не явилось в форме предмета. Это – первая эпоха в мышлении бытия. Здесь истина бытия и бытие истины составляют единство.

Вторая эпоха в мышлении бытия – от Платона до новоевропейского рационализма во главе с Декартом. Истина и бытие разделяются. Мышление становится субъектом, противостоящим объекту – предметно-сущему. Мышление мыслит себя в виде идеального предмета. Это эпоха «метафизики» – определения человеческой сущности вне истины бытия.

Третья эпоха: диалог мышления и бытия. Представитель этой эпохи – сам Хайдеггер. Он пытается возродить мышление бытия, восстановить утраченное единство. Хайдеггер считает, что в мире вещей есть единственное сущее, с которого можно считать смысл бытия. Это человеческая жизнь. Поэтому необходимо описать «мирскость мира».

Человеческое бытие это Dasein – «вот-бытие», «тут-бытие», конечное, наличное бытие. Его сущность – экзистенция – открытость, устремлённость к иному, переходность. Это – выход за свои пределы, выход к Ничто (за пределы всякого сущего, всякой предметности). Постоянный выход в Ничто сопровождается изначальным Ужасом, который всегда с нами и просыпается от любого толчка. Устремленность к Ничто – выражение нашей конечности, временности, но одновременно это вступление в истину бытия. Бытие открывает свой смысл именно через человеческую конечность, а не через «вечность» рационалистической философии. Оно по сути есть Бытие к смерти.

Существование человека в повседневном мире может быть охарактеризовано как «собственное» и «несобственное». «Несобственное бытие» – это жизнь «по типу других». Другие выступают для нас под формой предметов, глядя на них, мы начинаем и к себе так же относиться. Взгляд на личность как на предмет делает каждого заменимым. Возникает «феномен усреднённости», фикция «среднего человека». Субъект – это нечто среднее – Das Man (man в немецком языке – субъект неопредёленно-личных предложений: «делают», «говорят»). В «неподлинном бытии» человек полностью погружён в сущее, и он не помнит о собственной смерти, потому что его мир обезличен. «Собственное бытие» связано с осознанием своей смертности. В смерти человек – не предмет среди предметов. Здесь он уникален, это опыт, который нельзя повторить – наисобственнейшее. Осознавший смерть экзистирует, он всегда впереди себя. Умирание – жизнь конечного, темпорального существа.

Хайдеггер рассматривает целостность Dasein как темпоральную структуру и именует её Заботой, т.к. пока человек живёт в мире сущего, он всегда озабочен. Забота складывается из трех моментов:

1. Бытие-в-мире или прошлое. Бытие-в-мире Хайдеггер называет также впадением, заброшенностью. Оно никогда не бывает «чистым». Мы находим условия своего существования уже готовыми, они определены до нас.

2. Забегание вперед – будущее. Dasein всегда убегает от себя, оно не равно самому себе, не заперто, открыто. Хайдеггер называет это «проект». Модификация повседневности «быть впереди себя», «предстоять смерти» становится возможной благодаря зову совести. Совесть для Хайдеггера сродни истине, она приходит к нам в молчании и открывает то, что скрыто, это призыв быть тем, что ты есть. Совесть – взывание к себе, осуществление проекта, «брошенного» мне бытием. Зов совести – это фундаментальная возможность, которая либо реализуется, либо нет.

3. Настоящее – бытие при внутримировом сущем. Настоящее – это повседневность, мир Man. Хайдеггер хочет преодолеть это состояние, хотя и не осуждает его, так как только из него можно прийти к бытию. Модусами повседневности являются: болтовня (пересуды), при которой говорение превращается в самоцель, а язык – в «информацию»; любопытство – интерес, не связанный с сущностью вещей, двусмысленность, которая стирает границы между подлинным и неподлинным. Все три модуса времени составляют единство при доминировании будущего.

Жан-Поль Сартр (1905—1980) – французский философ, беллетрист, политический деятель. Его главный теоретический труд «Бытие и ничто» (1943). Сартром написаны роман «Тошнота», автобиографическая повесть «Слова», множество рассказов и пьес. В своей методологии Сартр опирается на феноменологические представления гуссерлианства, но не признаёт «трансцендентальной субъективности», которой пытается достичь Гуссерль, потому что считает её умственной конструкцией.

Человеческая реальность, считает Сартр, совершенно уникальна и не сопоставима ни с чем. Это реальность смысловая, реальность сознания. Её возникновение – абсолютное событие, к которому не применимы никакие причинные объяснения. Человеческая реальность – ничто, дыра в недрах бытия. Бытие же являет собой сплошную нерасчленённость. Это «в-себе-событие» инертно и вневременно, оно просто есть, наличествует и потому абсурдно и фактично. Человек испытывает тошноту перед этой бесформенной массой. И только человеческое сознание – не объект среди объектов, не предмет, и о нём никогда не скажешь «вот оно». Оно только что было или вот-вот будет (мы почти всегда имеем дело лишь со следами сознания). Сознание – безличный, арефлексивный поток свободных актов.

Человек не обладает как предмет некоей предзаданной сущностью, он прежде всего – существование, экзистенция, проект. Эта «проективная» природа человека находит яркое выражение в его «фундаментальном проекте».

Злая человеческая судьба состоит в том, что в нём едины бытие и ничто. Будучи ничто, человек стремится к позитивности, хочет стать «настоящим бытием», но никогда не может сделать этого. Сознание пусто, оно – «недостаток» и всё своё содержание черпает из бытия. Получается, что у человека нет устойчивого ядра, но есть жажда полноты существования. «Фундаментальный проект» – это иллюзия, что для человека возможно стать «бытием-в-себе», сохранив при этом свободу и сознание. «Человек есть бытие, которое проектирует быть Богом». Но это неосуществимо. Потому человек для Сартра – «бесплодная страсть». Иллюзия этого проекта должна быть разоблачена как и все другие иллюзии.

Человеку не стать Богом, но он свободен сам созидать свою сущность, потому что изначально дан себе только как существование. Он не завершён подобно вещи, и сам делает из себя то, чем является: честного или подлеца, труса или героя. Экзистенция (существование) человека, благодаря сознанию свободна от любых детерминаций.

Сартр рассматривает проблему действия свободы как выбора в рамках необходимости бытия. Иными словами, это проблема соотношения свободы и необходимости, а также проблема свободы как выбора, как принятия решения и последующего действия. Свободный выбор – удел каждого человека. Человек, по Сартру, обречён на свободу. Он выбирает неизбежно даже тогда, когда не хочет выбирать («Экзистенциализм – это гуманизм»).

Человек совершенно свободен выбирать, но за свой выбор он отвечает полностью. Разумеется, он отвечает за него не перед обществом, не перед высшими силами (в Бога Сартр не верит), а только перед самим собой. Он должен знать, что лично расплатится за всякий свой поступок. Самые низкие люди те, кто считает, что к тому или иному поведению их принудили.