1.4. Результат коммуникации

Эти выводы диктуют необходимость развеять существующий в неявной форме миф, согласно которому коммуникация — это лишь одна из форм жизнедеятельности человека в общем ряду других. Такое понимание не выводит ее за пределы тех опосредуемых знаком информационных взаимодействий, которые осуществляются между частями единого социального организма, между социумом в целом и его структурными подразделениями, наконец, между различными социумами. Не случайно информация и все операции с ней предстают не только как центральное звено коммуникационных процессов, но и как исключительное их содержание. Там же, где нет посредничества знака, нет никакой коммуникации.

Вернемся к определениям. Так, например, согласно С. В. Борисневу, под коммуникацией следует понимать социально обусловленный процесс передачи и восприятия информации в условиях межличностного и массового общения по различным каналам с помощью разных коммуникативных средств.³¹

Согласно В.П.Конецкой имеется, по крайней мере, три значения коммуникации:

а) средство связи любых объектов материального и духовного мира,

б) общение — передача информации от человека к человеку,

в) передача и обмен информацией в обществе с целью воздействия на него.

Для социокоммуникации важны все три толкования термина. Однако первое связывается только с проблемами дифференциации и систематизации коммуникативных средств, которые различны по своей природе, структуре, функции и эффективности³².

В учебнике «Основы теории коммуникации» под ред. Василика В.М. приводится несколько определений коммуникации, встречающихся в литературе:

— механизм, посредством которого обеспечивается существова­ние и развитие человеческих отношений, включающий в себя все мыслительные символы, средства их передачи в пространстве и сохранения во времени (Ч. Кули);

— обмен информацией между сложными динамическими систе­мами и их частями, которые в состоянии принимать информацию, накапливать ее, преобразовывать (А. Урсул);

— в широком смысле социальное объединение индивидов с помо­щью языка или знаков, установление общезначимых наборов правил для различной целенаправленной деятельности (К. Чери);

— информационная связь субъекта с тем или иным объектом — человеком, животным, машиной (М. Каган);

— способ деятельности, который облегчает вза­имное приспособление поведения людей <…> такой обмен, кото­рый обеспечивает кооперативную взаимопомощь, делая возможной координацию действий большой сложности (Т. Шибутани);

— акт отправления информации от мозга одного человека к мозгу другого человека (П. Смит, К. Бэрри, А. Пулфорд);

— (биол.) передача сигналов между организмами или частями одного организма, когда отбор благоприятствует продуцированию и восприятию сигналов. В процессе коммуникации происходит изменение информации и взаим­ная адаптация субъектов (Д. Льюис, Н. Гпуэр);

— обмен информацией, процесс передачи эмо­ционального и интеллектуального содержания (А.Б. Зверинцев, А.П. Панфилова).³³

Таким образом, социальная коммуникация понимается как специфическая форма взаимодействия людей по передаче информации от человека к человеку, осуществляющаяся при помощи языка и других знаковых систем [курсив наш.— Е.Е.]³⁴.

При этом предполагается, что содержание информации, передаваемой с помощью знака, будь то (по Лотману³⁵) условный знак, где связь между выражением и содержанием внутренне не мотивирована (самая распространенная форма — слово), или иконический (рисунок), может быть одним и тем же образом понята любым индивидом или социальной группой.

Однако уже предварительный анализ составляющих элементов коммуникационного процесса позволяет утверждать, что это гораздо более широкое явление, и оно ни в коем случае не может быть ограничено приведенными определениями. Например, мы уже могли видеть, что далеко не все в человеческом общении сводится к тому, что может быть опосредовано знаками. Так, в умении обращаться с искусственно созданными предметами, знаковым системам часто принадлежит роль пролегомен, другими словами, лишь предварительных сведений о предмете обучения. Правда, иногда уже усвоение пролегомен требеует предельного напряжения интеллектуальных способностей человека. Таковы, например, оставшиеся в истории мысли «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука» Иммануила Канта. Но чаще собственно обучение протекает в каких-то иных, внезнаковых, формах при этом именно они приобщают человека к новым пластам культуры. Вспомним Одиссея:

…нацелясь,

Острую выпустил с лука стрелу. Мгновенно чрез дыры

Ручек всех топоров, ни одной не задев, пролетела…³⁶

Согласимся, такое искусство обращения с артефактом не достигается никакими вербальными опосредованиями, никакими инструкциями. И тем не менее овладение им является таким же результатом коммуникации, как и усвоение содержания гомеровского эпоса.

Допустимо утверждать: любые изменения, происходящие с человеком (кроме, разумеется, тех, которые обусловлены естественным ходом вещей в детстве, зрелости, старости), являются ничем иным, как результатом социо-коммуникационных процессов. Там, где пресекается действие биологических и других законов, управляющих эволюцией, не остается никаких других механизмов, способных вызвать восходящее движение человека и его социума; любое развитие становится только их следствием.

Если ограничиться рассмотрением отдельно взятого индивида его развитие предстанет как увеличение способностей путем освоения специфических поведенческих программ через постоянный контакт с различными уровнями социума. В социологии это описывается динамикой усвоения социальных норм и освоения социальных ролей. Между тем любая поведенческая программа, норма, роль — это продукт коммуникации; ничто не может стать достоянием индивида или войти в круг его сущностных определений помимо нее. Уже одно это позволяет говорить о том, что коммуникация (во всех ее проявлениях) — это и есть собственно жизнедеятельность человека.

Взгляд на социум в целом приводит к тому же выводу. В этом аспекте развитие может быть представлено как увеличение объема и поступательное усложнение предмет-предметных взаимодействий, приводимых в движение человеком. Но и рождаемая деятельностью человека связь зависимых друг от друга вещей, а с нею и связь человека и вещи («дело—вещь… «вещь—дело»),— это тоже одна из основных составляющих рассматриваемого здесь феномена.

Впрочем, правильней было бы сказать, что не «обмен информацией, осуществляемый при помощи языка и других знаковых систем», но именно она и есть самое фундаментальное измерение коммуникационного процесса. К слову, впервые она возникает еще на до-знаковой стадии формирования и развития последней. Именно до-знаковая система порождения и передачи/восприятия информации образуют собой силовой каркас всей человеческой культуры. Собственно знаковые, в том числе речевые, формы общения, а вместе с ними и все достижения наук, памятники искусств, мир литературы, философии, откровения веры возникают лишь на ее основе.

А значит, и на уровне социума коммуникация предстает не как «одна из» форм жизнедеятельности, но как собственно жизнедеятельность.

Разумно утверждать, что и жизнедеятельность промежуточного звена между индивидом и обществом — социальной группы, в конечном счете сводится все к тому же — к осуществляемым в разных формах коммуникативным процессам.

Таким образом, конечным (и самым грандиозным) результатом социальной коммуникации становится человеческая культура и сам человек как ее носитель. Любая частная форма человеческого общения раскрывает лишь одну из ее сторон. Вместе с тем можно выделить и (лишь относительно) самостоятельные измерения интегрального коммуникационного эффекта:

— взаимопревращения вещей (развитие технологии);

— взаимопревращение вещественности во вневещественные ценности и обратно (развитие психологии, сознания);

— эволюция социума (история);

— эволюция социальных групп, социальных институтов;

— эволюция личности (например, исторических типов героической личности, вокруг которой порождается своя культура: античный гражданин, средневековый рыцарь, дворянин, грюндер-предприниматель, революционер и т.п.);

— эволюция индивида (воспитание, социализация);

— наконец, собственно взаимодействия:

— межличностное,

— межгрупповое,

— межсоциумное,

о которых говорят приведенные выше определения.

Только сумма всех этих измерений может дать полное представление о действительном содержании социальной коммуникации в целом.

Выводы

1. Суверенным субъектом социальной коммуникации может быть только социум в целом. Все его структурные подразделения (индивиды, группы, институты) не являются самостоятельными субъектами общения; они исполняют лишь служебные вспомогательные функции в сношении единого социального организма с самим собой.

2. Более широкий взгляд на вещи показывает, что социальная коммуникация как целое может быть понята только через содержание единого процесса преобразования «мертвой» материи в общественные ценности и обратно в форме регулируемого социумом развития природы (созидания единого корпуса культуры).

3. Отсюда границы коммуникационного процесса очерчиваются единым развивающимся по спирали циклом «вещь—дело—слово—дело—вещь». Следовательно:

— все обнимаемое этим циклом является только частью целого;

— никакой фрагмент единого цикла, опосредующий формы организации индивидуального бытия, законы технологии, общего социального строительства и т.д., не имеет самостоятельного значения;

— любой частный коммуникационный посыл может быть понят только в более широком контексте, в конечном счете — только в целостном контексте полного цикла; оказываясь вырванным из более общего содержания, он утрачивает какое бы то ни было содержание, теряет смысл.

4. Содержание коммуникационного посыла, информация, не существует отдельно от материальных объектов (включая человека) в виде самостоятельной сущности. Как элемент объективной реальности она существует лишь в форме специфического алгоритма всеобщего развития. То есть в виде некоего глобального «кода» необратимого и направленного изменения всей природы, который включает в себя:

— общий вектор (назначение, смысл, цель) развития,

— правило, порядок, закон восхождения от низших к высшим формам организации материи (конечному назначению, смыслу, цели бытия).

В ограниченной доступной обозрению сфере социальной жизни это движение обнаруживает себя как творческое создание новых, надприродных, форм бытия (культуры).

5. В целом этот вектор и этот закон недоступны общественному сознанию, и на современном этапе строительства интегральной культуры нам открываются лишь отдельные их фрагменты, которые еще только предстоит связать воедино.