3.4. Арсенал общенаучной методологии исследователя

Третий слой научной парадигмы исследователя — это принятая иссле­дователем общенаучная методология. Разумеется, в каждом конкретном ис­следовании «работающими» окажутся не все методологические «наработ­ки». Из этого методологического арсенала в конкретной исследовательской ситуации исследователь выбирает и применяет необходимое в органической связи с теми позициями, которые составляют первые два слоя научной пара­дигмы. Здесь же приходится представить их в сводном виде, чтобы было вид­но все богатство, из которого в каждом конкретном случае можно было бы почерпнуть необходимое, «обрабатывая» и «дорабатывая» отдельные при­емы исследования, и системно формируя из них методологическую базу кон­кретного исследования.

Именно здесь, в сфере общенаучной методологии, усилиями многих спе­циалистов по теории познания (гносеологии, эпистемологии), по общей ме­тодологии, эвристике, по различным областям логики, по психологии позна­ния и др. накоплен большой объем знаний. Но в огромной «литературе вопроса» практически нет признанных сводных работ, системно характери­зующих всю систему методологических основ исследования. И тем более их нет в применении к изучению журналистики.

Поэтому, представляется, исследователям журналистики нужна сводная систематизированная «сводка» представлений об общенаучной методоло­гии для общей ориентации в ней и потому неизбежно конспективная. А при нужде получить более подробные сведения, например, о формах абстрагиро­вания или сравнительно-историческом подходе можно обратиться к имею­щимся разработкам.

«Смысл» исследования заключается в постепенном углублении в сущ­ность предмета. При этом используется все позитивное, что имеется в «ли­тературе вопроса», других имеющихся в распоряжении исследователя нара­боток (черпаемых из докладов на конференциях, бесед со специалистами и т.д.). Но главное — собственные разработки.

«Искомая» сущность — это совокупность (в идеале — система) законов, раскрывающих специфику предмета, его структурную организацию и тем са­мым определяющих его функционирование и развитие в окружающей его «среде» — более широкой предметной сфере явлений журналистики и жиз­ни общества.

Сущность исследуемого явления (прошлого или настоящего) журналис­тики является «ядром», к которому необходимо «добраться» исследователю, владеющему основами методологических знаний и способному творчески их применять. Движение к познанию сущности идет через изучение «россы­пей» эмпирических данных. Они могут быть получены «по наследству» от предшественников и коллег, а также и/или собраны им самим. Но их требу-

ется осмыслить. Э^едь сущность — это система закономерностей, устойчи­вых свойств и отношений (внутренних и внешних) изучаемого предмета. Она «скрыта» в являющемся, причем очень важно понять, почему явление как «оболочка» сущности именно такова. Как будто бы очевидно, например, что сущность массово-информационной деятельности — информирование аудитории. Однако исследователь, сталкиваясь при изучении СМИ с самыми разными направлениями, формами и содержанием информирования, дол­жен идти вглубь и понять, почему именно такова информационная полити­ка изучаемых СМ И и какого уровня и степени информированности они до­стигают. Ведь информирование — это явление внешнее, а сущность — достижение а^цвотной информированности того или иного слоя массо­вой аудитории. Следовательно, сущность обнаруживает себя исследовате­лю в своей необходимости лишь в актуальном результирующем действии, требующем осмы ^сления с точки зрения объективной закономерности. И при этом сама сущность многослойна. Та же информированность предполагает необходимость (1) плюрализма получаемых аудиторией сообщений, (2) то­лерантных отношений между их создателями, (3) диалогических взаимоот­ношений между ними при организации потока сообщений, (4) наконец, ре­зультата как не*⁰* меры сближения или даже консолидации подходов, оценок, предложений при (5) активности аудитории в получении, освоении и осмыслении иИФ°Р^мации.

Так что в процессе изучения и осмысления способов ее «развертывания» в практических формах сущность проявляется полно, частично, затемнен-но или даже извр^ащенно. Иначе говоря, сущность поливариантна и динамич­на в своем явлеИ^ии-

При этом сущность «является» исследователю в ходе его работы посте­пенно и в разны^х формах.

Сначала учеИ^Ыи сталкивается с внешним обликом и эмпирическими про­явлениями — «видимостью» явления, которым он занимается. Так называе­мый «здравый £мысл», обыденное рассудочное суждение, давая в простых случаях порой в^еР^нЬ1е, хотя и поверхностные решения, при стремлении углу­биться в сущнос^{ть чаш}.е всего дает «сбои». Например, с констатируемой мно­гими и внешне очевидной «разорванностью информационного пространст­ва»/ проявляющейся, в частности, в малом насыщении какого-то региона о6щефедеральи^ЫМи изданиями. Движение в глубь проблемы основывается сначала на здр_авом смысле, подсказывающего рассудочные (основанные на наработанных гФиемах, часто на простой экстраполяции) суждения — надо всю аудитору снабдить большим количеством массовой информации. разумное же решение (база которого — в новых, перспективных подходах, основанных на глубоких закономерностях) — такая оптимизация системы СМИ в регионе, которая даст возможность каждому быть информированным. Таков путь рацИ°нального проникновения в проблему.

Сначала исследователь сталкивается с «житейским», непосредственно-эмпирическим проявлением сущности. Это — эмпирическая конкретность, чувавенно-конкретное, дающее исследователю представление о реально-жизненных формах изучаемого предмета, «наборе» внешне очевидных черт, свойств, качеств, полученных из самых разных источников. В них сущность «затемнена» различными ее деформациями, случайными чертами, «дурным знаньевым наследием», «забеганием вперед», «иллюзиями» действующих сил и т.д.

Конечно, и по «литературе вопроса», и в связи со своей позицией иссле­дователь так или иначе проводит первичную систематизацию данных, что как будто бы позволяет сложить полученные разнородные данные в общую кар­тину. Но к такому видению конкретного надо относиться крайне осторожно. Не случайно было и до сих пор распространено представление о публицис­тике как популярной литературе на общественно-политические темы; тут есть значительная доля истины, но в целом характеристика носит именно эм­пирический характер, неизбежно внешний и частичный. Но исследователю надо идти вглубь, раскрыть внутренние закономерности в их системной ор­ганизации. То есть получить научно-обобщенную конкретность. Такое кон­кретное знание о сущности как системе взаимосвязанных характеристик за­кономерностей изучаемого предмета, синтезе сущностных определений возникает лишь в результате исследования. Следовательно, возникает во­прос о средствах исследования сущности в целях получения научно-кон­кретного знания.