3. Cослагательное наклонение

Значительные типологические различия наблюдаются также при сопоставлении парадигм, семантики и функционирования сослагательного наклонения. Парадигма вре­менных форм немецкого конъюнктива еще более контрастирует с парадигмой русского сослагательного наклонения, чем это наблюдается при сопоставлении времен индикатива. Это объясняется двумя причинами. С одной стороны, немецкий конъюнктив не только сохраняет все шесть времен, присущих индикативу, но и «подкрепляется» двумя синони­мичными формами кондиционалиса, что расширяет его парадигму до восьми форм. С дру­гой стороны, русское сослагательное наклонение претерпевает редукцию темпоральной парадигмы сравнительно с индикативом и употребляется в одной единственной форме прошедшего времени с частицей бы. Временные значения создаются в русском языке только лексическим способом. Тем самым темпоральную семантику русского сослага­тельного наклонения можно охарактеризовать как недифференцированную, тогда как не­мецкий конъюнктив обладает в сфере выражения времени семантически значимыми раз - личиями, которые связаны с его функционированием. Не останавливаясь на правилах упо - требления конъюнктива, которые можно найти в грамматиках немецкого языка, перейдем к типологическим различиям.

Уникалию немецкого языка относительно русского составляет употребление конъ­юнктива в косвенной речи. В этой связи А.Л. Зеленецкий / О.В. Новожилова развивают введенное Р. Якобсоном понятие «категория засвидетельствованности», основным сред­ством выражения которой является косвенная речь. Категория засвидетельствованности имеет эксплицитное выражение в болгарском языке и позволяет сообщить о событии, основываясь на сообщении другого лица, снах, догадках, на собственном прошлом опыте. Эта категория позволяет выразить, что некто был свиде­телем чего-либо. На наш взгляд, семиотика косвенности предполагает нечто другое, а именно то, что чье-то мнение, переживание, оценка и под. включаются в основное высказывание по типу интертекста. В немецком языке этот интертекст маркируется вводящим союзом и специальным наклонением - конъюнктивом, где он не имеет значения сослагательности, а рассматривается как «сигнал релятивации». Г. Глинц характеризует употребление конъюнктива в кос­венной речи как универсальную возможность релятивировать содержание пропозиции, представить его как нечто, услышанное от других, или как собственное мнение, которое к моменту произнесения высказывания могло измениться [там же]. В некоторых случаях последующий контекст содержит прямое указание на такое изменение. Ср.:

In den ersten Monaten seines Wirkens aufierte Schiller mehrmals die Auffassung, das Mannheimer Theater sei das zur Zeit beste in Deutschland. Nachdem er einigen Arger mit den Schauspielern, dem Publikum und der Spielplangestaltung erleben musste, revidierte er sein Ur- teil [R. Safranski, 186].

В других случаях глагол, вводящий косвенную речь, прямо указывает на отстране­ние, подчеркивая демонстративность действия придаточного предложения, ср.:

Helmut zeigte ihr, dass er staune [M. Walser, 40].

В любом случае подлежащее предложения, вводящего косвенную речь, обозначает (прямо или метонимически) лицо, которому приписывается релятивация высказывания. Обозначаемое им имя выполняет функцию «опосредующего лица». Ср.:

Manche Stammgaste behaupteten, dass er.den Frauen gefalle [M. Walser: 14]; ... aber Johann glaubte, dass er dem Vater naher sei [ebd., 41].

Это дает возможность выстраивать целые цепочки высказываний, показывая их за­висимость от одной вводящей пропозиции.

В русском языке маркировка косвенности происходит, как правило, только с помо­щью союза, вводящего придаточное объектное, поэтому при переводе на русский язык от­тенки релятивации будут утрачены. В русском языке релятивация выражается частицами якобы, мол, де, передавая оттенок отчужденности говорящего от содержания передаваемо­го высказывания другого лица. Степень отчуждения при этом, на наш взгляд, гораздо бо­лее сильная, чем в немецком языке, а употребляются эти частицы сравнительно редко, придавая высказыванию к тому же разговорный характер. В этом состоит значительное типологическое различие сравниваемых языков.

Проблема авторства речи особенно остро стоит в прессе, где журналисты часто прибегают к непрямому цитированию чужих мнений, недвусмысленно отмежевываясь от них, не эксплицируя собственную позицию. Важная роль отводится при этом употреблению конъюнктива.

Mietfreies Wohnen sei die beste Altersversorgung, sagte der Landesdirektor; Claudia sagte, Stoiber könne sich jetzt nicht „wegducken".

Тем не менее, и в публицистическом стиле примерно в 22% случаев употребляется индикатив, что можно расценивать как тенденцию к потере марки - рованности, которая представляет собой универсальный диахронический закон.

В НЯ коньюнктив косвенной речи не имеет отношения к недействительности:

• Коньюнктив косвенной речи: Er sagte, er habe es geschafft.

• Претеритальные формы Konjunktiv (Präteritum und Perfekt Konjunktiv), Konditionalis I: формы вежливости (ich möchte sie bitten, dürfen sie begleiten); формулы финальности (es wäre alles, da hätten für heute alles gesprochen); es käme in Frage dies und das; смягчительная функция; смягчает категоричную характеристику высказывания

• Konditionalis I в несобственно прямой речи длятпередачи будущего в прошедшем (прием художественной литературы): darin würde ich gleich nach Hause fahren. Alle schliefen im Lager. Morgen frügh würden sie losmarschieren.

Потенциально-ирреальное поле:

• Претеритальная функция коньюнктива: Präteritum Konjunktiv, Conditionalis выражают настоящее и будущее время и являются грамматическими синонимами

• Для выражения прошедшего времени используется Plusquamperfekt, Conditionalis II; семы потенциальной ирреальности сочетаются с семами времени.