Проблематика исследований и научное творчество
В России, начиная с 40-х годов XIX в., археология переживает период организации, из любительского, подчас варварского собирания древностей она превращается в подлинную историческую науку. Археологические общества и музеи, организованные в первой половине XIX в. на юге России в связи с увлечением классическими древностями, не могли выполнить те широкие научные задачи во всероссийском масштабе, которые вставали перед учеными и любителями по мере накопления материала и при возраставшем интересе общества к историческому прошлому русского народа.
Советская археология получила в наследство от дореволюционной науки приемы раскопок, не всегда соответствующие тем задачам, которые встали перед ней. Разработка новых приемов произошла, конечно, не мгновенно и заняла известное время, в течение которого у нас господствовали старые приемы раскопок. Почти не уделялось внимания раскопкам поселений, которые копали траншеями, курганы все еще исследовались колодцами, но советские археологи искали возможности для решения новых задач и все более совершенствовали приемы полевых исследований. В конце 20-х - 30-е гг. происходит включение археологии в систему исторической науки, формирование в советской археологии научно-исторического направления, что определенным образом оказало влияние на взгляды В.А. Городцова, в том числе и применительно к излагаемым им в это время подходам в оценке общей проблематики эпохи бронзы. Хотя он продолжает отстаивать принцип специфики археологии, ее самостоятельности как отдельной науки, в тоже время делаются попытки и увязать ее в рамки истории1
Городцов начал планомерное и систематическое исследование курганов, проделал большую работу по изучению в России бронзового века и его хронологизации и первым доказал его существование в Восточной Европе.
Ему принадлежит создание первой, последовательно отстаиваемой и развиваемой на протяжении всей его научной деятельности (первая половина XX столетия) концепции развития бронзового века на территории восточноевропейской степи и лесостепи и наполнение ее конкретным историко-археологическим содержанием.
Во второй половине второго десятилетия XX столетия В.А. Городцов в целях дальнейшей классификации собранного им обширного археологического материала, в первую очередь, степи и лесостепи Восточной Европы, формулирует понятие «археологическая культура», первоначально считавшееся им эквивалентом французского термина «цивилизация», а затем, уже в первой половине 20-х гг., подходит к ее теоретическому определению созвучному современному понятию1
Он одним из первых осознал необходимость классификации для сведения «бесконечного разнообразия явлений к минимуму, удобно охватываемому памятью»2
Следует подчеркнуть то, что вопросы классификации артефактов В.А. Городцов ставит не особняком, а в контексте типологического метода; и «“тип”, понимаемый как собрание предметов, схожих по назначению, веществу и форме», рассматривается уже как результат сложной иерархической группировки материала.
Создание периодизаций является первейшей источниковедческой задачей при систематизации любого археологического материала. Она завершает типологическое изучение отдельных категорий вновь открытого материала и, в конечном счете, выступает базой для последующих исторических реконструкций. Распределение каких-либо объектов во времени позволяет создавать структурно-генетические схемы и интерпретации, основанные на конкретном археологическом материале. Построение периодизации - весьма трудоемкая работа. Вновь поступающий археологический материал требует постоянного соотнесения с периодизацией и, при необходимости, ее корректировки. Не составляет исключения и периодизация степной бронзы Восточной Европы.
Первые попытки расчленения материалов эпохи бронзы, предпринятые Д.Я. Самоквасовым (1892; 1895;1908), А.А. Бобринским (1901), А.А. Спициным (1899), Н.Е. Бранденбургом (1899; 1908), оказались неудачными, поскольку за основу систематизации брались единичные, случайные признаки (например, окраска охрой).
В.А. Городцов первым поставил на подлинно научную основу периодизационные разработки по материалам степной бронзы (1905; 1907). Кроме применения стратиграфического метода, В.А. Городцовым была использована типология форм погребального обряда и инвентаря (1916). Взаимная корреляция их результатов и дала схему, которая почти без изменений просуществовала без малого столетие1 Долголетие городцовской периодизации эпохи бронзы, прежде всего, обусловило то, что все три составляющие (стратиграфия, погребальный обряд и инвентарь) не противоречили друг другу.2