Содержание толковый словарь
административная система
администратор
администрация
академия (де сиянс)
алтари
анархия
англичане
аппетит
аристократия
артистическая натура
афганистан
баллотировка
безазбучность
безнаказанность
безначалие
белиберда
берлин
бесконечномалые
благо общее
благодарность
благонадёжные
благонамеренность
благонамеренность в литературе
благонамеренный
благопристойность
благочестие
блаженство
болтовня литературная
бонапартист
бразды ослаблять
будь готов
бумага
бунт
бюрократ
бюрократ русский
бюрократическое красноречие
валяться в ногах
васильсурск
веяние
вино
виселица
власть
водка
вожди народные
вопросы большие
восхищаться
враги внутренние
вред
выворачивать
выжига
вятка
вятские дамы
газета
гармония общественная
геройство
гласность
глупость
голова обыкновенная
голова соломенная
голосование
государство
грамотность
делать
дело общее
деревня (русская)
дети
децентрализация
диалектик
диссертант
дисциплина
долг
дом умалишённых
дрянь
дурак
дух времени
дух поднять
еврейский вопрос
европа
ежовые рукавицы
желания
женщина
жизни философия
жизнь
жизнь общественная
жизнь провинциальная
жизнь русская
жить умение
жулик
жульничество
журналистика
журнальная полемика
забава
заблуждаться
заблуждение
закон
запад
запой
затрещина
злодей
злые
знамя обывательское
знамя русского народа
зодчество
игра в труд
идеал
идиоты
изобилие
изящная нравственность
иезуиты русские
интеллигенция
искусство
истина
истины сокрытие
история
история россии
кабак
казань
казна
каламбур
камни краеугольные
каторга
каторга по-русски
клопы
кнут
комаринская
компромиссы
конституционное начало
конституция
конфуз
красноречие бюрократическое
красноречие сельское
краеугольные камни
краткость
кредит
крепостное право
культурный человек
кутузка
кушаний дешёвых рецепт
лапти
легковесные
легкомыслие
либерализм отечественный
литература
литература русская
литературная болтовня
лицемерие
лгать
лгуны
ложь
любовь
любовь к отечеству
люди умелые
математик
материализм правительственный
мелочи
мечтания
мечтательность
мечтать
мнение общественное
можно
молчание
москва
мороз
моцион
мудрый
мужчины к женщине отношения
мысль
мысль подкупная
нагайки
надежда
надоело
народ русский
народная мудрость
народная политика
народные вожди
натура артистическая
НАУКА ВРАЧЕБНАЯ
науки
начало конституционное
начало цивилизующее
начальство
неблагонадёжность
неблагонадёжные
небуйственность
не вдруг!
невинность
невозможность жить
негодяйство
неизобилие
неисправимость
нельзя
не наше дело
немец
ненеблагонамеренность
необеспеченность
нераскаянность
несообразительность
не твоё дело
неурядицы
ни в чём не замечен
нигилист
ницца
нравственность изящная
нравственность относительная
образование
образование классическое
общее благо
общее дело
общественная гармония
общественная жизнь
общественное мнение
общество
общество благоустроенное
обыватель
обывательское знамя
ограниченность природы человеческой
ограниченность самодовольная
озорство
орлы
ослаблять бразды
отечество
отношения мужчины к женщине
палец указательный
париж
патриотизм
пенза
пенкосниматель
пенкоснимательство
петербург
печать
пирог
писатель русский
плоти умерщвление
повергать
погодить
подкупная мысль
подлость
подоплёка русская
поколения
покорность
полемика журнальная
политика
политическая экономия
польза
порядок
почта
правда
правительственный материализм
правительство
право крепостное
праздники
практика
президент де сиянс академии
призрак
приказание
применительно к подлости
пример
принципы
провинциальная жизнь
провинция
промышленность
протестовать своими боками
пустяки
пьяницы
рабство
разговор
разрешение
распоряжаться
расстреливать
расстреляние
рассуждать
рассуждение
ревизор
революция
религия
реформа
рецепт дешёвых кушаний
ржев
россии история
россии цивилизующее значение
россия
россиянин
рукавицы ежовые
русская деревня
русская жизнь
русская литература
русская подоплёка
русские иезуиты
русский бюрократ
русский народ
русский писатель
русский человек
русского народа знамя
русского народа талантливость
самовар
самозванство
самооплевание
самоуважение
сарапул
сатирик
сатиры
свияжск
свобода
свобода слова
свободомыслие
сделки
сельское красноречие
сердцеведцы
система административная
сквернословие
скука
слава
слова справедливые
слюни точить
собеседование
созидание
сокрытие истины
справедливые слова
специалист
статистика
страх
строгость
студенты
стыд
сумасшествие
сытость
табель о рангах
талантливость
талантливость русского народа
ташкент
ташкентец
телега
теля ласковое
топорщиться
торжество
трагедия
триумфаторы
труд
трудолюбие
тунеядство
тычок
убеждения
умалишённых дом
умение жить
умерщвление плоти
умник
устав о добропорядочном пирогов печении
филантропия
философия жизни
финн
фофан
франция
французский жаргон
цензура
цивилизация
цивилизующее значение россии
цивилизующее начало
чебоксары
человек
человек культурный
человек, питающийся
лебедою
человек русский
чертовщина
четвертатизм
чиновник
чистота
читатель
шалость
шалун естественный
шалун искусственный
шалуны
шиворот
школа
шпион
шпионаж
эквилибристика
экономия
экономия политическая
это
юбилеи
ябеда
язык
PERSONALIA
гоголь н.в.
гонкур э. и ж.
григорович д.в.
данилевский н.я.
золя э.
майков а.н.
мельников п.и. (печерский)
некрасов н.а.
островский а.н.
писемский а.ф.
полонский я.п.
суворин а.с.
толстой а.к.
толстой л.н.
тургенев и.с.
фет а.а.
ЩЕДРИН И «ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ»
щедрин — литератор, издатель, редактор
щедрин о читателе
САЛТЫКОВ М.Е.
благородный человек
здоровье
квартиросъёмщик
помещик
ПРИМЕЧАНИЯ
«Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России. Только раз в жизни мне пришлось выжить довольно долго в благорастворённых заграничных местах, и я не упомню минуты, в которую сердце моё не рвалось бы к России. Хорошо там, а у нас..., положим, у нас и не так хорошо, но, представьте себе, всё-таки выходит, что у нас лучше. Лучше, потому что больней. Это совсем особенная логика, но всё-таки логика, и именно — логика любви».
(М.Е. Салтыков-Щедрин, соч., т. 13, с. 334)
А
АДМИНИСТРАТИВНАЯ СИСТЕМА. Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не воспрещать. (11.271).
АДМИНИСТРАТОР. Нужно, чтоб мысль моя была покойна и не возмущалась ни бедностью, ни какими-нибудь недостатками — иначе какой же я буду администратор? Каким образом буду я заниматься разными филантропическими проектами, если голова моя не свободна, если я должен всечасно о том только помышлять, чтобы как-нибудь наполнить свой желудок? Для того, чтобы приносить действительную пользу, я должен быть весел, бодр, свеж и беззаботен. (02.260).
Прежде ничего больше от администратора не требовалось, кроме того, чтоб был администратором; нынче же требуется, чтоб он, кроме того, какую-то «суть» понимал. Однако ж, всё это пустая фанаберия, ибо всякий человек всякую «суть» всегда понимать способен: стоит только внушить. Человек надёжный и благонравный от самой природы одарён такою внутреннею закваскою, которая заключает в себе материал для всякого рода сути. (08.008).
Необходимо, чтобы администратор имел наружность благородную. Он должен быть не тучен и не скареден, роста быть не огромного и не излишне малого, должен сохранять пропорциональность в частях тела и лицо иметь чистое, не обезображенное ни бородавками, ни тем более злокачественными сыпями. Сверх сего должен иметь мундир. Истинный администратор никогда не должен действовать иначе, как через посредство мероприятий. Всякое его действие не есть действие, а есть мероприятие. Приветливый вид, благосклонный взгляд суть такие же меры внутренней политики, как и экзекуции. (08.033–034).
АДМИНИСТРАЦИЯ. Своего рода вертоград1, который насаждать и украшать дано не всякому. Некоторые начальники, по части декоративных украшений, доходят до изумительного совершенства: обращают внимание на рост и цвет волос. Этим честь и хвала. Потому что хорошенькая наружность внушает доверие, располагает сердца к дружелюбию и в высшей степени содействуют утверждению той системы, сущность которой выражается словами: обворожить, не удовлетворяя. (08.442).
Чтобы хорошо вести дела, нужно только всех удовлетворить. А для того, чтобы всех удовлетворить, нужно всех очаровать, а для того, чтобы всех очаровать, нужно — не то чтобы лгать, а так объясняться, чтобы никто ничего не понимал, а всякий бы облизывался. Всякий предмет имеет несколько сторон: с одной стороны — то-то, с другой стороны — то-то, между тем — то-то, а если принять в соображение то и то — то-то, и наконец, в заключение — то-то. Да, пожалуй, в крайнем случае можно обойтись и без «заключения», и «очарование» не только от этого не терпит, но даже действует тем сильнее, чем более открывается всякого рода сторон и чем меньше выводится из них заключений. Ибо таким образом слушатель постоянно держится, так сказать, на привязи, постоянно чего-то ждёт, постоянно что-то как будто получает и в то же время никаким родом это получаемое ухватить не может. (08.103–104).
АКАДЕМИЯ ДЕ СИЯНС2. Имеет своим назначением рассмотрение наук, но отнюдь не распространение оных. (10.348).
Пределы власти де сиянс академий надлежит сколь возможно распространить. Везде, где присутствуют науки, должны оказывать свою власть и де сиянс академии. А как в науках главнейшую важность составляют не только самые науки, сколько действие, ими на партикулярных людей производимое, то из сего прямо следует, что ни один обыватель не должен мнить себя от ведомства де сиянс академии свободным. Следственно, чем менее ясны будут границы сего ведомства, тем лучше, ибо ничего нет для начальника обременительнее, как ежели он видит, что пламенности его положены пределы. (10.341).
Президент (де сиянс академии) имеет следующие права:
1) Некоторые науки временно прекращать, а ежели не заметит раскаяния, то отменять навсегда.
2) В остальных науках вредное направление переменять на полезное.
3) Призывать сочинителей наук и требовать, чтобы давали ответы по сущей совести.
4) Ежели даны будут ответы сомнительные, то приступать к испытанию.
5) Прилежно испытывать обывателей, не заражены ли, и в случае открытия таковых, отсылать для продолжения наук в отдалённые и малонаселённые города. (10.341).
Примечание. Президентом следует избирать человека, хотя и преклонных лет, но лишь бы здравый ум был. (10.341).
АЛТАРИ и краеугольные камни допускаются попечительной природой с тою целью, чтоб каждый даже недальновидный мог с удобностью на них во всякое время ссылаться и посредством них объяснять необъяснимое. (06.681).
АНАРХИЯ. Состояние общества, когда оно не хочет знать никакого руководящего начала (не начальства как смешивают многие, а именно начала), когда оно бредёт без ясно осознанной цели, неведомо куда, когда оно изнемогает под игом всевозможных страхов составляющих неизбежную принадлежность невежественности и бессознательного отношения к вещам. Ни для себя, ни для других — вот девиз подобного общества. (07.473).
АНГЛИЧАНЕ. Ходят прямо, надменно, и у каждого написано на лице: Afghanistan jamais!3 Это, то есть, нас, русских, они так дразнят. (13.375).
АППЕТИТ. Русское общество, с самого начала XVIII века порывалось создать теорию такой регламентации аппетитов, которая приличествовала бы обществу вполне цивилизованному. Попытки эти выразились в форме табели о рангах. Общество разделило аппетиты на ранги и затем сказало, что только действительно сильный и вполне сознающий себя аппетит может выйти из того ранга, в который его поместила судьба. Экономическая наука разделяла обывателей на следующие четыре разряда. Одним предоставлялось желать, но не получать желаемого; другим — желать и получать; третьим — желать и получать сполна; четвертым — желать и получать в излишестве. По общему правилу, будь человек хоть семи пядей во лбу, имей он хоть волчий аппетит, но ежели по щучьему велению, он засел в разряд неполучающих, то и не выкарабкаться ему оттуда ни под каким видом. (10.230–231).
АРИСТОКРАТИЯ. Назначение её — вливать в государственный организм возвышенный дух. Аристократия полезна даже и в том случае, если она ничего действительно полезного не совершает. Она полезна потому, что она есть. (10.258).
АРТИСТИЧЕСКАЯ НАТУРА. Артистической натуре дозволяется сидеть сложивши руки и заниматься разговором сколько душе угодно, решать безапелляционно вопросы первой важности и даже прорицать будущность любого народа. Артистической натуре отпускаются наперёд все грехи, все заблуждения, ибо уму простых смертных могут ли быть доступны те тонкие, почти эфирные побуждения, которыми руководствуются натуры генияльные, исключительные, и может ли быть, следовательно, применён к ним принцип вменения? Артистическая натура вправе быть невежественною: a la rigueur4, может даже презирать самый процесс мышления, потому что её назначение не мыслить, а прорицать, что несравненно выше и глубже. (02.295–296).
АФГАНИСТАН. См. Англичане.
Б
БАЛЛОТИРОВКА. В сфере искусства обеспечивает столь же мало, как и протекция или начальственное усмотрение. (09.227).
БАНКИ. Объявления печатают, заманивают, балансы подводят: «К нам пожалуйте, к нам!» Со всех сторон рубли так и плывут! Рубли потные, захватанные, вымученные! И вдруг ... трах!! Украли и убежали! деньги-то где же, деньги-то? Украли и убежали! Во всех странах банки для оплодотворения основываются, а у нас, сверх того, и для воровства. (15(II).37– 38)
БАРАН. Ежели ты баран, так и оставайся бараном без дальних затей. И хозяину будет хорошо, и тебе хорошо, и государству приятно. И всего будет у тебя довольно: и травы, и сена, и месятки. И овцы к тебе будут ласковы. (16(I).171).
Коли у скотского стада пастух, так пастух он и будь, и не спрашивай он у барана, когда ему на водопой рассудится, а веди, когда самому пригоже. Коли мы те же бараны, так, стало, и нам в эвто дело соваться не следует: веди, мол, нас, куда вздумается! (02.253).
БЕЗАЗБУЧНОСТЬ. Единственная творческая сила, которая должна водворить в мире порядок и всеобщее спокойствие. (10.038).
Безазбучный ташкентец требует еды не только некупленной, но и беспрерывно возобновляющейся; он никогда не довольствуется одним куском, но, проглатывая этот кусок, уже усматривает другой. Чем больше он ест, тем больше он голоден. В том-то и заключается ужас, который возбуждает этот человек, что он никогда не скажет: я сыт! (10.025).
БЕЗНАКАЗАННОСТЬ. Синоним невинности. (02.100).
БЕЗНАЧАЛИЕ. Не что иное, как зловонный тук, из которого имеют произрасти одни зловредные волчцы5. Посему, ежели кто вам скажет: идем и построим башню, касающуюся облак, то вы того человека бойтесь и даже представьте в полицию; ежели кто скажет: идем, преклоним колена, то вы, того человека облобызав, за ним последуйте. Не боящиеся чинов оными награждены не будут; боящемуся же всё дастся. (08.038).
БЕЛИБЕРДА. Это воздух, которым дышим, хлеб, которым питаемся. Это не только существеннейший признак времени, но и отличнейшая во всех смыслах рекомендация. (16(I).349).
БЕРЛИН. Ни для чего другого не нужен, кроме как для человекоубивства. (14.049).
Трудно представить себе что-нибудь более унылое, нежели улицы Берлина. Недостатка в движении, конечно нет, но это какое-то озабоченное, почти вымученное движение, как будто всем этим двигающимся взад и вперёд людям до смерти хочется куда-то убежать. (14.050)
БЕСКОНЕЧНОМАЛЫЕ. См. Легковесные.
БЛАГО ОБЩЕЕ. См. Общее благо.
БЛАГОДАРНОСТЬ. И в благодарности не надлежит чрезмерного дерзновения выказывать. (19(I).090).
БЛАГОНАДЁЖНЫЕ. Лишь те граждане, кои, будучи довольны предопределённой им частью, благополучно под сению начальственных предписаний почивают. (15(II).094).
БЛАГОНАМЕРЕННОСТЬ. Слово это произошло на свет так недавно, что даже значение его не вполне определилось. Толкуют его больше фигурами и уподоблениями. Прежде всего благонамеренный должен обладать хорошим поведением. Другая черта благонамеренности — хороший образ мыслей. Что такое «хороший образ мыслей» — это скорее чувствуется, нежели понимается. Например, отличительной чертой хорошего образа мыслей является невинность. Любите отечество и читайте романы Поль де Кока — вот краткий и незамысловатый кодекс житейской мудрости, которым руководствуется благонамеренный человек. Сидите вы в театре, идёте ли по улице, — вы на каждом шагу встречаете людей, которых наружность ничего иного не выражает, кроме того, что их отлично кормят. Тут не может быть речи об убеждениях, а тем менее о недовольстве кем и чем бы то ни было: в этих ходячих могилах всё покончено, всё затихло. На ваши приставанья менее добродушный из них фыркнет и огрызнется как пёс, к которому неосторожно подойдут в то время, когда он ест. Следовательно, благонамеренность не исключает и некоторого остервенения, которое и составляет третью характеристическую черту её. (06.010–012).
БЛАГОНАМЕРЕННОСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ. Согласие истин, высказываемых литературою, с истинами, провозглашаемыми улицей. Скажем более: это не только согласие, а просто-напросто подчинение первых последним. Не толпа идёт за авторитетом литературы, но от литературы требуется, чтобы она шла слепо за авторитетом уличной недальновидности, колебаний и переменчивости. (09.097).
БЛАГОНАМЕРЕННЫЙ. Смирный, послушный, преданный. (10.104). И мог бы напакостить, но не хочет пользоваться своим преимуществом. (02.062).
БЛАГОПРИСТОЙНОСТЬ вводить хотят. Чтобы ослушник знал, что его по голове не погладят, да и принуждения чтобы заметно не было. Чтобы значит, без приказов, а так, будто всякий сам от себя благопристойность соблюдает. (15(I).087)
По существу своему разделяется на внешнюю и внутреннюю. По месту же нахождения обывателя на благопристойность, обнаруживаемую: а) на улицах и площадях, б) в публичных местах, в) в собственных квартирах обывателей. Внешняя благопристойность выражается в действиях и телодвижениях обывателя; внутренняя — создаёт себе храм в сердце его, где, наряду с нею, свивает гнездо и внутренняя неблагопристойность, то есть злая и порочная человеческая воля. А посему наиболее приличными местами наблюдения за первою признаются: улицы, площади и публичные места; последнюю же всего удобнее наблюдать в собственных квартирах обывателей, так как в них злая и порочная воля преимущественно находит себе убежище или в виде простого попустительства, или же, чаще всего, в виде прямого пособничества. (15(I).92,109).
БЛАГОЧЕСТИЕ. Основание всякого знания (02.123).
БЛАЖЕНСТВО. Нравственное положение человека, когда мысли и поступки сменяются одни с другими с полнейшим забвением всякой последовательности. (07.407).
БОЛТОВНЯ. Порок, которого не могут искупить никакие добродетели, потому что в болтливости скрывается ложь. (05.321).
БОЛТОВНЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ. Самый ужасный вид болтовни. Болтуна устного есть возможность избежать, с ним можно раззнакомиться, можно перестать ему кланяться, даже высунуть язык; но какое средство освободиться от болтуна печатного, который стремится заболтать целые тысячи индивидуумов? Не читать его — нельзя, потому что он заявляет себя перед вами, как продукт известного общественного строя, как факт психологический, а пожалуй, и политический. (05.322).
БОНАПАРТИСТ. Всякий, кто смешивает выражение «отечество» с выражением «ваше превосходительство» и даже отдает предпочтение последнему перед первым. Таких людей во всех странах множество, а у нас до того довольно, что хоть лопатами огребай. (14.011).
БРАЗДЫ ОСЛАБЛЯТЬ. См. Ослаблять бразды.
БРЕД. Ежели который человек всю жизнь «бредил», а потом, по обстоятельствам, нашёл более выгодным «антибредить», то пускай он не прекращает своего бреда сразу, а сначала пускай потише бредит, потом ещё потише, и ещё, и ещё, и, наконец – молчок! Тогда он уж бесстрашно может антибредом заняться, и все будут говорить: «Из какого укромного места этот безвестный рыбарь явился? что-то мы его как будто прежде не замечали!» А между тем – он самый и есть! (14.256)
БУДЬ ГОТОВ. То есть ходи весело, ходи грустно, ходи прямо, ходи вкось, ходи вкривь. Не к тому будь готов, чтоб исполнить то или другое; а к тому, чтобы претерпеть. (08.144)
БУМАГА. В каждой занумерованной и писанной на бланке бумаге непременно заключается чья-нибудь погибель. (08.220).
БУНТ. Мы не можем бунтовать иначе, как показывая кукиш в кармане. Это скудная форма современного русского бунта, которая, однако ж, отнюдь не предрешает вопроса о форме и содержании бунтов в будущем. (10.651).
БЮРОКРАТ. Хочу я, например, теперь водки выпить, ан тут бюрократ: стой, говорит, водку велено пить в двенадцать часов, а не теперь. (05.122).
Исконное и неисправимое свойство наших бюрократов: всякое общее дело связывать с своими личными интересами и повсюду усматривать посягательство на их власть. (07.232).
Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать? Никакой и никогда. (07.030).
БЮРОКРАТ РУССКИЙ. Представить себе русского бюрократа, который относился бы к себе самому, яко к бюрократу, без некоторого глумления, не только трудно, но даже почти невозможно. А между тем бюрократствуют тысячи, сотни тысяч, почти миллионы людей. Миллион ходячих психологических загадок! Миллион людей, которые сами на себя без смеха смотреть не могут, разве это не интересно? (11.045).
БЮРОКРАТИЧЕСКОЕ КРАСНОРЕЧИЕ. См. Красноречие бюрократическое.
В
ВАЛЯТЬСЯ В НОГАХ. Русский человек вообще довольно охотно валяется в ногах. Три причины способствовали укоренению и развитию этого прискорбного явления: во-первых, привычка, ведущая своё начало чуть ли не со времени Гостомысла, во-вторых, твёрдое убеждение в несокрушимости спинного хребта, и в-третьих, надежда, что человек, валяющийся в ногах сегодня, быть может завтра сочтёт себя вправе таких же знаков почитания от других. (10.586).
ВАСИЛЬСУРСК. Очень хорошенький городок, стоящий на возвышенном берегу Волги, при слиянии её с Сурой. Будущность, ожидающая этот город — громадная, особливо, когда проведут отсюда железный путь до Алатыря. (12.238).
ВЕЯНИЕ. Одно из выражений той паскудной терминологии, которая получила у нас права гражданственности. Означает оно: вот что нужно делать, чтоб как можно более напакостить. (16(I).361).
ВИНО. Процесс выделки изумительно простой. В основании каждого сорта вина берется подлинная бочка из-под подлинного вина. В эту подлинную бочку наливаются, в определённой пропорции, астраханский чихирь6 и вода. Когда разбавленный чихирь провоняет от бочки надлежащим запахом, тогда приступают к сдабриванию его. На бочку выливается ведро спирта, а затем, смотря по свойству выделываемого вина: на мадеру — столько-то патоки, на малагу — дегтя, на рейнвейн — сахарного свинца и т.д. Эту смесь мешают до тех пор, пока она не сделается однородною, и потом закупоривают. (15(I).222).
ВИСЕЛИЦА. Это действительно средство радикальное. Но вопрос, когда «его» вешать: до или после. Ежели, например, инженера мост строить послать и предварительно повесить — некому будет мост строить. Ежели дозволить ему сперва мост построить, и потом повесить — какой же ему будет расчёт стараться? (15(II).040).
ВЛАСТЬ. Основания, на которых зиждется власть: страх (не Божий, а вообще), быстрая езда, поддержание в обществе единодушия, при содействии пикников, и пожары. (16(I).325).
ВОДКА. Сон и водка — вот истинные друзья человечества. Но водка необходима такая, чтобы сразу забирала, покоряла себе всего человека; что называется вор-водка, такая, чтобы сначала все вообще твои суставчики словно перешибло, а потом изныл бы каждый из них в особенности. (02.221).
ВОЖДИ НАРОДНЫЕ. Тяжело сознаться, но совершенно достоверно, что это наилучшие орудия, посредством коих промысл имеет способ напомнить о себе и заставить народ, погрязший в грехах, восчувствовать. (05.359).
ВООБРАЖЕНИЕ у нас какое-то испорченное: всегда провидит беду, а не благополучие. (14.250)
ВОПРОСЫ БОЛЬШИЕ. Ну их, эти большие вопросы! ещё беды с ними наживешь! Станешь рассуждать, пожалуй, — и вдруг тебе скажут: врёшь, не так рассуждаешь... ну их! (05.154).
ВОСХИЩАТЬСЯ ты можешь, но с таким расчётом, чтобы восхищение прошлым не могло служить поводом для превратных толкований в смысле укора настоящему! (15(I).014).
ВРАГИ ВНУТРЕННИЕ. Внешних-то врагов мы с Божьей помощью, рано или поздно победим, а вот внутренние враги... о!! (12.178).
ВРАЧЕБНАЯ НАУКА, см. Наука врачебная
ВРАЧЕБНАЯ ПРАКТИКА, см. Наука врачебная
ВРЕД. Промежду начальства два главных правила к руководству приняты. Первое правило: чем больше начальник вреда делает, тем больше отечеству пользы принесёт. Науки упразднит — польза; город спалит — польза; население испугает — ещё того больше пользы. Предполагалось, что отечество завсегда в расстроенном виде от прежнего начальства к новому доходит, так пускай оно сначала через вред остепенится, а потом отдышится и настоящим манером процветёт. А второе правило: как можно больше мерзавцев в распоряжении иметь, потому что обыватели своим делом заняты, а мерзавцы — люди досужие и ко вреду способные. (15(I).292).
ВЫВОРАЧИВАТЬ. Нас выворачивают-выворачивают — все стараются, как бы лучше вышло. Выворотят наизнанку — нехорошо; налицо выворотят — еще хуже. Выворачивают да приговаривают: паче всего, вы не сомневайтесь! Ну, мы и не сомневаемся, а только всеминутно готовимся: вот опять выворачивать начнут! (14.203).
ВЫЖИГА. Это совсем не ругальный, а скорее деловой термин, означающий мужа совета. «Уж коли такая выжига не поможет, — говорят вам, указывая на Х., — то дело пропащее». Вы обращаетесь к выжиге, и, к изумлению вашему, он действительно помогает вам. Это до того удивительно, что вам непременно приходит мысль, что и этот выжига, и средства, которые он употребляет, и ваше дело, и вы сами — всё это, взятое вместе, не стоит и ломаного гроша. Всё это какой-то безобразный мираж, способный поселить в душе не то отчаяние, не то презрение ко всему: к жизни, к себе самому. Это ходячий кошмар, который прокрадывается во все закоулки жизни и умеет до такой степени внедриться всюду, что успевает сделаться необходимым человеком и подлинным мужем совета. (10.014–015).
ВЯТКА. Перспектива остаться в Вятке на целую жизнь до того ужасна, что у меня волосы дыбом становятся при одной мысли об её осуществлении. Надобно знать, что такое за город Вятка, чтобы понимать всю горечь моего положения. Здесь беспрерывно возникают такие сплетни, такое устроено шпионство и гадости, что подлинно рта нельзя раскрыть, чтобы не рассказали о тебе самые нелепые небылицы. Хотелось бы хоть куда-нибудь перейти в другое место, только чтобы избавиться от этой непотребной Вятки... Впрочем Вятка всё останется Вяткой, и в каком бы положении ни быть, в ней всё та же скука невыносимая. (18(I).111,116,121).
ВЯТСКИЕ ДАМЫ. Совершенные людоедки, кривые, горбатые, одним словом, самые непривлекательные, и тем не менее надо стараться им понравиться, потому что здесь, как и повсюду, всё делается при посредстве прекрасного пола. (18(I).034).
Г
ГАЗЕТА. Газету можно уподобить блинам, которыми пользуются, пока они горячи; как только блин остыл, это, по выражению казанских татар, уже не блин, а «погана лепёшка». (13.629).
Нынче возник у нас особенный отдел печатного слова, который решительно ничего не возбуждает, кроме ропота на провидение. Это отдел передовых газетных статей. Читаю, читаю — и ничего ухватить не могу. Только за что-нибудь ухвачусь, — глядь уж пропало. Точно сквозь сито так и льется, так и исчезает. (08.198).
Газеты сделались просто невыносимыми. Всё один и тот же предмет, каждый день одно и то же — надоело в высшей степени. И затем поганейшие личные перебранки. (19(I).495).
Возьмёшь газету — везде словно концы рассказывают, а начала не знаешь. (15(I).025).
ГАРМОНИЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ. См. Общественная гармония.
ГЕРОЙСТВО. Вещь сомнительная, и притом сопряженная с неприятностями, которые, вдобавок, ещё ни к чему не ведут. (06.545).
ГЛАСНОСТЬ. Диковинное это дело — какая нынче свобода дана! читаешь и глазам не веришь! Прежде бы этого самого корреспондента за такие его поступки за ушко да на солнышко, а нынче — ничего!.. Начальство только посмеивается. (16(II).143)
В настоящее время составляет ту милую болячку сердца, о которой все говорят дрожащими от радостного волнения голосами, но вместе с тем заметно перекосивши рыло на сторону. (03.264–265). Вот, подумал я, как отечество-то наше процветает! Давно ли, кажется, давно ли?... А вот теперь и с гласностью! Но употребляя слово «гласность», я само собой разумеется, понимаю гласность благонамеренную, т.е. такую, которая никого не обижает, никого не затрогивает и предоставляет всякому спокойно пожинать плоды рук своих. Гласность, находящаяся в руках неискусных и употребляемая без осторожности, может произвести не умеренное и благопотребное для любезного отечества освещение, но пагубный и малопотребный для оного пожар. Руководствуясь этими соображениями, я соболезную о тех, которые в ослеплении своем и в солнце думают зреть пятна, и радуюсь о тех, которые, пользуясь благодетельной гласностью, за правило себе поставили: постепенность и неторопливость. (03.372–374).
Такая вещь, при которой мошенничество хотя и возможно, но уже пользуется меньшими льготами, и притом требует значительного ума. (06.139).
«Добрые люди! — рассуждаете вы мысленно, — и до ваших мозгов коснулся луч света! и ваши сердца растворились жаждою гласности и свободы! Да, и это уж шаг вперёд!» Но в сущности, этого шага вперёд нет, и вы очень неосновательно думаете, что в старых, местами продырявленных мехах может заключаться новое вино. Добродетельное ваше рассуждение без ущерба для истины может быть заменено следующим: «Глупые люди! и до ваших мозгов коснулась эпидемия болтовни! и вы получили способность извергать из себя целые потоки слов, лишившихся, по милости вашей, смысла и значения!» (03.266).
Сегодня — гласность, завтра — безгласность, сегодня — перспективы, завтра — каменный мешок... сколько угодно! (15(II).118–119).
ГЛУПОСТЬ. Не только не мешает, но даже украшает губернаторское звание. (18(I).178).
ГОЛОВА ОБЫКНОВЕННАЯ. Имеет способность задерживать мысли и комбинировать их с тем мыслительным капиталом, который нажит прежде. (07.106).
ГОЛОВА СОЛОМЕННАЯ. Ничего не задерживает и не имеет надобности комбинировать, потому что мысли проходят сквозь неё, как сквозь пустое решето, но зато в неё и попадает всякий сор гораздо удобнее, нежели в обыкновенную голову. Это качество во многом её облегчает: оно делает её быстро воспламеняющеюся, оно дозволяет ей действовать ничем не стесняясь. Нахальство и стремительность в достижении целей столь же свойственны соломенным головам, сколько совестливость и некоторая нерешительность свойственны обыкновенным головам. Итак, не завидуй успеху соломенных голов и будь доволен тем, что у тебя на плечах голова обыкновенная! suum cuique7 : им — рубль и соломенный намёт на плечах; тебе — голова и три копейки медных. Чей удел счастливее? (07.106–108).
ГОЛОСОВАНИЕ. Cм. Баллотировка.
ГОСУДАРСТВО. 1) Обязывает.
2) Представлению о государстве соответствует представление о законах, о комиссиях, издающих 101 том трудов, о географических границах, об армиях и флотах, о податях и повинностях, о казённых учебных заведениях.
3) Государство говорит: живи! но прибавляет: и повинуйся закону. (13.391).
ГРАМОТНОСТЬ. Почти совершенное отсутствие грамотности служит прекраснейшим подспорьем для придания простолюдину бодрости и содержания его постоянно в хорошем расположении духа. Ибо известно, как только простолюдин начинает понимать буки-аз-ба, то он в то же время незаметно и постепенно наполняется ядом, так что когда дело дойдет до ижицы, то из прежнего кроткого и доверчивого весельчака образуется фиал, наполненный ехиднейшим ядом. (06.463).
Д
ДАМЫ ВЯТСКИЕ. См. Вятские дамы.
ДЕЛАТЬ. Понятие, сопряженное с словом «делать», как бы не существует для нас; мы знаем только одно слово: распоряжаться. «Распоряжаться», то есть смещать, увольнять, замещать, повышать, понижать и т.д. (10.540).
ДЕЛО НЕ НАШЕ. См. Не наше дело.
ДЕЛО НЕ ТВОЁ. См. Не твоё дело.
ДЕЛО ОБЩЕЕ. См. Общее дело.
ДЕРЕВНЯ (РУССКАЯ). Хиреет, с каждым годом всё больше и больше беднеет. О «добрых щах и браге», когда-то воспетых Державиным, нет и в помине. Толокно да тюря, даже гречневая каша в редкость. (16(II).036).
ДЕТИ. Любящие существа, в которых всё, начиная от них самих и кончая последней тряпкой, которую они на себе имеют, — всё принадлежит родителям. Поэтому, родители могут судить детей; дети же родителей — никогда. Обязанность детей — чтить, а не судить. (13.039–040).
ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ. Это ужасающее зрелище... ни судов, ни палат, ни присутствий. Бьют, испытывают, и ссылают. Потом наскоро подкрепляют силы холодными закусками и водкой и опять бьют, испытывают и ссылают. Нет ни сапожников, ни портных, ни музыкантов, ни литераторов, ни учёных, ибо всех испытывают. Все кому-нибудь когда-нибудь нагрубили, за всеми есть какой-нибудь счётец, и потому все подлежат исследованию. (10.333).
Чтобы, значит, везде, по всему лицу земли... по зубам чтоб бить свободно было. (10.317).
ДИАЛЕКТИК. Отчасти такой человек, который не бежит сломя голову на всякий рожон, на который ему указывают. (03.015).
ДИССЕРТАНТ. Вы видите человека, торопливо взбирающегося на кафедру; вот он насупил брови и, очевидно, нечто злоумышляет; жилы у него на лбу готовы лопнуть от натуги, ноздри раздуваются, губы трепещут; он то раскрывает уста, то смыкает их и опять раскрывает. Вы удивлены и встревожены; вас даже несколько утомляет зрелище беспрерывно разевающегося и смыкающегося рта; но в то же время вы не прочь допустить и то, что причина происходящих мучительных потуг имеет источником глубину и обширность соображений, обуревающих диссертанта. Ничуть не бывало. Он натуживается совсем не оттого, что ему трудно вытащить свою мысль на свет Божий, а от того, что у него совсем нет мысли и он в эту самую минуту ищет её по всем извилинам своего мозгового вещества. Но вот, наконец, на что-то набрёл; впопыхах он не замечает, что находка его не только не имеет ничего схожего с мыслью, но что это даже не зародыш мысли, а просто выброшенная за негодностью тряпица, и спешит поделиться с публикой целым трактатом. (09.356).
ДИСЦИПЛИНА. В сфере бюрократии есть сама по себе система. (04.340).
ДОЛГ. Тот прекрасный на вид плод, который пользуется в начальственных сферах очень солидной репутацией, но вкушение от которого предоставляется, по преимуществу, нижним чинам, да и те вкушают оный лишь под страхом отрешения от должности. (12.167).
И время и опыт достаточно убедили меня, что истинный долг всякого русского заключается в верном и неуклонном служении престолу и отечеству (18(I).140).
ДОМ УМАЛИШЁННЫХ. См. Умалишённых дом.
ДРЯНЬ (в применении к человеку). Есть люди одинаково неспособные ни на добро, ни на зло, постоянно колеблющиеся между «да» и «нет», постоянно стремящиеся нечто выразить и никогда ничего не выражающие. Самое яркое из их качеств — это непрерывная чепуха, которую они из себя источают. Дрянь всегда одинакова и всегда равна самой себе и единственно возможный относительно её образ действия заключается в том, чтобы показать, что тот породистый хвост, которым она иногда обладает, служит не к украшению, а к её вящему обезображению. (06.476–477).
ДУРАК. Вселенная представляется ему собранием разнокалиберных предметов, существующих без всякой между собой связи. Для него всякая штука представляет новизну, и с этой стороны он, конечно, может назваться счастливцем. Пользу он приносить не в состоянии, но тем не менее и у него имеются свои обязанности: всему удивляться, всё прославлять и относительно всего ощущать панический страх. (06.475).
ДУХ ВРЕМЕНИ. С каждым днем приобретает все большую и большую авторитетность. Везде мы встречаемся с несомненными сивыми меринами, которые пропагандируют несомненно полоумные фантазии и бреды и, не обинуясь, присвоивают им наименование политических и административных программ. (16(I).346).
ДУХ ПОДНЯТЬ. Соделать дух способным к восприятию начальственных мероприятий. (13.306).
Сообщить ему ту непоколебимость, которая необходима в видах перенесения бедствий. (13.306).
Е
ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС. История никогда не начертывала на своих страницах вопроса более тяжёлого, более чуждого человечности, более мучительного. История человечества вообще есть бесконечный мартиролог, но в то же время она есть и бесконечное просветление. В сфере мартиролога еврейское племя занимает первое место в мире, в сфере просветления оно стоит в стороне, как будто лучезарные перспективы истории совсем до него не относятся. Нет более надрывающей сердце повести, как повесть этого бесконечного истязания человека человеком. (15(II).235).
ЕВРОПА. Давно уже изменила лицо своё; одни мы, русские, остаёмся по-прежнему незыблемы, счастливы и необоримы. В Европе, вследствие безначалия, давно есть нечего, а у нас, по-прежнему, всего в изобилии. (10.513).
ЕЖОВЫЕ РУКАВИЦЫ. Все вдруг замутилось, заметалось, не верило ни ушам, ни глазам. Говорилось, выкрикивалось и даже печаталось нечто невероятное, неслыханное. Нашлись охочие люди, которые припомнили свои личные счёты и спешили дисконтировать их в форме извещений и угроз. Почва колебалась под ногами: завтрашний день представлялся загадкой, исчезало всякое мерило как для оценки собственных поступков, так и для оценки поступков других лиц. Казалось, нет уголка, в котором назойливо, не переставая не звучала одна и та же мысль: что будет дальше? Эта бесплодная мысль задерживала всякую деятельность, забивала ум, волю и вызывала наружу худшие инстинкты человека, от малодушия до вероломства включительно. Самое чувство человечности, о котором думалось, что оно сделалось уже лозунгом жизни, является преступлением. Не человечность нужна, а ненависть! оскаливая зубы, печатно вопиют доктринеры бараньего рога и ежовых рукавиц... Какое время! (13.452–453).
Ж
ЖАРГОН ФРАНЦУЗСКИЙ. Посредством оного можно всякую пакость таким образом выразить, что от неё повеет совсем не пакостью, а благоуханием. (07.098).
ЖЕЛАНИЯ. Такие предъявления твоего естества, которые, образуя совокупность личных твоих вожделений, при осуществлении их в натуре, необходимо должны быть приведены в надлежащее соответствие. Или еще иначе: желания суть натуральные вожделения, представляемые на благоусмотрение. (07.010).
ЖЕНЩИНА. Это изумительное создание! Она неоцененна — как пирожное, но как основное блюдо — совсем не годится. Чувствовать себя навсегда связанным с женщиной — это одно из величайших жизненных неудобств. Ежели она зла — то злостью убьёт, ежели добра — добротой убьёт. Ежели она невежественна — отравит жизнь наивностями; ежели начитанна и нечто знает — доймёт умными разговорами. (13.449).
ЖИЗНИ ФИЛОСОФИЯ. См. Философия жизни.
ЖИЗНЬ. Вся жизнь наша — подробности, и притом жалкие, несносные подробности! Желал бы парить, желал бы летать — ан смотришь, крылья вдоль и поперёк связаны! (08.114).
Очень уж тяжело жить становится; почти противно. И не от того одного, что харчи с каждым днём дорожают, а от того, что вообще как-то не по себе. Всё думается: когда же нибудь, однако, она начнется, эта самая жизнь, а она вместо того, только пуще да пуще вглубь уходит. Пожалуй, так, наконец, схоронится, что и отыскать нельзя будет. (13.529).
Даже в самые горькие минуты человек не имеет права распоряжаться сим драгоценным даром творца, но обязан с покорностью выжидать начальственных по сему предмету распоряжений. (16(I).343).
ЖИЗНЬ ОБЩЕСТВЕННАЯ. Затишье полное; не о чем говорить, не к чему прикасаться, не против чего возражать. И в то же время чувствуется какая-то тупая тоска. На вас вероятно, находили минуты бездействия, когда никакой вопрос не приходит на ум, кроме: куда бы пойти или куда бы деваться? нечто подобное делается ныне в нашей общественной жизни, в нашей публицистике и литературе. Вкус к жизни исчез; смотришь на себя как на постояльца и не вследствие какой-нибудь борьбы или тревог, а вследствие всеобщей безалаберщины и неустойчивости. (18(II).023).
ЖИЗНЬ ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ. Великая школа, но школа очень грязная, и я отдал бы половину всей моей остальной жизни, чтобы хоть этой ценою откупиться от этой школы, полной клеветы и оскорблений. (18(I).127). Надо быть вдали от гадостей этой жизни, чтобы достойно воспевать их. (18(I).215).
Предлагает вам свои дешевые материальные удобства, свою лень, свои сплетни, свой нетрудный и незамысловатый разврат. И всё это так легко, так просто достается!.. Правда, залетает иногда мимоходом в вашу голову мысль, что и желания ваши сделались как будто ограниченнее, и умственный горизонт как-то стал уже, что вообще в вас происходит что-то неловкое, неладное, от чего в иные минуты бросается вам в лицо краска. Но мало-помалу и эта докучная мысль начинает беспокоить вас реже и реже и, к полному вашему удовольствию, как в пуховике, утопаете в болоте провинцияльной жизни, которого поверхность так зелена, что издали, пожалуй, может быть принята за роскошный луг. (02.078–079).
ЖИЗНЬ РУССКАЯ. Характеристические черты: благодушие, доведённое до рыхлости, ширина размаха, выражающаяся с одной стороны в непрерывном мордобитии, с другой — в стрельбе из пушек по воробьям, легкомыслие, доведенное до способности не краснея лгать самым бессовестным образом. В практическом применении эти свойства производят необеспеченность жизни, произвол, непредусмотрительность, недостаток веры в будущее и т.п. (08.452, 18(II).082–083).
Вот истинное определение русской жизни: климат хорош; но всё-таки только тогда вполне хорош, ежели и губернатор и вице-губернатор соответствуют. (19(II).255).
Странный, но вместе с тем неоспоримый и в высшей степени замечательный факт, что у нас на Руси всякое новое явление, обещающее, во-видимому, облегчить развитие народной жизни, прежде всего ложится тяжелым гнётом именно на эту жизнь. (04.264).
ЖИТЬ УМЕНИЕ. См. Умение жить.
ЖУЛИК. Это не вор и не мошенник; это индивид, в котором содержится и то и другое. В Москве вы увидите их. (10.463).
ЖУЛЬНИЧЕСТВО — сила и с этой силой необходимо считаться. (10.497).
ЖУРНАЛИСТИКА. Поле для всех открытое, где всякий может свободно оправдываться, опровергать и даже в свою очередь клеветать. (14.400).
ЖУРНАЛЬНАЯ ПОЛЕМИКА. См. Полемика журнальная.
З
ЗАБАВА. Самое верное средство, которым может воспользоваться общественное благоустройство для предотвращения общественного неустройства. (05.177).
ЗАБЛУЖДАТЬСЯ. Любить отечество по-своему, не так быть может, как начальство приказывает, но всё-таки любить. (11.453).
ЗАБЛУЖДЕНИЕ. Имеет крупицу правды, но правды преждевременной, которая по этой причине и именуется заблуждением. (11.085).
ЗАКОН. Не что иное, как дифирамб, сочинённый на пользу и в поощрение помпадурам (08.124), и к тому должен быть направлен, чтобы всех людей добродетельными сделать. Достигнуть этого возможно, если правительством будут допущены необходимые в сём случае приспособления. (10.221).
Есть законы мудрые, которые хотя человеческое счастие устрояют (таковы, например, законы о повсеместном всех людей продовольствовании), но по обстоятельствам не всегда бывают полезны; есть законы немудрые, которые ничьего счастья не устрояя, по обстоятельствам бывают, однако ж, благопотребны; и есть наконец, законы средние, которые, не будучи ни полезными, ни бесполезными, бывают благопотребны в смысле наилучшего человеческой жизни наполнения. Ежели бы, например, издать такой закон «всякий да яст», то это будет образец именно тех средних законов, к выполнению которых каждый устремляется без малейших мер понуждения. Ты спросишь: зачем же издавать такие законы, которые и без того всеми исполняются? На это отвечу: цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности. (08.358–359).
Законы больше простолюдинов имеют в виду! Чтобы теперича обыватель завсегда для себя узду видел. А потому для всякого звания свой закон-с. (06.438).
ЗАПАД. Это всё оттуда, с Запада, все эти выдумки к нам прилезают. (02.264).
ЗАПОЙ. Должен быть рассматриваем (при известных условиях жизни) не столько с точки зрения порочности воли, сколько в смысле неудержимой потребности огорченной души. (14.199).
ЗАТРЕЩИНА (в шутливом русском тоне). Полицейская ласка, имеющая равносильное значение со словом «голубчик». (02.405).
ЗЛОДЕЙ. Злодеем может быть вор, но это злодей, так сказать третьестепенный; злодеем называется убийца, но и это злодей лишь второй степени, наконец, злодеем может быть вольнодумец — это уже злодей настоящий, и притом закоренелый и нераскаянный. Из сих трех сортов злодеев, конечно, каждый должен трепетать, но в равной ли мере? Нет, не в равной. Вору следует предоставить трепетать менее, нежели убийце; убийце же менее, нежели безбожному вольнодумцу. Сей последний должен всегда видеть пред собой пронзительный градоначальнический взор, и оттого трепетать беспрерывно. (08.424).
ЗЛЫЕ. Это те, которые требуют разъяснений и доказательств. (09.102).
ЗНАМЯ ОБЫВАТЕЛЬСКОЕ есть то, на котором написано: распивочно и на вынос! (13.507).
ЗНАМЯ РУССКОГО НАРОДА. Насчет этого в узаконениях прямых указаний не имеется, а учёные специалисты находятся в постоянном друг другу противоречии и даже во взаимной вражде. Полагают, что можно и совсем без знамени, а делай, что приказано, — ведь и это тоже своего рода знамя. (06.119).
ЗНАЧЕНИЕ РОССИИ ЦИВИЛИЗУЮЩЕЕ. См. Цивилизующее значение России.
ЗОДЧЕСТВО. Ухватил, смял, поволок... (10.037).
И
ИГРА В ТРУД. Если я сегодня, ложась на ночь, в блаженном самодовольстве восклицаю: «Господи! что за время! что за тревожное время! и сколько предстоит впереди труда!», — то кто же может воспретить мне и завтра, ложась на ночь, предаться подобным же блаженным восклицаниям? Таким образом игра в труд может продлиться бесконечное время, а труда всё-таки не будет. (07.066–067).
ИДЕАЛ. Почему мы стремимся именно к идеалу, а не от идеала? Иногда кажется, что было бы гораздо легче бежать под гору, нежели взбираться, бог весть с какими усилиями на крутизну, которая в довершение всего носит название «Дураковой плеши». (06.008)
ИДИОТЫ. Очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они всегда идут напролом. Когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется. Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои бессознательные злодеяния беспрепятственно. (08.399–400).
ИЕЗУИТЫ РУССКИЕ. Лыком шитые, вскормленные на почве лганья, двоедушия, необыкновенно злые, мстительные, снабженные вонючим самолюбием и злою, долго задерживающею памятью. Они мертвыми дланями стучат в мертвые перси и суконным языком выкликают: «Звон победы раздавайся!» и зияющими впадинами, вместо глаз, выглядывают окрест: кто не стучит в перси и не выкликает вместе с ними? Они настроят мертвыми руками бесчисленные ряды костров и будут бессмысленными, пустыми глазами следить за предсмертными конвульсиями жертвы, которая, подобно им, не стучала в перси. (13.334).
ИЗОБИЛИЕ. Хотя, вообще говоря, изобилие уменьшает цену на предметы, но в то же время, до известной степени, и увеличивает ее. (14.411).
ИЗЯЩНАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ. См. Нравственность изящная.
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ. Что необходимо предпринять, чтоб вновь вдвинуть жизнь в ту здоровую колею, с которой ее насильственно свела ложь, насквозь пропитавшая нашу интеллигенцию? Ответ на этот вопрос простой — необходимо вырвать с корнем злое начало. Коль скоро мы знаем, что наш враг — интеллигенция, стало быть, с нее и начать нужно. (14.235).
ИСКУССТВО. Отвращая взоры человечества от предметов насущных и земных и обращая их к интересам идеальным и небесным, оказывает полиции услугу; полиция, со своей стороны, принимая в соображение, что занятия интересами небесными ничего предосудительного в себе не заключает, оказывает искусству покровительство. И таким образом сии две власти идут рядом, не ссорясь и взаимно друг друга ободряя. (05.174).
ИСТИНА. Не клад, случайно находимый в поле, и не болид, падающий с неба совсем готовым; она дается ищущему ценою величайших жертв и усилий, ценою заблуждений. (13.459).
Духа исследования с духом безусловного верования слить нельзя. (18(II).066).
Мы признаём только ту истину, которая бьет нас по лбу и механически поражает наши чувственные органы... Гром гремит, собака лает, медные лбы торжествуют — вот те простые истины, до которых мы додумались и на которых зиждется наше будущее благополучие. (07.040).
ИСТИНЫ СОКРЫТИЕ. См. Сокрытие истины.
ИСТОРИЯ. Обязана относиться к современности сдержанно. Нет ничего раздражительнее, как современность, и историк напрасно будет усиливаться в соблюдении справедливости при оценке фактов. (16(I).375).
Об истории говорят, что совсем, мол, это не история, а затмение! Мимо идоша и се не бе!8 (12.058).
ИСТОРИЯ РОССИИ (в особенности новейшая). Есть история ее обедов (09.049).
К
КАБАК. Это что-то вроде установления, омерзительнее которого трудно что-нибудь себе представить. Кабак, возведенный в принцип омерзителен, но, может быть, так надобно. Нужно, быть может, чтоб люди вертели зрачками и не понимали, куда они ложатся — в постель или в реку. Почему так нужно — этого, конечно, мы не можем знать: не наше дело. (13.286).
Не раздражайте! Не раздражайте господ кабатчиков, ибо в настоящее время на них покоятся все наши упования. (13.307).
КАЗАНЬ. Лежит при озере Кабане и славится казанским мылом. (16(II).159).
В этом городе, при помощи разных учебных заведений, уровень любезности вообще стоит довольно высоко. (03.109).
Божественная Казань! Представьте себе, там есть русская Швейцария — это восхитительно! (04.016).
КАЗНА. Представляется чем-то отвлеченным, символическим, невесомым: так, пар какой-то, нечто вроде Фемиды... Известное дело, что такую особу как ни обижай — всё-таки ничем обидеть не можно; она всё сидит себе, не морщится и не жалуется никому. «Кому от этого вред! ну, скажите, кому?» — восклицает остервенившийся идеолог-чиновник, который великим постом в жизнь никогда скоромного не едал, а о любви к отечеству отродясь без слёз не говаривал. (02.073).
С казной дело иметь выгоднее всего; она, можно сказать, всем нам кормилица. (02.211).
КАЛАМБУР. Сама истина, но только оклеветанная. (06.443).
КАМНИ КРАЕУГОЛЬНЫЕ. См. Алтари.
КАТОРГА. Общежитие, в котором обыватели не в свое дело не суются, пороху не выдумывают, передовых статей не пишут, а живут и степенно блаженствуют. В будни работу работают, в праздники — за начальство Богу молят. (15(I).192).
КАТОРГА ПО-РУССКИ. Образ жизни, который присваивается исключительно людям, не выполняющим начальственных предписаний. (14.124).
КАШИН – уездный город Тверской губернии, лежит на реке Кашинке. Некогда в реке Кашинке водились пискари, а ныне остались только лягушки и головастики. Виноградников в Кашине нет, а виноделие производится в принадлежащих виноделам подвалах и погребах. Прежде всего кашинское виноделие развязывает руки дипломатии. Но, главным образом, кашинскому виноделию предстоит содействовать разъяснению восточного вопроса. Что нынче в Средней Азии пьют? – всё иностранное вино, да всё дорогое. Перепьются да с нами же в драку лезут. А дайте-ка кашинским винам настоящий ход – да мы в Афганистан, Кабул проникнем, всех своими мадерами зальём! (15(I). 220 – 224)
КЛОПЫ. Олицетворение судьбы, обрекшей русского человека на покусывание. (07.044).
КНИГИ – что в них! Был бы человек здоров да жил бы в своё удовольствие – чего лучше! Безграмотные-то никогда книг не читают, а разве не живут? (15(I).096)
КНУТ. Одна из форм, в которых высшая идея правды и справедливости находит себе наиболее приличное осуществление. (14.055).
КОМАРИНСКАЯ. Танец, в котором ни связи, ни системы, ни смысла ни под каким видом добиться нельзя. И каким образом прекратите вы этот танец, если он в нравах, если в воздухе есть что-то располагающее к нему? (02.303).
КОМПРОМИССЫ. Сущность философского учения о компромиссах и сделках заключается в том, что человечество должно подвигаться вперёд, отступая. Некоторые адепты этого учения ещё сохранили память о кой-каких идеалах и ради их достижения рекомендуют уступки и компромиссы; но другие до того завертелись в беличьем колесе компромиссов, что уже ничего впереди не видят и ничего позади не помнят а смотрят на жизнь как на исторически организованную игру, в которой никакой цели никогда не достигается, хотя все формы неуклонного поступательного движения имеются налицо. (15(II).221).
КОНСТИТУЦИОННОЕ НАЧАЛО. Состоит в том, что один кто-нибудь говорит, а другие молчат; и когда один кончит говорить, то начинает говорить другой, а прочие опять молчат; и таким образом идёт дело с самого начала обеда и до тех пор, пока присутствующие не сделаются достаточно веселы. Тут-то собственно и начинается настоящая конституция, ибо всё, что происходит прежде, считается предварительным к ней приготовлением. (08.016–017).
КОНСТИТУЦИЯ. Давно у нас есть и заключается она в присяге. (19(II).109).
КОНФУЗ. В переводе на русский язык означает неумение. Мы конфузимся, так сказать, скрепя сердце; и в то же время помышляем: «Ах, как бы я тебя жамкнул, кабы только умел!» Завтра же, если мы «изыщем средства», мы жамкнем. (03.270).
КРАЕУГОЛЬНЫЕ КАМНИ. См. Алтари.
КРАСНОРЕЧИЕ БЮРОКРАТИЧЕСКОЕ. «Да вы знаете ли, милостивый государь? да как вы осмелились, государь мой? да известно ли вам, что я вас туда упеку, куда Макар телят не гонял!» (03.356).
КРАСНОРЕЧИЕ СЕЛЬСКОЕ. Вполне резюмировано г. Тургеневым в звуке: «чюки-чюк! чюки-чюк!» (03.356).
КРАТКОСТЬ. Только в выражении чувств преданности и покорности краткость неприлична и даже вредна; во всем же прочем краткость, краткость и краткость! (02.225).
КРЕДИТ. Это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть! (10.264).
КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. Несмотря на его упразднение, ещё живет в сердцах наших. Отрешившись от него внешним образом, мы не выработали в себе ни бодрости, составляющей первый признак освобожденного от пут человека, ни новых взглядов на жизнь, ни более притязательных требований к ней, ни нового права, в просто успокоились на одном формальном признании факта упразднения. (10.298).
КУЛЬТУРНЫЙ ЧЕЛОВЕК. См. Человек культурный.
КУТУЗКА. В продолжении веков она составляла главную основу нашего народного воспитания, и теперь стоит перед нами, как живая! Кутузок уже нет, а мы всё ещё жмёмся в сторонке, скрываемся, боимся проронить лишнее слово, как будто вот-вот нас сейчас возьмут за шиворот! (12.221).
КУШАНИЙ ДЕШЁВЫХ РЕЦЕПТ. См. Рецепт дешёвых кушаний.
Л
ЛАПТИ. Плесть можно с подковыркою, а можно и без подковырки. С подковыркой щеголеватее и прочнее, но зато крамолой припахивает; без подковырки — никуда не годится, но зато крамолы нет. (14.511).
ЛГАТЬ. Humanum est mentire9. Весь вопрос заключается лишь в том, скоро ли нас уличат? Ежели не скоро — значит мы устроились до известной степени прочно; ежели скоро — значит надо лгать и устраиваться сызнова. (14.265–266).
ЛГУНЫ. Бывают двух сортов: лицемерные, сознательно лгущие, искренние, фанатические. Лицемерные лгуны забрасывают вас всевозможными «краеугольными камнями» и тут же, на ваших глазах, на камни паскудят. Это ревнители разврата, рыцари безделицы, устроиватели всевозможных комбинаций на основании правила «и волки сыты, и овцы целы», политические и нравственные кукушки, кладущие свои яйца в чужие гнёзда, при случае — разбойники, при случае — карманные воришки. Лгуны искренние лгут не потому, чтобы имели умысел вводить в заблуждение, а потому, что не хотят знать ни свидетельств истории, ни свидетельств современности. Они бросают в вас краеугольными камнями вполне добросовестно, нимало не помышляя о том, что камень может убить. (11.012–013).
ЛЕГКОВЕСНЫЕ. Герои современности. Они изгнали мысль из употребления, свергнули с себя её тягостное иго, и на этой победе основали своё величие. Легковесный неспособен, несмотря на то, что за всё берётся, он нагл и угодлив в одно и то же время и своею открытой враждой к мысли зарекомендовывает себя с наилучшей стороны. С этим скудным запасом он забирает всё вверх и вверх. Единственное ремесло, по части которого легковесный искусен, — это ремесло подтягивания, подбирания вожжей и изготовления ежовых рукавиц. Посмотрите, как он волнуется, лавирует, подставляет ножку другим, подобно ему бесконечномалым. Взгляните вперед и вы наверное убедитесь, что там, где-то вдали, мотается кусок... Но подожди! то ли ещё будет! Эти неизмеримомалые — великаны в сравнении с теми неизмеримомалейшими, которые придут на их место! (07.046–051).
ЛЕГКОМЫСЛИЕ. Мыслить легко значит мыслить так, как в данную минуту мыслить удобнее: истинное легкомыслие есть не что иное, как столь уважаемое нами свободомыслие, только очищенное от препон. Легкомыслие, как творческая сила, было известно уже афинянам. За всем тем Афины пали. Почему же они пали? — а потому, что не умели быть легкомысленными до конца, они никогда не достигали той полноты легкомыслия, при которой не остается ничего другого, как блаженствовать. Припомним, что у них были Периклы, Сократы, Демосфены и проч., и спросим себя: можно ли далеко плыть по океану цивилизации, имея такие камни на шее? Будем же твердыми в легкомыслии, ибо в нем заключается та драгоценная творческая сила, которая утучняет тела, способствует пищеварению и придает нашим действиям тот характер восторженности, который составляет предмет удивления и зависти современников. (07.401–417).
ЛИБЕРАЛИЗМ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ. Это нечто тонкое, лёгкое, неуловимое. Это милая мечта, которая сулит впереди множество самых разнообразных яств, в действительности же кормит одной постепенностью. Это тот самый кукиш, которого присутствие вы чувствуете между вторым и третьим пальцами вашей руки, но который уловить всё-таки ни под каким видом не можете! (05.211).
ЛИТЕРАТУРА. Всё, что мы видим вокруг нас, всё в своё время обратится частью в развалины, частью в навоз, одна литература вечно остаётся целою и непоколебленною. Одна литература изъята из законов тления, она одна не признаёт смерти. Несмотря ни на что, она вечно будет жить в памятниках прошлого, и в памятниках настоящего, и в памятниках будущего. Не найдётся такого момента в истории человечества, про который можно было бы с уверенностью сказать: вот момент, когда литература была упразднена. Мы испытуем вечность, мы стараемся понять её — и большею частью изнемогаем в наших попытках; но вспомним о литературе — и мы, хотя отчасти, откроем тайну вечности! (13.437).
Это сокращённая вселенная. И та и другая имеют своих гадов, и в той и в другой существуют трясины, идя мимо которых чувствуется специфический запах, «как будто тухлое разбилось яйцо». Но есть, однако ж, и разница: гадам и трясинам вселенной поставлены непреложные границы, которые не дозволяют им, в ущерб другим силам, нарушать общую гармонию, а гадам и пахучим местам литературы таких границ не положено. Увы! эта разница очень существенная. Благодаря ей, по временам, делается до такой степени душно, что самое беспристрастное отношение к литературе не выдерживает. (14.523).
Литературное ремесло, ежели оно согрето убеждением, не так гнусно, чтобы на него смотреть как на блевотину сатаны.(20.138).
Должна быть проводником не мыслей, а приятных отдохновений. Это цветник, в котором каждый цветок в отдельности и все цветки в совокупности должны благоухать и радовать глаза разнообразием колеров, должны умирять ум и чувство человека, но отнюдь не действовать на них возбудительно. (09.101–102).
Это развратный дом, это систематическая пропаганда анархии, это организованное посягательство на жизнь и спокойствие общества. Она претит, потому что ей самой, как представительнице мысли, противно наше умственное бессилие, наша праздность, наши со дня на день оттягиваемые посулы деятельности.(07.068–070).
Плоха нынче литература стала; она носит на себе печать того же брожения, которое примечается и в обществе. Ничего цельного и законченного: всё какие-то обрывки и мелочи. (18(II).042).
ЛИТЕРАТУРНАЯ БОЛТОВНЯ. См. Болтовня литературная.
ЛИТЕРАТУРА РУССКАЯ. Просто бежал бы из этого нужника, называемого (ошибочно) русской литературой. (18(II).019).
ЛИЦЕМЕРИЕ. Это приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и что всего важнее, лицемерие — это узда. Оно удерживает общество от разнузданности страстей. (13.102).
ЛОЖЬ. Мать всех пороков. (05.321).
Мы всегда были охотники полгать, но между прежним лганьём и нынешним такая же разница, как между лимоном только что сорванным с дерева и лимоном выжатым. Прежнее лганьё было сочное, пахучее, ядреное; лгали не от нужды, а потому, что «веселие Руси есть лгати», поэтому лганьё было восторженное, художественно-образное и чуждое всякой тенденциозности. Нынешнее лганьё — дряблое, вымученное. (14.266).
Ложь, утверждающая, что основы потрясены, есть та капитальная ложь, которая должна прикрыть собой все последующие лжи. Она огорошит общество и сделает его способным принимать небылицы за правду, действительность накарканную за действительность реальную. (14.270–272).
По нынешнему времени нельзя назвать правду по имени, не рискуя провалиться сквозь землю — в этих словах заключается разгадка современного лганья. Прежде мы лгали, потому что была потребность скрыть правду жизни; нынче — лжём потому, что боимся притронуться к этой правде. (14.268).
ЛЮБОВЬ. Это воплощённая благонамеренность, это оплот, к которому ни один квартальный надзиратель не смеет отнестись иначе, как с почтением и приложив руку к козырьку. (11.510).
ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСТВУ. Родит героев. Она возвышает нравственную температуру человека, изощряет его ум и делает его способным не только к подвигам личной самоотверженности, но и к изобретению орудий с целью истребления врагов. То же должно сказать и о бедствиях, которые в форме повальных болезней, неурожаев и проч. постигают человеческий род и которые были бы непереносны, если б бедствующему человеку не являлась на помощь любовь к отечеству, споспешествуемая благотворным сознанием, что закон неукоснительно преследует людей, не умеющих быть твёрдыми в бедствиях. Любовь к отечеству приобретает ещё больше значения, если взглянуть на неё как на одно из самых могущественных административных подспорьев. (11.420).
ЛЮДИ УМЕЛЫЕ. Истинно умными людьми называются только люди умелые. Их одних ценят, одними ими дорожат. Всё остальное, не подходящее к этому идеалу составляет собрание так называемых tetes creuses (пустых голов), о которых не может быть даже помина, когда речь идёт о развернутом фронте разнообразных актов нашего умения жить. (07.112).
М
МАТЕМАТИК. Даёшь ему задачу, начнет он делать свои выкладки, сидит, думает, пишет, чертит — готово! Молодец математик! решил. Однако ж кто его знает, точно ли он решил? А что, ежели он даже не математик, а просто прохвост, притворившийся математиком? (07.315).
МАТЕРИАЛИЗМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ. С виду суровый, но в сущности очень покладистый... в виде приношений, взяток, акциденций10 и проч. (10.223).
МЕЛОЧИ. Каждая эпоха имеет свои мелочи, свой собственный мучительный аппарат, при посредстве которого люди без особых усилий доводятся до исступления. (16(II).031).
МЕЧТАНИЯ бесплодны. (07.040).
МЕЧТАТЕЛЬНОСТЬ. Одно из тех не помнящих родства слов, которых значения никто ясно не понимает, но которые всякий охотно употребляет, предполагая, что в нем есть нечто такое, чем можно заклеймить всё, что не по нутру. (07.158).
МЕЧТАТЬ дозволяется. (13.340).
МНЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ. См. Общественное мнение.
МОЖНО. Вся жизнь человеческая обращается между «можно» и «нельзя», и перегородка, которая, вследствие этого, делит человеческую жизнь на две половины, служит источником мучительнейших нетерпений, промахов и домогательств. (07.467–468).
Нынче — всё можно.
МОЛЧАНИЕ. Сидеть в углу и молчать — это глубокое наслаждение. Особливо, когда и кругом всё молчит, а ещё лучше, когда всё живое попряталось по углам, так что даже испуганных лиц не видишь. (14.661).
Считается у нас равносильным угрюмости, а угрюмость же равносильною злоумышлению. (14.162).
МОСКВА. Это, во всяком случае, первый в России город по числу трактиров и кабаков. (10.497). В Москве всякий в своё удовольствие живёт. Возьмем, примерно, трактиры одни, чего там нет? И чай, и водка, и закуски! (03.160).
Москве верить нельзя, и каждое её слово есть не то что ложь, а бессознательное разведение турус на колесах. (20.176).
МОРОЗ. Мог бы в руках опытного и ревностного охранителя общественного благоустройства составлять прекрасное средство администрации, ибо он предохраняет человеческий ум от мечтательности и сосредоточивает его на одной заботе — отогреть ознобленные члены тела. Как жаль, что начальство не имеет возможности устраивать мороз по своему усмотрению! (05.181).
МОЦИОН. Права на моцион, по-видимому, ещё мы не утратили. Однако ж и этим правом мы пользуемся до крайности умеренно, потому что, собственно говоря, и ходить нам некуда и незачем, просто же идти куда глаза глядят — всё ещё как-то совестно. (10.298).
МУДРЫЙ. Прежде всего ищет, чтоб у него была почва под ногами, и ежели эту почву составляет навоз, то он и на навозе не погнушается строить здание своего благосостояния. (10.230).
Только безумцы могут отыскивать жемчужное зерно в навозе, мудрый же довольствуется и овсяным зерном. Притом же и правительство одобряет, дабы никто жемчужного зерна не искал. (10.229–230).
МУЖЧИНЫ К ЖЕНЩИНЕ ОТНОШЕНИЯ. См. Отношения мужчины к женщине.
МЫСЛЬ. Есть нечто, разрушающее всевозможные твердыни, отмыкающее без ключа всевозможные замки. (09.101).
МЫСЛЬ ПОДКУПНАЯ. Вместо того, чтобы анализировать явления жизни, она принимает тон исключительно дифирамбический. Поднимается общий гвалт, все пляшут, потому что нет ниоткуда отпора, потому что высказываться может только один паразитский сытно-ликующий унисон. Образуется даже особый какой-то слог для выражения мыслей: «позволительно думать», «смеем надеяться» да еще «не знаем, смеем ли мы надеяться»; одним словом, сквозь каждое слово так и сочится: «мы, дескать, может быть и врём, но если нужно, мы будем врать и наоборот!» (05.252).
Н
НАГАЙКИ пройдя сквозь горнило народного представления, утратили истязательный свой характер и представляются уму беспристрастного наблюдателя лишь простым и незлобивым времяпровождением. (05.356).
НАДЕЖДА. Каждый год у нас чего-нибудь мало либо совсем нет; каждый год с весны мы надеемся, а осенью видим наши надежды разрушенными; но и за всем тем не ропщем, потому что вновь впредь надеемся. (12.174).
НАДОЕЛО. Это слово очень веское и решительное в человеческой жизни вообще, и в особенности в жизни культурного русского человека, изумительная художественная восприимчивость которого требует пищи беспрестанной и разнообразной. Но ещё решительнее звучит оно, когда человек начинает прозревать, что не столько ему всё надоело, сколько он сам всем надоел. (13.277).
НАРОД РУССКИЙ. См. Русский народ.
НАРОДНАЯ МУДРОСТЬ. Для черняди полезна, а для высокопоставленных лиц едва ли руководством служить может. (15(I).091).
НАРОДНАЯ ПОЛИТИКА. У нас это выражение означает совсем не общее довольство и преуспеяние, а, во-первых, «жизнь духа», во-вторых, «дух жизни» и, в-третьих, «оздоровление корней». Или, говоря другими словами, мели Емеля, твоя неделя. (15(II).234).
НАРОДНЫЕ ВОЖДИ. См. Вожди народные.
НАТУРА АРТИСТИЧЕСКАЯ. См. Артистическая натура.
НАУКА ВРАЧЕБНАЯ. И болезни, и самая смертность получают развитие по мере усовершенствования врачебной науки. Или, говоря другими словами, врачебная наука популяризирует болезни, делает их общедоступными. Покуда врачебная наука была в младенчестве, болезни посещали человека случайно. Иногда он «бился животом», иногда – кашлем, зубами, головой; иногда – кровь «просилась». Выпьет человек квасу с солью или, напротив, съест фунта два мочёной груши – «пройдёт» живот; поставит к затылку горчишник – «пройдёт» голова; накаплет на синюю сахарную бумагу сала и приложит к груди, или обвернет на ночь шею заношенным шерстяным чулком – «пройдёт» кашель; «кинет» кровь – перестанет кровь «проситься». В более важных случаях, как, например, при водянке, желтухе и проч., ели тараканов, мокриц и даже тех паразитов, которые населяют, по преимуществу, головы меньшей братьи. Но того, чтоб как только родился человек, так сейчас же хлопотать о приписке его к какому-нибудь органическому повреждению – этого не было. Всё это ввела уже усовершенствованная врачебная наука и поставила этот вопрос на таком незыблемом основании, что укрыться от «приписки» стало совсем некуда. Ибо и в смысле врачебной практики совершился прогресс. Более подробное изучение болезней, удручающих род человеческий, породило большую дробность в их определении и в то же время дало место множеству отдельных специальностей. Так что, взирая, например, на младенца, не о том нужно помышлять, повреждён он или не повреждён (это уж вне сомнения), а о том, что именно в нем повреждено и к какому нарочитому доктору следует обратиться, чтоб дать младенцу возможность влачить постыдное существование. И что ж! за всем тем без смерти не обойдешься. Ибо при таком множестве болезней и при таком разнообразии специальностей одно только и остается прибежище: умереть. (14.137-138)
Изумительные успехи врачебной науки внесли существенные изменения и в наш домашний обиход. Ограничусь одним только примером: прежде, бывало, вознамерится человек адюльтер совершить, сейчас становится перед дамой сердца на колени и в этом положении ожидает дальнейших инструкций. И никаких непроизвольных скандалов не возникало, даже если муж дамы сердца находился в соседней комнате. Нынче медицинская наука открыла, что человек, становясь на колени, может сделать неловкое движение и повредить себе седалищный нерв. Именно так на днях и случилось. Только что встал молодой человек на колени для ходатайства, как вдруг не взвидел света и заорал. Разумеется, сбежался весь дом, и прежде всех прибежал муж. Оказалось, что молодой человек повредил себе седалищный нерв! И вот из-за подобного вздора возникает целый процесс. Оскорблённый муж доказывает, что седалищный нерв был повреждён «по», невинная жена утверждает, – что «до». Разумеется, на суде будут вызваны эксперты, которые, в свою очередь, станут приводить доводы pro и contra; потом то же самое будут развивать в своих речах адвокаты Балалайкин и Подседалищников; потом вступятся в это дело газеты. А в конце концов окажутся три разбитых существования. (14.138)
НАУКИ. Против всего нынче науки пошли. Против дождя — наука, против вёдра — наука. Прежде, бывало, попросту: придут да молебен отслужат — и даст Бог. Вёдро нужно — вёдро Господь пошлёт; дождя нужно — и дождя у Бога не занимать стать. Всего у Бога довольно. А с тех пор как по науке начали жить — словно отрезало: всё пошло безо времени. Сеять нужно — засуха, косить нужно — дождик! (13.089).
Бывают разные: одни трактуют об удобрении полей, о построении жилищ человеческих и скотских, о воинской доблести и непреоборимой твёрдости — сии суть полезные; другие, напротив, трактуют о вредном франкмасонском и якобинском вольномыслии, о некоторых, якобы природных человеку понятиях и правах, причем даже касаются строения мира — сии суть вредные. (08.427).
Главная задача, которую науки должны преимущественно иметь в виду, — есть научение, каким образом в исполнении начальственных предписаний быть исправным надлежит. (10.340).
Настоящая наука только одна: сиди у моря и жди погоды. Вывезет – хорошо; не вывезет – дожидайся случая. Но паче всего помни, что жизни сей обстоятельства не нами устраиваются, а нам надлежит только глядеть в оба. По наружности наука эта не трудная: ни азов, ни латыни, ни арифметики. Однако ни в какой другой науке не случается столько эпизодов, как в этой. Всю жизнь в ней экзамен держать предстоит, а экзаменатора вперёд угадать нельзя. Сегодня ты к одному экзаменатору приспособился, а завтра этот экзаменатор сам в экзаменуемые попал. Вот такова сей жизни превратность. (15(II).023)
НАЧАЛО ЦИВИЛИЗУЮЩЕЕ. См. Цивилизующее начало.
НАЧАЛО КОНСТИТУЦИОННОЕ. См. Конституционное начало.
НАЧАЛЬСТВО. Есть то зиждущее, всепроникающее начало, которое непрестанно бдит и изыскивает. Во-первых, оно стоит на высоте, во-вторых, одарено мудростию, в-третьих, наконец, может дать и не дать. (07.011).
Представлению о нем соответствует представление о департаментах, канцеляриях и штабах, о предписаниях, подтверждениях, о маршировках и обмундированиях, о наградах, повышениях, увольнениях и, наконец, паки о предписаниях и подтверждениях. Начальство говорит: живи, но ожидай предписаний и подтверждений. (13.391).
Ныне доказано, что тела всех вообще начальников подчиняются тем же физиологическим законам, как и всякое другое человеческое тело. (08.286).
НЕБЛАГОНАДЁЖНОСТЬ. Только уголовная неблагонадёжность может прикрыть и защитить человека от неблагонадёжности политической. (19(II).246).
НЕБЛАГОНАДЁЖНЫЕ. Те, кои по лености, пьянству, нерадению или праздности, будучи приведены в уныние, вместо того, чтобы принимать надлежащие меры к собственному исправлению, продолжают завистливым оком вожделеть. (15(I).095).
НЕБУЙСТВЕННОСТЬ. Такое качество, в силу которого ты, человек простой, шагу без того сделать не можешь, чтоб перметте не сказать11. (03.012).
НЕ ВДРУГ! Это целая философская система; это гора будущего, которая может разродиться мышью, но в которой могут скрываться и алмазные копи. Ждите сколько угодно — «не вдруг» всегда и на все вопросы будет ответом современным и целесообразным. Ждать и верить, верить и ждать... (07.456).
НЕВИННОСТЬ. Есть отчасти отсутствие всякого образа мыслей, отчасти же отсутствие того смысла, который даёт возможность различить добро от зла. (06.011).
НЕВОЗМОЖНОСТЬ ЖИТЬ. Признак такого общественного строя, в котором обязательная сила закона находится в зависимости не от большей или меньшей ясности заключающихся в них предписаний, а от применений и толкований, которые являются обыкновенно независимо от закона, со стороны, и которые ни предвидеть, ни своевременно удовлетворить нельзя. (07.438).
НЕГОДЯЙСТВО. Единственная почва, на которой человек может стоять твёрдо, на которой он может делать не мечтательное, а действительное дело. (15(I).201).
НЕИЗОБИЛИЕ. Вся наша беда в том именно и состоит, что мы слишком охотно возбуждаем вопросы о неизобилии. Напоминая голодному об еде, мы тем самым, искусственно вызываем в нём мысль о необходимости таковой. И притом непременно в изобилии. Тогда как если б мы этого не делали, то, наверное, из десяти случаев в девяти самые неизобильные люди сочли бы себя достаточно изобильными, чтоб ввиду соответствующих напоминаний, своевременно выполнить лежащие на них повинности. (14.092).
НЕИСПРАВИМОСТЬ. Повторение или ряд нераскаянностей. (07.141).
НЕЛЬЗЯ. См. Можно.
НЕ НАШЕ ДЕЛО. Слова могущественные и от лично разбивают не только сердечную скорбь, но и всякую мысль. (13.287).
НЕМЕЦ. У немца всегда русская душа! О, если бы все русские обладали такими русскими душами, какие обыкновенно бывают у немцев! (10.061).
НЕНЕБЛАГОНАМЕРЕННОСТЬ. Особенный политический термин, народившийся в последнее время, нечто среднее между благовременною благонамеренностью и благонамеренностью неблаговременною. (15(I).140).
НЕОБЕСПЕЧЕННОСТЬ. Возведенная в принцип (или доведённая до лебеды), вполне равняется обеспеченности. (08.129, 14.163).
НЕРАСКАЯННОСТЬ. То самое состояние человеческого сердца, в котором находится, например, лакей, не вычистивший барских сапогов и не чувствующий при этом угрызений совести. (07.141).
НЕСООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ. Мы, русские, очень охотно смешиваем это качество с твёрдостью характера и неподкупностью убеждения. (08.065).
НЕ ТВОЁ ДЕЛО — говорилось всем и каждому, и все понимали значение этого девиза. Коли хотите, это был своего рода порядок, правда похожий на сатурналию, но всё-таки порядок, которому наивно удивлялись даже люди, не чуждые порядков иных. Все, как один! правой — левой! вперед — назад! картина такого единства соблазняла. Сатурналию разгадали уже позднее, когда созрели плоды этого диковинного порядка, когда пришлось их вкушать и когда они оказались гнилыми и отвратительными на вкус. (07.523).
НЕУРЯДИЦЫ. Это название прилагается безразлично ко всякому проявлению самостоятельности и правоспособности. (07.308).
НИ В ЧЁМ НЕ ЗАМЕЧЕН. В этих словах заключается целая репутация. Это значит: послушлив, благонадёжен, исполнителен и, стало быть, может быть пристроен к какому угодно делу. А коль скоро человек «пристроен к делу», так тотчас же он сделался человеком «нужным». Тут всё: и верный кусок пирога, и спокойный послеобеденный сон, и чувство обеспеченности от риска сломать себе шею, провалиться сквозь землю или иным образом пропасть. (12.011–012).
НИГИЛИСТ. Это, во-первых, человек, который почему-либо считает себя неудовлетворенным, во-вторых, это человек, который любит отечество по-своему и которого исправник хочет заставить любить отечество по-своему. (08.208).
НИЦЦА. Скучновато, но климат хороший... удивительные виды: с одной стороны вода без конца, а с другой — высочайшие горы. И везде виллы, в коих сукины дети живут. Это беспредельное блаженство сукиных детей. Пресловутые апельсинные сады не что иное, как огороды, которые поливают разжиженным человечьим калом, отчего по всему городу воняет поносом. Французская цивилизация борется с итальянскою: днём дерьмо чистят, а за ночь опять все тротуары усеяны кренделями. (18(II).223,250).
Ницца есть бардак, расположенный на берегу Средиземного моря. Всё отребье, какое есть на свете, собралось сюда. Те же нравы, те же дела и то же самодовольство, как и в Рязани в крепостное время. (18(II).240).
НРАВСТВЕННОСТЬ ИЗЯЩНАЯ. Главные её признаки: милая предупредительность, почтительное выслушивание наставлений старших, искусство смотреть в глаза старшим доверчиво и прямо, но не дерзостно и т.д. (06.298).
НРАВСТВЕННОСТЬ ОТНОСИТЕЛЬНАЯ. Её естественные последствия заключаются в совершенном упадке нравственного смысла и в крайней внутренней распущенности. (04.518).
О
ОБРАЗОВАНИЕ. Проникло всюду, так что даже пастухи, охраняя вверенные им стада, очень удовлетворительно склоняют mensa12. (10.514).
Не обременяя излишними знаниями, всемерно внушать, что назначение обывателей в том состоит, чтобы беспрекословно и со всею готовностью выполнять начальственные предписания (ежели предписания будут классические, то и исполнение должно быть классическое, а если предписания будут реальные, то и исполнение должно быть реальное). (15(I).144).
ОБРАЗОВАНИЕ КЛАССИЧЕСКОЕ. Имеет свойством испаряться немедленно по оставлении пациентом школьной скамьи. (10.035).
ОБЩЕЕ БЛАГО. Достигается только ценою человеческих жертв. Так как исторический опыт возвёл это правило на степень аксиомы, то не следует уже останавливаться ни перед количеством, ни перед качеством жертв. (15(I).144).
См. также Экономия.
ОБЩЕЕ ДЕЛО. Много есть путей служить общему делу, но обнаружение зла, лжи и порока также не бесполезно, тем более, что предполагает полное сочувствие к добру и истине. (02.014).
ОБЩЕСТВЕННАЯ ГАРМОНИЯ. Ежели человека, ради сравнения с сверстниками, лишают жизни, то хотя лично для него, быть может, особливого благополучия от сего не произойдет, но для сохранения общественной гармонии это полезно, и даже необходимо. (08.402).
ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ. См. Жизнь общественная.
ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ. Не одиночный какой-нибудь брех, а целая совокупность брехов. (10.031).
ОБЩЕСТВО. Составляют дамы и господа. Общество должно иметь идеи лёгкие. Дамы и господа должны забывать обо всём, кроме взаимных друг к другу отношений. Поэтому города, в которых господствует лёгкое поведение, процветают и отличаются весёлостью; города же, в которых господа вносят служебные свои дрязги даже в частную жизнь, отличаются унынием, и дамы, вследствие того, приобретают там скверную привычку ложиться спать вместе с курами. (08.069).
ОБЩЕСТВО БЛАГОУСТРОЕННОЕ. То общество, где всякий к своему делу определён. Так, например, ежели в расписании сказано, что такой-то должен получать дани, — тот пусть и получает; а ежели про кого сказано, что такой-то обязывается уплачивать дани, — тот пусть уплачивает. А не наоборот. (14.029).
ОБЫВАТЕЛЬ. Всегда в чём-нибудь виноват, и потому всегда надлежит на порочную его волю воздействовать. (08.034,426).
Есть не что иное, как административный объект, все притязания которого могут быть разом рассечены тремя словами: не твоё дело! (08.191).
ОБЫВАТЕЛЬСКОЕ ЗНАМЯ. См. Знамя обывательское.
ОГРАНИЧЕННОСТЬ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ. Про эту твою ограниченность и начальству яко из человеков же состоящему, небезызвестно; какое же из сего прямое следствие истекать должно? А то следствие, что ты если не дело делать, так по крайности, выгоды свои должен соблюсти! (03.013).
ОГРАНИЧЕННОСТЬ САМОДОВОЛЬНАЯ. Отличается тем, что насильственно врывается в сферы ей недоступные и стремится распространить свои криле всюду, где слышится живое дыхание. Глупые мысли, дурацкие речи сочатся отовсюду. Проповедуют, что «по рогожке следует протягивать ножки», что «всякий сверчок должен знать свой шесток», что «поспешишь — людей насмешишь.» Бегите от этих людей, а если бежать некуда, то делать нечего, будьте к ним почтительны, ибо это не просто разводители канители, но герои дня, выразители требований минуты. (07.149–153).
ОЗОРСТВО. Последнее слово тех господ, которые видят, что земля уходит из-под ног. Не будучи в силах поворотить дело по-своему, они напакостят, и в этом заключается вся государственная деятельность нашего времени. (18(II).225).
ОРЛЫ. Хитрость, мелкая изворотливость и очень крупное нахальство — вот орудия, с помощью которых действуют так называемые орлы и которые, к сожалению, обеспечивают за ними удачу. Всё это такого сорта дела, которые по здравому смыслу, могут иметь исходом или дом умалишённых, или уголовный суд, а между тем, «орлы» не только не кончают этим, но сами сажают в дома умалишённых и придают каре уголовных законов. И общество рукоплещет им и называет умниками. (09.405–406).
ОСЛАБЛЯТЬ БРАЗДЫ. В этом нет ничего определённого, но для нас, русских, уже одно это очень и очень важно. Мы так чувствительны к браздам, что малейшее изменение в манере их держать уже ценится нами. (11.271).
ОТЕЧЕСТВО. Известная территория, в которой мы, по снабжении себя надлежащими паспортами, имеем местожительство. (14.187).
Говорит тебе кратко: живи! даже не добавляя при этом: играй, пой песни, пляши и проч. (13.391).
Самый плохой человек — и тот найдёт в своём отечестве массу таких же плохих людей. Даже мерзавец — и тот обрящет целую уйму сомерзавцев, с которыми может по душе поговорить. Нигде на чужбине ничего подобного не найдёшь: ни сочувствия, ни снисходительности, ни даже порицаний. (13.392).
Идея отечества одинаково для всех плодотворна. Честным она внушает мысль о подвиге, бесчестных предостерегает от множества гнусностей, которые без неё несомненно были бы совершены. (13.394).
Для нашего отечества нужно не столько изобилие, сколько расторопные исправники. (14.091).
Для нашего отечества нужно не столько изобилие, сколько расторопные исправники. Например, ежели известную местность постиг неурожай, то достаточно послать в ту местность двоих исправников вместо одного, и вредные последствия неурожая устраняться сами собой. (14.091)
ОТНОШЕНИЯ МУЖЧИНЫ К ЖЕНЩИНЕ. Хотя бы в основании их лежали чувства взаимного уважения и любви, всё-таки не могут считаться в строгом смысле законными и нравственными, если на них не имеется печати принуждения и обрядности. Покажите нам эти отношения основанными именно на одном чувстве взаимного притяжения, — мы сейчас сострим; мы скажем, что подобный взгляд сообщает отношениям исключительно половой характер. И напрасно вы будете говорить нам, что понятие о взаимопритяжении вовсе не исчерпывается одними половыми побуждениями, что оно обнимает собой все разнообразные определения сложного человеческого организма, что оно потому уже нравственно, что человечно, — мы вас слушать не станем и всё будем твердить одно: что вы пропагандист собачьих нравов. (06.399–400).
П
ПАЛЕЦ УКАЗАТЕЛЬНЫЙ (истинного администратора). Сколько красноречия нередко заключает он в себе! Городничие и исправники изведали на практике всю глубину этой тайны; что же касается до меня, то до тех пор, покуда я не сделался литератором, я ни о чём не думал с таким наслаждением, как о возможности сделаться, посредством какого-нибудь чародейства, указательным пальцем губернатора или хоть его правителя канцелярии. (02.035).
ПАРИЖ. Это столица мира! Но в каком они нынче трико женщин в феериях выводят – ну, просто... Одного не понимаю, зачем трико? (15(I).066)
В Париже тоскливо и вдобавок воняет. Ходить по ресторанам и видеть, как с утра до вечера покупают и примеряют, тоже не особенно весело. (19(I).169).
ПАТРИОТИЗМ. Большинство понимает под этим что-то врождённое, почти обязательное. Всякий вновь родившийся человек есть уже патриот, а так как новорождённый не грубит, не возражает, а только портит пелёнки, то и кажется, что выше этого патриотизма не может существовать. Начальство, соглашаясь с этим определением, прибавляет, что наилучшее выражение патриотизма заключается в беспрекословном выполнении начальственных предписаний. А так как начальственные предписания не всегда и не для всех вразумительны, то приходим к заключению, что вразумительность может быть с успехом заменена дисциплиною. Если курскому мужику говорят: «поляк бунтует» или «немец блудит», то в этих словах ему сказывается не вопрос о целостности и величии отечества, а вопрос о рекрутчине. Бунтуют поляки, а его ушлют задавать страх уездному городу Соликамску. Соликамск, Бендеры, Верхнеудинск, Белебей, Таммерфорс, Лодзь, Ацхалык, Ахалкалаки — вот сколько неизвестных величин он должен любить. С нами Бог! да он первый раз слышит эти имена! Он знает только город Щигры, он слыхал, что по соседству с Щиграми существуют ещё города Фатеж и Корча, и что в городе Курске сидит губернатор, который вразумляет бунтующих и только по неизречённому своему милосердию оставляет невинных без взыскания. Всё остальное для него миф, а вы хотите, чтоб ради этого мифа он сознательно и самоотверженно жертвовал своей головой! Слова нет, что и он может сделаться горячим патриотом и смело полезет в огонь и в воду для исправления границ своего отечества, но случится это тогда, когда его внезапный патриотизм будет неуклонно согреваться дисциплиною. (07.162–172).
ПЕНЗА. Не похвалю. Это до того пошлый и отвратительный городишко, что уже делается тошно от одной мысли, что придётся пробыть в нем долго. (18(I).298).
ПЕНКОСНИМАТЕЛЬ. Дважды два — четыре, проповедует он и совершенно искренно верит, что дальше этой истины ничего уж нет, и что доискиваться каких-либо дальнейших комбинаций есть дело прихоти и предерзостного мальчишества. Способность говорить солидно и уверенно самые неизречённые пошлости есть именно та драгоценная способность, которою в совершенстве обладает всякий пенкосниматель. Это василиск13 празднословия, никогда ни по какому вопросу не придёт он к ясному выводу, но в то же время никогда ни по какому вопросу не спасует. Он будет плавно и мерно выпускать фразу за фразой и ожиданием вывода или заведёт в ловушку или доведёт до исступления. (10.429).
ПЕНКОСНИМАТЕЛЬСТВО. В члены Союза Пенкоснимателей имеет право вступить всякий, кто может безобидным образом излагать смутность испытываемых им ощущений. Ни познаний, ни тем менее так называемых идей не требуется. (10.391).
ПЕТЕРБУРГ представляет печальное и неприятное зрелище в десять часов вечера и притом осенью, глубокою, тёмною осенью. Разумеется, если смотреть на мир с точки зрения кареты, запряжённой рьяною четверкою лошадей, с быстротою молнии мчащих по гладкой, как паркет, мостовой Невского проспекта, то и дождливый осенний вечер может иметь не только сносную, но даже и привлекательную физиономию. (01.202–203). В Петербурге все русские изделья дороже, нежели в Москве, а иностранные дешевле. (18(I).021).
ПЕЧАТЬ. Есть что-то такое в этой печати, чего ни под каким видом нельзя допустить. Вызывающее что-то... дерзкое! А притом и не всегда понятное. Вот почему печать следует или совсем упразднить, или по малой мере надеть на неё намордник! (16(I).265).
ПИРОГ. Когда и какой бюрократ не был убеждён, что Россия есть пирог, к которому можно подходить и закусывать? (07.030).
См. также Устав о добропорядочном пирогов печении.
ПИСАТЕЛЬ РУССКИЙ. Если относительно массы смертных принято говорить: благо живущим, то в применении к русским писателям правильнее выражаться так: благо умершим. (12.402).
ПЛОТИ УМЕРЩВЛЕНИЕ. См. Умерщвление плоти.
ПОВЕРГАТЬ мы только тогда можем, коли нас спрашивают, а ежели не спрашивают, то должны мы сидеть смирно и получать присвоенное содержание. Так исстари заведено: коли спрашивают — повергай! а не спрашивают — сиди и памятуй, что выше лба уши не растут. (16(I).395).
ПОГОДИТЬ. Приноровиться, уметь вовремя помолчать, позабыть кой об чём, думать не об том, об чём обыкновенно думается. Например, гуляйте больше, в еду ударьтесь, папироски набивайте, письма родным пишите, а вечером в табельку засядьте. Вот это и будет значить «погодить». (15(I).007).
ПОДКУПНАЯ МЫСЛЬ. См. Мысль подкупная.
ПОДЛОСТЬ. Есть подлости, согласные с обстоятельствами дела, и есть подлости, которые, кроме подлости, ничего в результате не дают. Сделать подлость с тем, чтобы при помощи её превознестись — полезно; но сделать подлость для того, чтобы прослыть просто подлецом — просто обидно. (15(I).135).
См. также Применительно к подлости.
ПОДОПЛЁКА РУССКАЯ. Никакое полезное мероприятие немыслимо, если оно не освежается обедом с шампанским и устрицами. Тупа грамматика, косноязычна реторика, если их не оплодотворяет струя редедера. Даже археолог, защищая реферат о «Ярославле-сребре» — и тот думает: вот ужо выпьем из этой самой урны, в которой хранился прах Овидия! Вот где настоящая русская подоплёка. (10.281).
ПОКОЛЕНИЯ (русских людей). Это как будто обрубленные звенья цепи. Каждое считает себя как бы началом и концом истории. Каждое, сказав своё слово, признаёт его окончательным выражением истины. И когда история сама возьмётся доказать нам, что она не истощается, мы злобимся и пускаемся в огульный донос. (04.275–276).
ПОКОРНОСТЬ. Не значит подлость... Это особая своеобразная добродетель, с помощью которой человек многое выигрывает и ровно ничего не проигрывает. (02.225).
ПОЛЕМИКА ЖУРНАЛЬНАЯ. Вещь не только хорошая, но и очень полезная. Это всё равно, что в обыкновенной жизни болтовня. (05.265).
Если не в том смысле она полезна, что прибавляет какие-либо новые знания в сокровищницу отечественного просвещения, то, по крайней мере, в том, что вызывает наружу тот внутренний визг, который до поры до времени сохраняется в редакторской груди в скрытом состоянии. (05.266).
ПОЛИТИКА. Такое обширное понятие, которое в немногих словах объяснить довольно трудно. Политика — это всё. (08.117).
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ. Преподавалась воспитанникам как венец тех знаний, с которыми они должны были явиться в свет. Законы, управляющие миром промышленности и труда, излагались в виде отдельных разбросанных групп, из которых каждая представлялась уму в форме детской игры, эластичностью своею напоминающей песню: «коли любишь — прикажи, а не любишь — откажи». Той подкладки, сквозь которую слышался бы трепет действительной конкретной жизни, не было и в помине. (10.263–264).
ПОЛЬЗА. См. Вред.
ПОРЯДОК. Есть такое всех частей вертограда1 сего соответствие, в силу которого всякому действу человеческому свой небуйственный ход зараньше определяется. (03.012).
Есть красота государственная. (05.174).
Он дает нам обеспечение и ограду; с одной стороны, он успокаивает и проливает утешение в сердце труженика, с другой — устрашает и полагает препону тунеядцу, ищущему без труда воспользоваться плодами рук ближнего своего; он поощряет гражданина скромного, верного и преданного и угрожает карой гражданину наглому, беспокойному и преданному анархическим стремлениям. (08.120).
В других землях нет, а у нас — порядок! Я в полгода всю Европу объехал — нигде задержек не было; а у нас — нельзя! Ни въехать, ни выехать у нас без спросу нельзя, все мы под сумлением состоим: может быть злоумышленник! (11.487).
И до того дошло, что кроме порядка, ничего у хозяев-то не осталось. Где было жито — там порядок; где худоба всякая была — там порядок; где даже рощицы росли — и там завёлся порядок. И стало хозяевам куда как радостно: земля, говорят, наша хоть и неизобильна, да порядок в ней есть! (03.012).
ПОЧТА. Отчего не все письма доходят по адресу — не знаю... а знаете ли, какой странный ответ получил от почтового чиновника? «Которые письма не нужно, чтоб доходили, — сказал он, — те всегда у нас пропадают». (14.276).
ПРАВДА. Продукт судоговорения. (12.324).
ПРАВИТЕЛЬСТВО. Высшее выражение государства. Отсюда его права и обязанности. Права: собирать подати для удовлетворения требований бюджета, объявлять рекрутские наборы для пополнения армии и флотов, поддерживать благочиние, гармонию и единообразие. Обязанности: входить в нужды народа и устраивать его благосостояние с таким расчётом, чтобы государство от этого процветало. (11.463).
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ. См. Материализм правительственный.
ПРАВО КРЕПОСТНОЕ. См. Крепостное право.
ПРАЗДНИКИ. Их два: один весною, после таяния снегов, называется «Праздником неуклонности» и служит приготовлением к предстоящим бедствиям; другой — осенью, называется «Праздником предержащих властей» и посвящается воспоминаниям о бедствиях, уже испытанных. От будней эти праздники отличаются только усиленным упражнением в маршировке. (08.404–405).
ПРАКТИКА. Иной с виду кажется и порядочный человек, и говорит как будто дело, и на вещи смотрит по-человечески, а вот как дойдёт до практики — тут разом дрянь-то вся и выльется наружу, тут и окажется вся гнусность, да ещё и не простая гнусность, а с затеями, с прибаутками. (01.277).
ПРЕЗИДЕНТ (де сиянс Академии). См. Академия (де сиянс).
ПРИЗРАК. Форма жизни, которая силится заключить в себе нечто существенное, жизненное, а заключает лишь пустоту. Владычество призраков непременно предполагает большую или меньшую степень общественного растления. Общество, как и всякий человек, отдельно взятый, стремится к истине; не овладевая ею, оно невольно бросается навстречу первой истине, которая попадается ему на пути и в которой оно думает найти удовлетворительное разрешение тревожащей его задачи. Результат — истина временная, идеал минуты, призрак. Призрак украшается пышными названиями и надолго становится властелином судеб и действий человеческих. Жизнь целых поколений сгорает в служении идеалам, ничтожество которых молчаливо признаётся всеми. (06.382–384).
ПРИКАЗАНИЕ. Ежели мы не изобрели пороха, то это значит, что нам не было это приказано; ежели мы не опередили Европу на поприще общественного и политического устройства, то это означает, что и по сему предмету никаких распоряжений не последовало. Прикажут — и Россия завтра же покроется школами и университетами; прикажут — и просвещение вместо школ сосредоточится в полицейских управлениях. (10.008).
ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ПОДЛОСТИ. Значит, идеалами-то не превозносись, а по нашему масштабу их сократи, да применительно и действуй. (16(I).165).
ПРИМЕР. Учтиво брали частные пристава прохожего за шиворот и говорили ему: — Ну, сделай ты хоть пример! ну, не молись, а только пример сделай! — И прохожие, видя, что их «просят честью», с удовольствием бросали дела и устремлялись в храмы. (08.194).
ПРИНЦИПЫ. Священное исполнение предписаний начальства. (10.573).
Можно из всего сделать, даже из регулярного хождения в баню! (08.092).
Принцип 1-й: везде... всегда... куда угодно; принцип 2-й: мыслей не имею, чувствовать могу; принцип 3-й: вот! — он сжал правую руку в кулак, как будто держал вожжи. Глаза его сверкнули. — Это для тех, которые... ты понимаешь? ну для тех... для умников! (10.576).
ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ. См. Жизнь провинциальная.
ПРОВИНЦИЯ. Среда, в которой собираются подати и налоги, извлекаются материальные средства, необходимые для безостановочного действия центров, для удобного существования в столице. (07.258–259).
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ (industrie). Совокупность тех плодов, которые составляют необходимый результат занятия рук человеческих. Где руки не праздны, там есть занятие, где есть занятие — там в результате плоды, т.е. промышленность. То ли мы видим у нас? На это позволим отвечать фактом, которого, к несчастию, были очевидцами. Отправившись для прогулки в загородный сад, мы шли мимо заведения. И в самом заведении и около него толпилось простонародье, хотя день был не праздничный. Нас это изумило: мы обратились к одному из стоящих у дверей с вопросом: какая причина столь многочисленного сборища? и получили ответ: известно, зачем в кабак ходят! Не удовлетворившись этим, мы вновь спросили: «Но отчего же вы не работаете, друзья?» — но на этот вопрос последовал наглый, возмущающий душу смех!! Вот наша промышленность! (08.119).
ПРОСВЕЩАТЬ надо посредством умопомрачений: сперва помрачить, а потом просветить. (12.034).
ПРОТЕСТОВАТЬ СВОИМИ БОКАМИ. Например, истинный японец (японский славянофил), чтобы наилучшим образом уязвить лицо, ему ненавистное, распарывает себе ножом брюхо. Бывшие крепостные люди против тягостей барщинной работы протестовали тем, что делали себе какое ни на есть увечье. Подобного рода протесты — простое наследие рабства, или дикости, или такой цивилизации, которая растленна в самых своих источниках. (06.330).
ПУСТЯКИ. В среде, где нет ни подлинного дела, ни подлинной уверенности в завтрашнем дне, пустяки играют громадную роль. Это легчайшая форма жизни, все проявления её заключаются в непрерывном маятном движении от одного предмета к другому, без плана, без очереди. Пустяки представляют подавляющую силу именно в том смысле, что убивают в человеке способность интересоваться чем бы то ни было, кроме самого низменного бездельничества. Является неудержимая потребность потонуть в пустяках, развеять жизнь по ветру. Там, где жизнь слагается под бременем массы пустяков, никакие твёрдые общественные устои не могут быть мыслимы. (14.191–192)
ПЬЯНИЦЫ даже неисправимые — и те нынче как бы сознают, что на них лежит какая-то серьёзная обязанность, и пьют потому не для того, чтобы весело было, а чтобы поскорее остолбенеть и тем самым принести пользу винокурению. (15(II).280).
Пьющий народ надёжнее, нежели выморозки с румянцем на всю щеку. (18(I).209).
Р
РАБСТВО. Временное испытание, предоставленное лишь избранникам, которых за это ждёт вечное блаженство в будущем. (17.257).
РАЗГОВОР. Всякий, желающий иметь разговор или собеседование у себя на дому или в каком ином месте, обязывается накануне дать о сём знать в квартал, с приложением программы вопросов и ответов, и, по получении на сие разрешения, вызвать необходимое для разговора лицо, привести намерение своё в исполнение. (15(I).212).
РАЗРЕШЕНИЕ. Самая история настоящей цивилизации вполне разъясняется посредством одного этого слова. Слово «разрешение» имело для нас такую магическую силу, от которой слабели не только умы, но и желудки наших предков. Вот Рюриковичи, разрешающие своим добрым подданным полянам колотить добрых подданных кривичей. Вот Батыевичи, любезно разрешающие нашим предкам платить им дани многи, вот Иван Грозный, разрешающий утопить в Волхове целое народонаселение, вот Пётр Великий, разрешающий дворянам вступать на службу и брить бороды. (03.359–360).
РАСПОРЯЖАТЬСЯ. См. Делать.
РАССТРЕЛИВАТЬ. По внимательном всех вин рассмотрении, но неукоснительно. (10.311–312).
РАССТРЕЛЯНИЕ. Если бы своевременно было прибегнуто к расстрелянию, то общество было бы спасено и молодое поколение спасено от заразы заблуждений. (10.311).
Полагается небесполезным подвергнуть расстрелянию нижеследующих лиц:
- всех несогласно мыслящих,
- всех, в поведении коих замечается скрытность и отсутствие чистосердечия,
- всех, кои угрюмым очертанием лица огорчают сердца благонамеренных обывателей,
- зубоскалов и газетчиков. И только. (10.312).
РАССУЖДАТЬ. Не возбраняется, но только нужно, чтоб эта способность проявлялась, во-первых, в пределах и, во-вторых, не во вред. (12.065).
РАССУЖДЕНИЕ. Где рассуждение — там корень зла. От рассуждения недалеко до анализа, от анализа — до порицания. А потом пойдут несвоевременные притязания, подрывания, потрясения. (12.413).
РЕВИЗОР. Пьёт человек водку — значит не ревизор, а хороший человек. По той причине, что ревизор, как человек злющий, в самом себе порох и водку содержит. (02.055).
РЕВОЛЮЦИЯ. Эпоха затмения человеческого разума; когда человек лезет на высоту, совершенно забывая, что за сие положена геенна огненная. (05.359).
РЕЛИГИЯ. Духа исследования с духом безусловного верования слить нельзя. (18(II).066).
РЕФОРМА. Есть такое действие, которое человеческим страстям сообщает новый полёт. А коль скоро страсти получили полёт, то они летят — это ясно. Не успев оставить гавань одной реформы, они уже видят открывающуюся вдали гавань другой реформы и стремятся к ней. (10.334).
РЕЦЕПТ ДЕШЁВЫХ КУШАНИЙ. Взять травы клеверу, а ежели нет, то осоки; полить уксусом, а ежели нет, то водой; нарубить трюфелей, а ежели нет, то пробок, всё взболтать и, помолясь, кушать. О говядине в этом рецепте ничего не упоминается, потому что ныне уже возбуждён вопрос о выпуске особой ассигнационной говядины, которая заменяла бы настоящую в такой же мере, как ассигнационный рубль заменяет рубль настоящий. (19(II).136).
РЖЕВ. Есть город, в котором приготовляется прекрасная яблочная пастила! (06.214).
РОССИИ ИСТОРИЯ. См. История России.
РОССИИ ЦИВИЛИЗУЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ. См. Цивилизующее значение России.
РОССИЯ. Сей страна от природы таков, что в нём без грабежа существовать не есть возможно. (10.225).
Никогда-то не жила своею жизнью: то татарскою, то немецкою. Надо в удельный период залезать, чтобы найти какие-либо признаки самостоятельности, да и не отскоблишь слоёв иноземной грязи, насевшей, как грибы, на русского человека. (18(I).179).
Мы знаем, что земля наша изобильна, а между тем все статистики свидетельствуют, что в цивилизованном мире нет страны, которая потребляла бы так мало мяса. Мы знаем, что земля наша велика, а между тем нигде коренной житель не живёт так тесно, так спёрто. (07.336).
РОССИЯНИН. Я россиянин, следовательно, я дурак, следовательно, от меня пахнет. (07.087).
Основная черта россиян — живая потребность самооплевания. (07.088).
РУБЛЬ. Тщетно мы будем употреблять выражение «рубль», коль скоро он полтину стоит; однако ежели начальство находит сие правильным, то желание его надлежит выполнить беспрекословно. Так точно и в прочих человеческих делах. (15(I).096)
РУКАВИЦЫ ЕЖОВЫЕ. См. Ежовые рукавицы.
РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ. См. Деревня русская.
РУССКАЯ ЖИЗНЬ. См. Жизнь русская.
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА. См. Литература русская.
РУССКАЯ ПОДОПЛЁКА. См. Подоплёка русская.
РУССКИЕ ИЕЗУИТЫ. См. Иезуиты русские.
РУССКИЙ БЮРОКРАТ. См. Бюрократ русский.
РУССКИЙ НАРОД. Добр, гостеприимен и... легковерен. Таковы его хорошие стороны. Подлинно добродетельным он едва ли может сделаться, ибо чересчур пристрастен к спиртным напиткам. (14.092).
РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ. См. Писатель русский.
РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК. Другой вот, немец или француз, над всякой вещью остановится, даже смотреть на него тошно, точно родить желает, а наш брат только подошёл, глазами вскинул, руками развёл: «Этого-то не одолеть, говорит; да с нами крёстная сила! да мы только глазом мигнём!» И действительно, как почнёт топором рубить — только щепки летят; гениальная, можно сказать, натура! без науки все науки прошёл! (02.319).
Русскому человеку, чтоб обнять предметы самые высокие, ничего не нужно, кроме простого глазомера и сметки. Там прикинул, тут сообразил, ан дело и в картузе. (04.290).
Не легка жизнь русского человека, а в особенности подневольного. Самая страшная сторона неволи не в том состоит, что она с маху бьёт человека, а в том, что она всасывается в его кровь, налагает руку на его внутренний мир, и незаметно заставляет его не только примириться с неволей, но даже относиться к ней, так сказать, художественно, все свои умственные и нравственные силы направлять к её вящему утверждению и украшению. (05.436).
РУССКОГО НАРОДА ЗНАМЯ. См. Знамя русского народа.
РУССКОГО НАРОДА ТАЛАНТЛИВОСТЬ. См. Талантливость русского народа.
С
САМОВАР. В представлении о самоваре есть что-то до того ласкающее и притягивающее, что многие связывают с ним даже представление о прочности семейного союза. (14.282).
САМОЗВАНСТВО. Всегда было одною из самых характерных черт собственно русской национальности. Если припомнить всех лже-Дмитриев и лже-Петров, которые некогда свирепствовали на Руси, и всю кутерьму, которую они наделали, то можно дойти даже до восторженности: вот до какой степени русский человек способен. Эта способность всё-таки пагубная и никогда своих обладателей к добру не вела, пора нам одуматься и решиться называться каждому своим собственным именем. (06.482).
САМООПЛЕВАНИЕ. Основная черта россиян. Всякий иностранец кажется россиянину высшим организмом, который может и мыслить и выражать свою мысль, перед каждым он ёжится и трусит. (07.087).
САМОУВАЖЕНИЕ. Отсутствие этого чувства влечет за собой целый ряд прискорбных административных явлений, каковы: рылобитие, зубосокрушение, неряшливое употребление непечатных слов и т.д. У благородного человека на лице написано, что он уважает себя! Тогда как у мужика, при современной его неразвитости, и спина и лицо составляют как бы посторонние вещи, на которых всякий может собственноручно расписываться. И это многих приводит в соблазн и служит источником дурных административных привычек, которые, при частом повторении, могут дискредитировать самую власть. (12.345).
САРАПУЛ. Принадлежит к числу самых плохих городов России. Если он расположился на довольно большом пространстве, то нельзя сказать, чтобы к этому была какая-либо иная побудительная причина, кроме того, что русскому человеку вообще простор люб. (02.403).
САТИРИК. Будь сатириком, но не касайся. (11.371).
САТИРЫ. Рубрика литературного труда; допускаются к обнародованию с тем, чтобы по отпечатании, надлежащее количество экземпляров было представлено в цензурный комитет. (13.503).
СВИЯЖСК. Уездный город Казанской губернии, стоит при слиянии реки Волги и Свияги, имеет собор и рыбные ловли. (10.172).
СВОБОДА (liberta). Слово, который первый выдумал наш известный публицист М.Н. Катков. Оно имело смысл весьма благоприятный и означало лишь умеренность и аккуратность. С этой точки зрения liberta не только заключает в себе ничего предосудительного, но даже может служить прекрасным административным средством. (05.178).
Ведь это только клевещут на нас, будто бы мы не желаем свободы; в действительности, мы только о ней и печалимся... Но разумеется, в пределах. (16(I).163).
СВОБОДА ПЕЧАТИ. У нас всё существует, только нам не всегда это известно. Я знаю, что многие отрицают существование свободы печати, но я – не отрицаю. (14.031)
СВОБОДА СЛОВА. Слова «позволяется говорить» положительно означает не то, что могут пользоваться даром слова желающие, а то, что всякий благонамеренный гражданин должен считать своей обязанностью говорить, и не просто говорить, а без устали, до истощения сил, говорить до тех пор, пока на устах не покажутся клубы пены, а глаза не пропадут бог весть куда. (03.359).
СВОБОДОМЫСЛИЕ. Что зло повсюду распространяет свои корни — это ни для кого уже не тайна. Люди обыкновенно начинают с того, что с усмешкой отзываются о сотворении мира, а кончают тем, что не признают начальства. (10.335).
СДЕЛКИ. См. Компромиссы.
СЕЛЬСКОЕ КРАСНОРЕЧИЕ. См. Красноречие сельское.
СЕРДЦЕВЕДЦЫ. Нельзя в благоустроенном обществе без сердцеведцев! это в своём роде необходимость, печальная, но необходимость! Помаленьку и полегоньку своё сердце начни с таким расчетом располагать, чтоб оно во всякое время представляло открытую книгу: смотри и читай! (14.155).
СИМБИРСКАЯ ГУБЕРНИЯ. Ах, эта Симбирская губерния! в старину её страною отставных корнетов называли. И были эти корнеты невежественны и жестоковыйны, и держали своё знамя высоко, за что и бывали нередко сечены крепостными людьми. А теперь народились у них потомки, и тоже хотят высоко знамя держать... (14.487)
СИСТЕМА АДМИНИСТРАТИВНАЯ. См. Административная система.
СКВЕРНОСЛОВИЕ. Не признается вредным, если оно выражено в приличной и почтительной форме. (13.304).
СКУКА. Вещь, с которою можно бороться, а иногда, когда в неё втянешься, она даже приятна. (19(I).019).
СЛАВА. Поставленная в качестве главной цели, к которой должна стремиться страна, очень многим стоит слёз. (13.334–335).
«Нас возвышающий обман». Ужели человек, смотрящий на мир трезвыми глазами и чувствующий себя менее счастливым, нежели он этого желает, утешится только тем, что начнет обманывать себя чем-то заменяющим, не подлинным? (13.335).
СЛОВА СПРАВЕДЛИВЫЕ. См. Справедливые слова.
СЛЮНИ ТОЧИТЬ. Сидеть дома и чуждаться охватившей всех жажды стяжания. (07.105).
СОБЕСЕДОВАНИЕ. См. Разговор.
СОЗИДАНИЕ. Надо нечто разорить, чему-то положить предел, что-то стереть с лица земли. Это собственно мы и разумеем, говоря о процессе созидания. (10.015).
СОКРЫТИЕ ИСТИНЫ (в воспитании юношества) нужно, во-первых, для удовлетворения потребности творчества, которая равно присуща педагогике, как и всем прочим отраслям человеческой индустрии, и, во-вторых, для того, чтобы с помощью воспитания получать благонамеренных граждан. (10.802).
СПРАВЕДЛИВЫЕ СЛОВА. Не только у нас, но и в прочих странах образованного мира всегда находятся в ведении подлежащих ведомств. Из оного явствует, что справедливые слова должны считаться изъятыми из общего обращения и что такое изъятие должно быть принимаемо обывателями отнюдь не в качестве стеснения их в выражении благородных чувств, но лишь в смысле предостережения, что и благородные чувства могут иметь последствием ссылку в места не столь отдаленные. А посему, если бы кто-либо из обывателей и был приведен в такое состояние, когда от избытка чувств уста глаголют, то и в таком случае представлялось бы полезнейшим, дабы он потребность свою удовлетворял у себя в квартире (однако ж не при гостях) или в других пустынных местах. Публичное же распубликование «справедливых» и т.п. чувств предоставил бы лицам особливо на сей конец уполномоченным. (15(II).092–093).
Суть зло, направленное к потрясению основ. (15(II).094).
СПЕЦИАЛИСТ. С экономической точки зрения — непременно вор; с точки зрения нравственно-политической — непременно революционер. И что всего опаснее: ни под каким видом нельзя его уличить. Всякий из них на что-нибудь да посягает. Физиологи посягают на бессмертие души, химики — на цельность материи, физики — на молнию и гром и т.д. Но ежели эти люди уже начали разлагать гром небесный, то можно себе представить, как они поступят относительно прочего! Самый лучший способ избавиться от специалистов — это заменить их кантонистами. (07.316–317).
СПРАШИВАТЬ. Наши пращуры не хозяйничали в собственном смысле этого слова, а «спрашивали». Дедушка Матвей Иванович так рассуждал: распорядиться работами — дело приказчика и старосты, а моё дело — с них «спросить». Поедет, бывало, дедушка на пашню, наедет на пропашку или на ком не тронутой бороной земли — и «спросит». Пойдет на гумно, захватит в горсть мякины, усмотрит в ней невывеянные зерна — и опять «спросит». (10.296).
СТАТИСТИКА. Наука почти всеобъемлющая; предметом ее может быть не одно движение народонаселения, не одно сухое перечисление фабрик и заводов, но и другие, более деликатного свойства, общественные явления. (10.451).
СТОЛПЫ – это выдающиеся пункты, около которых ютится мелкота, иногда ропщущая, но в большинстве случаев безнадёжно изнемогающая. Столпы дают тон этой мелкоте, держат её в изумлении. (13.382)
СТРАХ. Мы, русские, как-то чересчур уж охотно боимся. Начинаем мы бояться почти с пелёнок; сначала боимся родителей, потом — начальства. Уж сколько столетий русское государство живет славною и вполне самостоятельною жизнью, а мы, граждане этого государства, все еще продолжаем себя вести, как будто над нами тяготеет монгольское иго или австрияк нас в плену держит. Робеем, корчимся, прислушиваемся ко всяким шорохам, клепаем на себя и на других. Нигде так много не говорят по секрету, нигде так скоро не теряют присутствия духа, так легко не отрекаются. Словом сказать, нигде не боятся так натурально, свободно, почти художественно. Но что всего хуже: свойственный нам, русским, страх вовсе не принадлежит к числу так называемых спасительных. Увы, под гнетом его мы нимало не научаемся терпению, а просто-напросто порем горячку и мечемся. И вследствие этого не только не останавливаемся на краю пропасти, но чаще всего стремглав летим на дно оной. (13.499–500).
СТРОГОСТЬ. Это главнейший нерв администрации. (03.344).
Мерещится что-то вроде прекрасного здания, у которого в основании положена строгость, и стены сложены из строгости, и крышу, т.е. венец здания, составляет строгость же. Построить такое здание и засадить туда россиян — вот идеал, над которым мы в настоящую минуту задумываемся. (07.307).
Возможно ли, с помощью одних так называемых решительных мер, увеличить производительные силы страны, повысить нравственный и умственный уровень её жителей? Мы стоим на одном: что производительность возрастает и упадает единственно по мере того, как возрастает и упадает строгость. Проще не может быть. (07.306–307).
СТУДЕНТЫ. Каждый Божий день студентов с метлами наряжаем! Метут да подмётывают. (10.521).
СТЫД. В старину скажут: стыдно — и понимаешь, что стыдно. А нынче слово-то это в забвение пришло; скажут ему, а он только кудрями встряхнёт. (16(I).329).
Очищает человека; бессильному он помогает нести бремя бессилья, сильному внушает мысль о подвиге. Нужно, чтоб возможно большее количество людей почувствовало стыд. Нужно, чтоб люди стыдились не только поражений, но и побед и одолений, не только неудач, но и удач. Чтоб в случае неудачи они чувствовали на своем лице пощёчину, а в случае удачи — две. Только тогда получится решимость во что бы то ни стало уйти из области пощёчин. (12.274).
Есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества. И рабство только тогда исчезнет из сердца человека, когда он почувствует себя охваченным стыдом. (13.640).
СУД. Я знаю, что в последнее время русская печать в особенности настаивала на том, чтоб всех русских жарили по суду. Но я – не настаиваю. Прежде, грешный человек, и я думал, что по суду крепче, а теперь вижу, что крепко и без суда. А если неловко, то надо такой суд устроить, чтоб он был, и всё равно как бы его не было. (14.030)
СУМАСШЕСТВИЕ. Не что иное, как продолжение обыденной человеческой жизни или, лучше сказать, это полнейшее её откровение. Вся разница между здоровым человеком и помешанным заключается в том, что первый полагает известную границу между идеалами и действительностью, а второй никакого различия в этом смысле не признаёт. (10.604).
СЫТОСТЬ. Не отрицая удовольствия, которое может доставить общая сытость, считаем не лишним предупредить увлекающихся, что ежели их мечтаниям и суждено когда-нибудь осуществиться, то, наверное, ни один из них даже приблизительно не в состоянии определить момента такового осуществления. А посему представляется более согласным с требованиями благоразумия, ежели обыватели, не предваряя событий, положат в основании своих действий правило более соответствующее духу нашего просвещенного времени, а именно: какой у кого кусок есть, тот пусть при оном и останется. (15(II).091).
Т
ТАБЕЛЬ О РАНГАХ. См. Аппетит.
ТАЛАНТЛИВОСТЬ. Именно тем и отличается, что всегда имеет в виду дела самые блестящие, то есть самые лёгкие. Божку съесть, вавилонскую башню спроектировать — вот задачи, которые ей льстят, на которые она обращает свою похотливость. (10.013).
ТАЛАНТЛИВОСТЬ РУССКОГО НАРОДА. Уверенность в нашей талантливости так велика, что для нас не полагается даже никакой профессиональной подготовки. Всякая профессия доступна нам, ибо ко всякой профессии мы от рождения вкус получили. (10.008).
ТАШКЕНТ. Как термин географический, есть страна, лежащая на юго-восток от Оренбургской губернии. Это классическая страна баранов, которые замечательны тем, что к стрижке ласковы и после оголения вновь обрастают с изумительной быстротой. (10.027).
Как термин отвлеченный, это страна, лежащая всюду, где бьют по зубам и где имеет право гражданственности предание о Макаре, телят не гоняющем. Ташкент удобно мирится с железными дорогами, с устностью, гласностью, со всеми выгодами, которыми гордится так называемая цивилизация. Прибавьте только к этим выгодам самое маленькое слово: фьюить! — и вы получите такой Ташкент, лучше которого делать не надо. Нравы создают Ташкент на всяком месте; бывают в жизни обществ минуты, когда Ташкент стучится в каждую дверь. Это в особенности чувствуется в эпохи, которые условлено называть переходными. (10.027–028).
ТАШКЕНТЕЦ. Это просветитель. Просветитель вообще, просветитель на всяком месте и во что бы то ни стало, и притом свободный от наук, но не смущающийся этим, ибо наука, по мнению его, создана не для распространения, а для стеснения просвещения. Он создал особый род просветительной деятельности — просвещения безазбучного, которое не обогащает просвещаемого знаниями, а только снабжает известным запахом. (10.023). Очень часто ташкентцы весьма различны по виду, но у всех имеется один соединительный крик: жрать!! (10.032).
ТЕЛЕГА. Неудобный и тряский экипаж! Своею неудобностью он заставит обывателя остеречься излишних передвижений, и тем самым привяжет его к земле. Эта привязанность породит понятие о навозе. Пастух начинает дорожить навозом — и вот устраивает около него своё жилище и, незаметно для самого себя, вступает в период оседлости. Имея телегу он (человек) полагает основание прочной цивилизации. (10.056–057).
ТЕЛЯ ЛАСКОВОЕ. Будь ласков со старшими, невысокомерен с подчиненными, не прекословь, не спорь, смиряйся — и будешь вознесён ты премного; ибо ласковое теля две матки сосёт. (01.201).
ТОПОРЩИТЬСЯ. Это слово с тою целью заимствовано из лексикона тёплых русских слов, дабы в нарочито омерзительном виде изобразить претензию человека на человеческий образ. (07.464).
ТОРЖЕСТВО. С этим словом в каждом уме невольно возникает понятие о побеждённых, с поникшими головами следующих за колесницею триумфатора, о возмездиях, о великодушиях и тому подобном дрязге, придуманном для увеселения и отуманивания нищих духом и праздношатающихся. (06.294).
ТРАГЕДИЯ. Как мы, можно сказать, с малолетства промежду скоропостижных трагедиев ходим, то со временем так привыкаем к ним, что хоть и видим трагедию, а в мыслях думаем, что это просто «такая жизнь». (15(I).104).
ТРИУМФАТОРЫ. Торжественные их гимны отличаются шумом и восторженностью, но истинной, проливающей в душу безмятежие, гармонии всё-таки не дают. Ясно, что современный триумфатор еще не считает своего дела завершённым, что он еще чувствует потребность кой-кого ущипнуть, кой-кого уязвить, кой-кого умертвить. (07.071).
ТРУД. То оживляющее начало, которое в каждом благоустроенном обществе представляет собой главный государственный нерв. Трудящийся человек тих, скромен, покорен начальству и заботится об исправном платеже податей и повинностей, он спешит на защиту отечества в минуту опасности, ибо знает, что опасность эта угрожает и его труду. (08.115).
См. Игра в труд.
ТРУДОЛЮБИЕ. См. Тунеядство.
ТУНЕЯДСТВО. Если существует, то рядом с ним существует и трудолюбие — на этом зиждется вся наука политической экономии. Трудолюбие питает тунеядство, тунеядство же оплодотворяет трудолюбие — вот единственная формула, которую с точки зрения науки можно свободно прилагать ко всем явлениям жизни. (08.381)
ТЫЧОК. Ничто так не исправляет ленивых и не поощряет ретивых, как тычок, данный вовремя и с толком. (04.504).
У
УБЕЖДЕНИЯ. Могут иметь только люди беспокойные и недовольные. Мы — люди спокойные и довольные, мы не страдаем так называемыми убеждениями, а видим и признаём только долг. (07.049).
УМАЛИШЁННЫХ ДОМ. В древности заключение в дом умалишённых считалось одним из самых ловких и целесообразных укротительных средств и как только появлялся субъект, который выказывал желание чем-нибудь отличиться, его немедленно брали и приводили в соответствие. (06.193).
УМЕРЩВЛЕНИЕ ПЛОТИ. Есть благопотребное и в дозволенных законом размерах оной удовлетворение. (10.224).
УМЕНИЕ ЖИТЬ. Жизнь даётся только тем, кто её с бою берёт, а не тем, кто пред нею слюни точит!
УМНИК. Это засорённая голова! это человек, изнемогающий под бременем собственного бессилия! это опасный мечтатель, способный только разрушать, а не созидать! (10.008–009).
УСТАВ О ДОБРОПОРЯДОЧНОМ ПИРОГОВ ПЕЧЕНИИ.
1. Всякий да печёт по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и в будни.
2. Начинку всякий употребляет по состоянию. Тако: поймав в реке рыбу — класть; изрубив мелко скотское мясо — класть же; изрубив капусту — тоже класть. Люди неимущие да кладут требуху.
Примечание. Делать пироги из грязи, глины и строительных материалов навсегда возбраняется.
3. По положении начинки и удобрении оной должным числом масла и яиц, класть пирог в печь и содержать в вольном духе, доколе не зарумянится.
4. По вынутии из печи всякий да возьмёт в руки нож и, вырезав из середины часть, да принесёт оную в дар.
5. Исполнивший сие да яст (08.362-363).
Ф
ФИЛАНТРОПИЯ. Благое, с дозволения начальства, поспешение.
ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ. Может человек унести и спрятать или не может? может заглотать облюбованный кус или не может? — вот круг, в котором вращается человеческая жизнь, вот вся её философия. (10.229).
ФИНН. Есть у финнов способность к пьянству, хотя вина здесь совсем нет. Но дорвавшись до Петербурга, финн напивается до самозабвения, теряет деньги и возвращается домой гол как сокол. (16(II).010).
ФОФАН. В провинции до сих пор пользуется большим авторитетом мнение, в силу которого могущество и величие общества зиждутся исключительно на фофанах. Чем гуще в известной местности фофанское насаждение, — говорит это диковинное учение, — тем эта местность счастливее. Предполагается, что человек, который вообще не имеет склонности к мышлению, не может мыслить худо; что человек, который аккуратно каждый день напивается пьян, спит глубже, нежели человек, который пьян не напивается, а следовательно, не только противообщественных, но и никаких снов видеть не может. Отсюда умозаключают, что жить с фофанами не в пример удобнее, и это заставляет многих смотреть на фофанов, как на какую-то каменную стену, под защитой которой можно радеть и ревновать на всей своей воле.
ФРАНЦИЯ. Как известно, выдумала две вещи: ширину взглядов и канкан. Из этого числа: канкан принят Митрофаном с благодарностью, а от ширины взглядов он отплёвывается и доднесь со всей странностью своей восприимчивой натуры. (10.019).
Ц
ЦЕНЗУРА. Очень полезная вещь. Охраняя общество от наплыва идей вредных, она вместе с тем предостерегает молодых и неопытных публицистов от могущих случиться с ними неприятностей. (05.281).
Учреждение, предупреждающее размножение человеческих заблуждений; следовательно, по самой задаче своей, оно может только оберегать, поддерживать и ободрять, но отнюдь не преследовать или стеснять. (06.221).
ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Наука о том, колико каждому Российской империи доблестному сыну отечества быть твёрдым в бедствиях надлежит. (08.335–336).
ЦИВИЛИЗУЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ РОССИИ. Во-первых, установить на прочном основании принцип беспрепятственности иллюминаций (политика внутренняя) и во-вторых, откуда-то нечто брать и куда-то нечто передавать (политика внешняя). (10.041).
ЦИВИЛИЗУЮЩЕЕ НАЧАЛО. Оно истребляет туземных баранов и, взамен того, научает обывателей удовлетворяться духовною пищею. (10.047).
Ч
ЧЕБОКСАРЫ. Дрянной и грязный черемисский городишко, стоящий на высоком берегу Волги. Однако, если бы выстроить там крепость, то со стратегической точки зрения вышел бы второй Гибралтар, за исключением, разумеется, пролива. (02.247).
ЧЕЛОВЕК РУССКИЙ. См. Русский человек.
ЧЕЛОВЕК БЛАГОПОЛУЧНЫЙ. Известно, что никто не выделяет такую массу естественных зловоний, как благополучный человек. (14.135)
ЧЕЛОВЕК, ПИТАЮЩИЙСЯ ЛЕБЕДОЮ. Не только не знает, но, по-видимому, и не желает сытости. Труд, как результат принуждения, и кабак, как результат естественного влечения — вот два полюса, между которыми осуждён метаться человек, питающийся лебедой. (10.038–039).
ЧЕЛОВЕК КУЛЬТУРНЫЙ. Личность, в значительной степени пользующаяся досугом, имеющая более или менее отчётливые представления о комфорте, охотно делающая экскурсии в область эстетики и спекулятивного мышления, но очень редко обладающая прикладными знаниями. Не полеводство нужно ему, а только общий вид полей. Ему нужны: прогулка, отдых, много воздуха, отсутствие волнений, беззаботность, по временам — дружеская беседа с единомышленниками, по временам — одиночество. (13.271).
ЧЕРТОВЩИНА. Что это такое и в каком смысле её понимать надлежит — на это я определительного отчёта дать не могу. Но ведь с другой стороны, ежели сказать наотрез: «Нет чертовщины!» — а вдруг она есть? Кто тогда в дураках будет? (15(II).017).
Всегда вспоминаю при этом слова мудрого статского советника: «Коли время стоит для чертей благоприятное — значит, хоть верь, хоть не верь, а всё-таки говори: «Есть!» А когда оно у нас, позвольте спросить, неблагоприятно?» (15(II).022).
ЧЕТВЕРТАТИЗМ. Теперь, когда с одной стороны, жизненные припасы поднялись в цене необычайно, когда с другой стороны, политический горизонт с каждым днем расширяется, литература, вместо того, чтобы быть на страже, оказывает малодушество беспримерное и выделяет из себя публицистов, которые за четвертак поют хвалебные гимны всему без различия и призывают кару небес на мальчишек и нигилистов. (07.076).
ЧИНОВНИК. Прежде сотворён был чиновник, а потом уже человек. (02.463).
Понятие генерическое14, точно так же, как, например, рыба; есть чиновники-осетры и есть чиновники-пискари. Бывает и ещё особый вид чиновника — чиновник-щука, который во время жора заглатывает пискарей. (02.086).
Ходят люди, ничего не созидают, не оплодотворяют, а только не препятствуют — а на поверку оказывается, что этим-то именно они и оплодотворяют. Какое занятие может быть легче и какой удел слаще? (13.336).
ЧИСТОТА. У нас обыватель один с тёплых вод вернулся, так сказывал: так там чисто живут, так чисто, что плюнуть боишься: совестно! А у нас разве так возможно? У нас, сударь, на этот счёт полный простор должен быть дан! (15(I).088).
ЧИТАТЕЛЬ. Кто теперешний русский читатель? Во всяком случае он читает в одиночку, как древле в одиночку с..., ни с кем не делясь своими впечатлениями. (18(II).195).
Ш
ШАЛОСТЬ. В понятиях большинства, есть нечто грациозное, симпатичное. Вот угрюмый человек — это бич, от которого нечего ждать, кроме ран и скорпионов. Это язва, от которой следует бежать. Шаловливый человек — вот истинный «средний человек», с которым в одну минуту насчёт чего угодно сговориться можно! Все истинно-государственные люди были слегка шалунами. (04.464).
ШАЛУН ЕСТЕСТВЕННЫЙ. Всегда сын известных родителей, всегда достаточно обеспечен. С высшими он предупредителен, с равными любезен, с низшими вежлив и плавен, но не тривиален! Он приличен. Нельзя сказать, чтоб он жил без идеи; нет, он имеет идею, но она в том именно и состоит, что никакой идеи иметь не следует: «Mon cher! нам не нужно идеи, — говорит он. — Идеи хороши для тех, кто в них нуждается, а мы сами по себе составляем идею, и, следовательно, для нас требуется только солидарность. (06.163–165).
ШАЛУН ИСКУССТВЕННЫЙ. Даже хуже шалуна естественного. В применении к ним даже название шалунов не точно: гораздо приличнее назвать их мерзавцами. Шалун искусственный большею частью принадлежит к сонму людей среднего рода, средства к жизни имеет ограниченные и всю надежду в этом отношении полагает на самого себя. Эти господа народ покладистый. Скажите им: «Поди и напиши точас же доклад о высылке твоего отца в Туруханский край» — они пойдут и напишут; скажите: «Делайся публицистом» — они пойдут, сделаются публицистами. (06.167–169).
ШАЛУНЫ. Разделяются на два разряда: на шалунов естественных, которым всё достается даром, и шалунов искусственных, выработавших в себе шаловливость горьким и не всегда благодарным трудом. На шаловливость имеет большое влияние и возраст: молодой шалунёнок выглядит совсем иначе, нежели древний, промозглый шалунище, да и шалости у них на уме разные, ибо первый имеет в виду исключительно лореток и шикарный костюм, второй примешивает к этим видам некоторые гражданственные соображения. (06.163).
ШИВОРОТ. Хватание прохожих людей за шиворот хотя и не представляет вполне совершенной формы для сношений с обывателями, однако и не возбраняется, ежели последствием сего мероприятия будет удовлетворительное разрешение недоразумения, грозившего в своём начале принести горький плод. (12.552).
ШКОЛА. Над всей школой тяготеет нивелирующая рука циркуляра. Определяются во всей подробности не только пределы и содержание знания, но и число годовых часов, посвящаемых каждой отрасли его. Не стремление к распространению знания стоит на первом месте, а глухая боязнь этого распространения. О личности педагога тоже забыто. Он обязывается выполнять букву циркуляра — и больше ничего. (16(II).018).
ШПИОН. Придет, бывало, со службы домой, сядет за фортепьяно, начнет баллады Шопена разыгрывать, а слёзы так и льются из глаз. Душа у него так и тает, сердце томительно надрывается, всемогущая мировая скорбь охватывает всё существо, а уста бессознательно шепчут: «Подлец я! великий, неисправимый подлец!» И что ж, пройдет какой-нибудь час или два — смотришь, он и опять при исполнении обязанностей! Быстр, находчив, бодр... А потом — опять Шопен, и опять слёзы, томительные сладкие слёзы. (11.380–381).
ШПИОНАЖ. Был признан во все времена одним из самых живых стимулов политической жизни. Шпионаж никогда не бывает чрезмерным в стране, политическая жизнь которой достигает своего апогея. У нас почти все шпионят друг за другом, что не мешает общественной жизни идти своим путём. Так как шпионят все, то в этом занятии почти не чувствуют ничего неприличного. (10.461).
Э
ЭКВИЛИБРИСТИКА. Наука, чтоб перед начальником всегда в струне ходить, чтоб когда начальство тебе говорит: «Кривляйся, Сашка!» — ну, и кривляйся! а «сиди, Сашка, смирно» — ну, смирно и сиди, ни единым суставом не шевели, а то неравно у начальства головка заболит. Да и считай ты себя ещё счастливым. Это значит, внимание на тебя обращают. Вот и выходит, значит, что кривляк этих столько развелось, что и для того, чтоб подличать-то тебе позволили, нужен случай, протекция нужна; другой и рад бы, да случая нет. (02.198).
ЭКОНОМИЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ. См. Политическая экономия.
ЭТО. Насчёт этого я так полагаю: излишеств допускать не следует, но в препорцию отчего же себе удовольствие не предоставить. (16(I).118).
Ю
ЮБИЛЕИ. Отличнейшая польза, от юбилеев происходящая, несомненна и всеми древними народами единодушно была признаваема. Юбилеи возвышают душу чествуемого, ибо они предназначаются лишь для лиц воспрославленных и знаменитых, а чья же душа не почувствует парения, ежели познает себя прославленною и вознесенною? Но возвышая душу чествуемого, юбилеи в то же время возвышают и души чествующих, ибо чествуя чествуемого, мы тем самым ставим себя на высоту высокостоящего и делаемся сопричастными прославлению прославляемого. (12.348–349).
Я
ЯБЕДА, которую мы некогда знавали в обособленном состоянии, обмирщилась, сделалась достоянием первого встречного добровольца. Не знаешь, какое слово молвить, какой жест сделать — везде тебя «мерзавец» подстережёт. И вся эта бесшабашная смесь глупости и предательства идет под покровом «содействия» и во имя его безнаказанно отравляет человеческое существование. (14.337).
ЯЗЫК. Орудие для выражения человеческого сквернословия. (15(I).019).