Мир маяковского
«Специфика образности, в основе которой — сочетание правдоподобия и фантастики. Такой сплав создает своеобразную сюрреалистическую модель действительности.»
1. Толпа, Улицы и железная цивилизация.
(по стихотворениям «Ночь», «Порт»,«Утро», «Из улицы в улицу», «Я», «Шумики, шумы, шумищи», «Адище города», «Вывескам»)
Толпа – обычно практически безличная « пестрошерстая быстрая кошка»; она хохочет, гудит, шуршит, шумит, устрашающе гремит в жесть. На царство Базара Коронован ШУМ.
Где толпа – там бульвары, в которых тонешь, и площади, которым ничего не странно, мостовые, которые тут же и мостовые души, Перекрестки, где оказываются распяты городовые; где улицы, там и провода, и рельсы, тянущиеся из пасти трамвая, там и вездесущие фонари(о них чуть позже), и публичные дома-гробы и флейта водосточных труб, и лебеди шей колокольных! Этот мир улиц и площадей завоеван! Лифтами, ваннами, душами, проводами железной мысли. Здесь читаются железные книги, орудует железо поездов, Кричат Аэропланы, Трамваи с разбега взметают зрачки, и автомобили, рыжие дьяволы, взрывают гудки. Здесь и Солнце ранено, и луна дряблая, и ночь предательски пьяна – природа побеждена.
К сосцам железных матерей прижались дети этого металлического мира, даже толпа созвездий венчается автомобильным гаражем и целуется газетными киосками. В портрете уличного лица нет почти ничего человеческого.
Это мир цивилизации у Маяковского – металлический, жестяной, адский. Мысль оковывается звоном ее железа.
2. Музыка и музыкальные инструменты
( по стихотворениям «порт», «А вы могли бы», «я» «скрипка и немножко нервно»)
Маяковский раз за разом играет свой знаменитый Ноктюрн на флейте водосточных труб, тем самым совладая с силами железной цивилизации, словно своей поэзией побеждая ее металлический гул и вой ее похотливой медной трубы, вопреки всему.
Поэт считает своим долгом звучать сильнее, яснее и громче ненавистного жестяного мира! В то же время, его стих и песня сливаются с гулом в настоящую музыку, Музыку времени.
Вечер его играет на гобоях ржавых, ржавых, каким и сам он кажется всем вокруг. (ржавый, как рыжий, как сумасшедший, в устах тех, кто его не понимает).
Сам он Раздвигает ветра вой басом, Янтарной скрипкой поют бедра его любовницы Луны, а дочь их – Песня, в чулке ажурном у кофеен!(О чулках чуть позже)
В конце концов поэт находит скрипку, выплакивающуюся мимо такта, вопреки недовольству всего чУжого оркестра от тарелок до барабанов. Решив, что они со скрипкой ужасно похожи, он делает ее своей невестой.
Музыка стихов Маяковского играется этими инструментами. Сам Маяковский – сложнейший, громаднейший и в то же время тончайший(не грубый) инструмент, с самым широким, возможно, разбросом октав.
3. Глаза и губы.
(По стихотворениям «Утро», «Я», «Еще Петербург», «Адище города», «Эй!»,«А вы Могли бы?», «Мама и убитый немцами вечер», «Вот так я сделался собакой»)
Навязчивая идея поэта – говорить и смотреть! В каждом третьем стихотворении пестрит слово «губы», в каждом втором попадаются «глаза».
Зовы новых губ, как крики нового мира, прочел поэт на чешуе жестяной рыбы, (то есть в одном из символов старого, железного, жестяного мира), и к губам же прикоснувшись, недавно искусанный злобой, он чувствует собачий клык и понимает, что вымолвить человеческого слова не может, один лишь собачий «гав»!
Утром Глазу поэта сделалось больней от вида враждующего букета бульварных проституток , когда он знает, что на окружающие гам и жуть взглянуть отрадно глазу раба крестов Страдающе-спокойно-безразличных. Глаза толпы не способны увидеть того, что видит Маяковский.
И те, кто может вычитать страшную правду, и они – закрывают глаза газет!
Маяковский одинок, как последний глаз, у идущего к слепым человека!
С неба смотрит какая-то дрянь, величественно, как Лев Толстой,в то время, как всемогущее Солнце, с которым поэт сравнивал себя – ранено! Его глаз вытекает! То есть солнце оказывается носителем того самого последнего глаза, среди прочих слепых звезд! Звезд, под светом которых нет людей.
В этом мире Маяковский – оставшийся при обоих глазах – не может недооценивать собственной значимости.