Глава V «Таблетка»

Я выехал на дорогу, которая вела к искомому поселению. Путь был однотонный и невзрачный, как и путь в любое другое место близ города-метрополии. Отличались эти места от других лишь наличием огромных сосен вдоль дороги, которые, казалось, иногда только и удерживают тебя от того, чтобы рассвирепеть и выругаться: « Что это – что это вокруг?! Неужели я до конца буду томиться среди этого серого и ненужного барахла, а потом сгину в бездне города-метрополии тринадцатой?!»

Депрессия – частый недуг нашего общества и от него нет лекарства до сих пор. Это явления стало настолько частым (причём именно у людей с развитым интеллектом, ибо низшие соцклассы просто не беспокоятся о будущем, а иногда даже и о настоящем), что правительство легализовало таблетки «от всего». Никто не знает точно когда это произошло, но употреблял сей антидепрессант каждый представитель среднего класса. Их мне теперь выдавали с зарплатой по одной штуке на каждый календарный день, а центром их производства , как я уже упоминал, была область-131, где и раньше производили что-то подобное, но нелегально и в меньших масштабах. Эффект был от них сильный: люди успокаивались, нервам давался своеобразный антибиотик. Вред его и побочные эффекты состояли в том, что люди начинали стареть, как можно было заметить по лицу ректора моего университета, лет на 20-30 раньше прежних – досоюзных времён. Ходили робкие слухи, смысл которых был в том, что такое побочное действие неслучайно и оно выгодно властям, ибо от постаревших граждан мало проку, а пенсии им платить надо. Возможно, всё это делалось искусственно. Подтверждало это и постановление, принятое вскоре после создания таблеток, когда их действие развилось в наших уставших от круговой поруки телах, которое отменяло всякие пенсии. Во время моего повествования эта информация не предавалась огласке и об этом не говорили, но понимали, с тяжёлой грустью принимая новую таблетку.

Как бы то ни было, я взял из упаковки одну таблетку и проглотил её. Через 10 минут дорога осветилась в моих глазах, сосны стали довольно быстро клониться в разные стороны, как будто танцуя. Дорожные знаки и линии ожили и бежали за машиной. Я не очень понимал, что происходит, но, для безопасности, как учили на курсах вождения, дал себе пощёчину, чтобы слегка очнуться от действия «антидота».

В глазах всё равно всё плыло, а я не понимал ничего, что происходит. Дорогу преодолел я без приключений, так как не было встречных машин, - хотели бы услышать вы, да? Увы, но хоть потока и не было в этот час (все смотрели обязательное к просмотру выступление Верховного стола с обращением к гражданам, необязательное лишь для людей на задании, вроде меня).

Я слишком сильно расслабился и задремал, а машина съехала с дороги и врезалась в сосну. Не стоило мне принимать сейчас таблетки.

Какой же я дурак!

Какой болван!... Какие же красивые и тяжёлые здесь сосны…

Глава VI «Новая знакомая»

Странные вещи приходят в голову, когда ты её отключаешь волей-неволей, но иногда среди этого хлама можно найти и что-то стоящее. Почему вот я сейчас вижу стремительно пробегающие страницы, как будто из планшетных учебников? Гонения древних, досоюзных народов, названия которых я так и не узнал, непонятный язык на плакатах при каком-то шествии и цифра 1933 на них, возможно, дата; какие-то облавы и стоящие с оружием у дверей люди в касках, на которых виднеются две грозные молнии…Что это и к чему оно? Если это дата, то я не очень понимаю, от чего идёт такое летоисчисление. 1933 года до создания союза? После? Да, быть может это фантазия, и я вижу будущее – люди, как предсказывал кто-то, устроят ещё одну «Грибную» и вместо нынешнего оружия будут палки и камни? Я был отличником в историческом направлении, но всё, что было до «Грибной войны» и создания Единого Союза – Архаику – мы знаем страшно отрывисто, но ничего даже близко похожего на это я не помню, но что-то мне подсказывает, что мой сон – иллюстрация каких-то событий с намёком или смыслом…

- Эй, проснись! – услышал я девичий голосок рядом. Я очнулся и понял, что нога моя в гипсе, а сам я нахожусь в богом забытой клинике, принадлежащей одному из здешних многочисленных сёл. Но где мои вещи?! Хотя, что за глупость, - в камере хранения для больных, разумеется. Где им ещё быть? Атмосфера была гадкая: помню как-то раз видел у своего знакомого коллекцию набросков и среди прочего там были рисунки Трансильвании. Я не знаю, что такое Трансильвания, но мне запомнились таинственность и мрачность того места. Сельская клиника была чем-то подобным.

Власти вообще мало заботились о низших классах, объясняя это тем, что «дно соцклассов выживало всегда и при любых условиях, а посему забота об их комфортном проживании – вздор». Но, несмотря на эти слова, везунчики вроде меня часто попадали в подобные места, ибо авария во время командировки из-за употребления таблеток – далеко не редкость.

Вокруг меня лежали на жёстких, коричневого цвета спальниках люди. Люди были все грязные и оборванные, принадлежащие явно ко дну общества.

Разбудила меня какая-то девушка, судя по её виду, младше меня лет на пять, закутавшаяся в одеяло из мешковины. Я вопросительно взглянул на неё, а она же улыбнулась и стала осматривать меня. Лицо девицы, как и всё тело, выражало все признаки частого недоедания, какой-то неведомой и едва ли излечимой до конца болезни от промышленных паров (кожа была сероватого оттенка), но при этом она олицетворяла надежду. Одета была аборигенка в чёрный, под цвет её длинных и даже умытых волос, сарафан.

- Ты так забавно ворочался, - сказала она, посмеиваясь и глядя мне в глаза, - наверное, ты из тех, кто боится снов…ты не из Прибалтики? - Откуда? – удивился я такому странному названию. - Оттуда, - ответила девушка дразнясь. – Вроде из неплохого соцкласса, а дурак. Даже аборигенка, как ты, верно, зовёшь уже меня, знает географию. Я был поражён тому, как она складно говорила, тогда, как я ожидал от неё какой-то чудной, стереотипной глупости.

- Я, знаете ли, внедритель… - Смешной ты, ей-богу смешной. - Ей-что? Девушка, что вы несёте? - Меня зовут Мария, а тебя? – спросила милым голосом она, игнорируя мой жёсткий выпад. Я представился. Откуда я такой взялся? Из тринадцатой, девочка. Что у меня с ногой? Поранил, девочка. Что я буду внедрять, раз я внедритель? Ох, какая же ты болтливая, девочка…