4.Система множественных вотумов (плюральная)

Неудачи чисто цензовой и куриальной систем заставили искать других способов обеспечения “благонадежного” состава муниципалитетов при соблюдении принципа всеобщности. Одним из возможных выходов для буржуазии в этом отношении является система множественных вотумов, или плюральная. По этой системе разные категории избирателей, установленные по тем или иным признакам, имеют различное количество голосов. Она применяется преимущественно на муниципальных выборах и в частности была принята до 1919г. в Бельгии, в комбинации с пропорциональным представительством, как поправка к всеобщему избирательному праву. Избирателем в Бельгии являлся всякий гражданин, достигший 25-летнего возраста, не ограниченный в правах по суду, если он прожил в пределах данного города не менее 3 лет. Все избиратели, удовлетворяющие этим условиям, получают право на 1 голос. Второй голос дается гражданам, имеющим недвижимую собственность, приносящую не менее 48 франков годового дохода, либо владеющим государственными процентными бумагами, приносящими ежегодно не менее 100 франков дохода; второй голос получают также лица, не владеющие указанной собственностью, если они достигли 35-летнего возраста, имеют семью и уплачивают 5–10 франков прямых госналогов. Третий голос приобретают лица, окончившие университет или среднее учебное заведение, либо занимающиеся профессией, которая требует сравнительно высокого образовательного уровня (врачи, адвокаты, инженеры, учителя, нотариусы, чиновники). Максимально у одного избирателя может быть четыре голоса. Главная цель множественных вотумов – как выражается Еллинек – “не допустить поглощения собственников и интеллигенции массами рабочего пролетариата”. Это и достигалось на деле. При громадном относительном количестве рабочего пролетариата в Бельгии до войны, из 301 городской общины 162 общины управлялись консерваторами (католиками) и 68 общин – либералами, а в руках социалистов было только 19 муниципалитетов. На муниципальных выборах 1900г. всех избирателей было 1141 тысяча человек, располагающих 1989 тыс. голосов, причем избирателей с двумя голосами было 226 тыс., с тремя голосами – 120 тыс. и с четырьмя – 127 тысяч. В результате, хотя непривилегированных горожан было большинство (668 тыс.), но в их распоряжении оказывалось менее одной трети общего количества голосов. Высокий возрастный ценз (25 лет) и ненормальный ценз оседлости (3 года) довершали малоприглядную картину в этой стране, которая, однако, в отношении коммунальных выборов почиталась “демократической”.

После войны волна рабочего движения в Бельгии смыла плюральную систему. В настоящий момент последняя существует в Южной Африке (Капштадте), где владение собственностью от 100 до 500 фунтов стерлингов дает один голос, от 500 до 2000 – два голоса и свыше 2000 – три голоса, а также в Новой Зеландии, где в совет графства избирают членов лишь плательщики сборов: собственность до 1000 фунтов стерлингов обеспечивает один голос, от 1000 до 2000 – два и сверх 2000 – три голоса. Последние сведения должны показаться весьма неожиданными для тех авторов, которые так часто выставляли Новую Зеландию как высший образец демократической страны.

Таким образом мы видим, что плюральная система может сочетаться как со всеобщей, так и с цензовой системой, и что она так же, как и куриальная система, в корне извращает самую идею представительства, вовсе не отражая действительного соотношения социальных сил в общине и заранее предрешая результат выборов, угодный законодателю и опекаемому им классу.