59. Демократическая сатира 17 в. Основные темы и приемы создания сатирического эффекта.

Одним из самых примечательных явлений литературы второй половины XVII в. является оформление и развитие сатиры как самостоятельного лит. жанра, что обусловлено спецификой жизни того времени.

Образование «единого всероссийского рынка» во второй половине XVII в. привело к усилению роли торгово-ремесленного населения городов в экономической и культурной жизни страны, но эта часть населения оставалась бесправной. На усиление гнета посад отвечал многочисленными городскими восстаниями, способствовавшими росту классового самосознания. Появление демократической сатиры явилось следствием активного участия посадского населения в классовой борьбе.

Лит.сатира по социальной остроте близка к народной устно-поэтической сатире, у к-й она черпала художественно-изобразительные средства.

Сатирическому обличению подвергались существенные стороны жизни общества: несправедливый и продажный суд; социальное неравенство; безнравственная жизнь монашества и духовенства, их лицемерие, ханжество и корыстолюбие; «государственная система» спаивания народа через «царев кабак».

Опираясь на опыт народной сатиры, литературная сатира часто использовала формы деловой письменности («судное дело», судебная отписка, челобитная), церковной литературы (церковная служба, житие). Основными средствами сатирического обличения являлись пародия, преувеличение, иносказание. В безымянных героях сатирических повестей давалось широкое художественное обобщение. Правда, герои еще лишены индивидуальных черт, это лишь собирательные образы той социальной среды, которую они представляют. Но они были показаны в будничной повседневной обстановке, их внутренний мир раскрывался впервые в сатирических характерах.

Огромным достижением демократической сатиры явилось изображение, впервые в нашей литературе, быта обездоленных людей, «наготы и босоты» во всем ее неприкрашенном убожестве.

Обличая непорядки феодально-крепостнического строя, демократическая сатира не могла, однако, указать пути их устранения.

Демократическая сатира XVII в. сделала огромный шаг на пути сближения литературы с жизнью и заложила основы сатирического направления, которое развивалось в русской литературе XVIII в. и достигло небывалых вершин в XIX в.

«Повесть о Шемякином суде».

Объект сатирического обличения - судья Шемяка, взяточник. Прельщённый возможностью богатого «посула», он казуистически толкует законы. Над миром жадности, корысти, судебного произвола торжествует бедняк. Благодаря своему уму и находчивости «убогий» добивается оправдания на суде. Художественный строй повести определяется русской сатирической народной сказкой о неправедном судье и волшебной сказкой о «мудрых отгадчиках». Характерна быстрота развития действия, неправдоподобное нагнетение преступлений, которые совершает «убогий», комизм положения, в котором оказываются судьи и истцы.

Внешне беспристрастный тон повествования в форме «судебной отписки» лишь заостряет сатирическое звучание повести.

«Повесть о Ерше Ершовиче».

Ярким сатирическим изображением практики воеводского суда, введённого в 60-80 годах 17 века, является «Повесть о Ерше Ершовиче», дошедшая до нас в четырёх редакциях.

Повесть посвящена изображению одного из характерных явлений своего времени - земельной тяжбы, которую ведут крестьяне Лёщ и Голавль и лихой человек, боярский сын Ёрш.

Лёщ и Голавль предъявляют свои исконные права на владение Ростовским озером, насильственно отнятым у них Ершом, о чём и бьют они великим судьям.

Отвергая предъявленный иск, Ёрш не только пытается доказать законность своих прав на владение захваченными землями, но и предъявляет встречный иск, заявив, что Лещ и Голавль были у его отца в холопах. Однако допрос свидетелей устанавливает виновность Ерша. Суд приговаривает Ерша «казнить торговою казнию».

Повесть обличает хитрого, пронырливого и наглого «ябедника» Ерша. В то же время автор повести показывает превосходство Ерша над неповоротливостью и жадностью его судей. Разоблачается в повести и система подкупа, царящая в суде.

Повесть представляет собой первый образец литературной иносказательной сатиры, где действуют рыбы в строгом соответствии со своими рыбьими свойствами, но их отношения - это зеркало отношений человеческого общества.

Характерные черты:

• использование образов народной животной сказки

• форма делового документа усиливает сатирическое звучание

• строгое соблюдение формул канцелярского языка

• сатирическая выразительность повести.

«Калязинская челобитная». «Юмористическая челобитная», обличающая распутное, пьяное житье монахов одного из монастырей Тульской епархии. Монахи жалуются на своего архимандрита Гавриила за то, что он заставляет их посещать службу, слишком много денег тратит на ладан и свечи, не пускает монахов за ворота «коровницам благословенья подать». В челобитной звучит требование немедленной замены архимандрита человеком, гораздым «лежа вино да пиво пить, а в церковь не ходить», а также прямая угроза восстать против своих притеснителей.

Имена не вымышлены, а реальны, хотя такой быт был характерен, конечно, не для одного монастыря, а для многих русских монастырей того времени.

Характерной особенностью стиля челобитной является его афористичность: насмешка часто выражена в форме народных рифмованных прибауток. Например: «А нам... и так не сытно: репа да хрен, да черный чашник Ефрем»; «Мыши с хлеба опухли, а мы с голоду мрем» и т. п.

Откровенный натурализм стиля наглядно рисует разложение монастырских традиций и свидетельствует о возрастающем критическом отношении к представителям церкви.

«Повесть о бражнике». Построена на антитезе: бражник и пребывающие в раю «святые».

Эта повесть показывает нравственное превосходство пьяницы над «праведниками».

Райского блаженства удостоены: трижды отрекавшийся от Христа апостол Пётр, убийца первомученика Стефана апостол Павел, прелюбодей царь Давид, грешник из ада царь Соломон, убийца-святитель Николай. Им противопоставляется «бражник», и он превосходит их в нравственном плане, он уличает их в преступлениях, а сам он никаких преступлений не совершал. Даже стремление «святых» не пустить к себе в рай «бражника» он расценивает как акт нарушения евангельской заповеди любви: «А вы с Лукою написали во Евангелии: друг друга любляй; а бог всех любит, а вы пришельца ненавидите!»,— смело говорит он Иоанну. «Иоанне Богосло¬ве! либо руки своея отпишись, либо слова отопрись!» И припертый к стене Иоанн вынужден признать: «Ты ecu наш человек, бражник; вниди к нам в рай!» А в раю бражник занимает самое лучшее место, к которому «святители» и подступиться не смели.

Повесть направлена против формального благочестия. Пародия на старые хождения в рай. Была занесена в индексы запрещенных книг.

«Повесть о куре и лисице». Старейшая редакция – прозаическая.

Кур сидит на дереве, прославляет Христа и будит христиан. Подходит лиса, ласково просит кура слететь к ней, чтобы покаяться в прегрешениях. Кур не сразу, но верит ей и слетает. Лиса ловит его и начинает обвинять в прегрешениях, кур спорит и оправдывается, наконец обещает ей исхлопотать у митрополита власть и ежегодный оброк, но лиса не верит и съедает кура.

Повесть представляет собой искусное сочетание церковных и вообще книжных цитат с элементами просторечия, пословицами и поговорками.

«Праздник кабацких ярыжек» («Служба кабаку»). Написан в форме пародийного церковнослужения, прославляющего кабак.

Исторические предпосылки: в целях пополнения государственной казны в середине XVII в. была введена монополия на производство и продажу спиртных напитков. Вся страна была покрыта сетью «царевых кабаков», во главе которых стояли «целовальники», прозванные так потому, что давали клятву — целовали крест — «бесстрашно за прибыль ожидать его государевы милости, и в том приборе никакого себе опасения не держать, питухов не отгонять».

«Царев кабак» стал источником настоящего народного бедствия. Пользуясь своими правами, «целовальники» беззастенчиво спаивали и грабили трудовой народ. Поэтому обличение кабака в повести приобретало особую остроту и актуальность. Повесть не дает религиозно-моралистической оценки пьянства, а нападая на «царев кабак», обличает его как «непотребного учителя» и «христианских душ грабителя».

«Азбука о голом и небогатом человеке». Произведение, близкое по жанру к «толковым азбукам» - произведениям, в которых отдельные фразы расположены в порядке алфавита. До 15 в. они включали в основном духовные материалы, позже появляется бытовой и обличительный, как в этом случае.

Это рассказ от первого лица о горькой доле живущего в Москве босого, голодного человека, эксплуатированного богачами и просто «лихими людьми». Детали могут отличаться в разных списках. Бедняк – разорившийся сын зажиточных родителей, пострадавший от пьянства/грабительства/ненависти соседа, либо причины не названы.

«Азбука» и по своему содержанию и по бытовым деталям должна быть приурочена ко второй половине XVII в., и возникновение её связывается с посадской средой, внутренние отношения которой она и отражает

«Азбука» написана ритмической прозой, встречаются поговорки.

[Есть и другие сатирические повести: «Сказание о попе Саве», «Сказание о крестьянском сыне» и т.д., но я уже не стала их описывать. Все равно обо всех не успеешь рассказать. Судя по названию, главное – ответить в общих чертах].