Сцена 13 Феликс, Леся и муха

Кухня. Из комнаты Леси доносится ругань, летают предметы. Леся сидит в наушниках, смотрит в пол. Заходит Феликс, подходит к окну, с тоской смотрит на пустырь. Обкуренный Сера проползает вдоль стены.

Феликс. Что ж…

Сера. Т-а-а-апочки, тааапочки, та-а-апочки-лапочки…

Феликс. Забирай.

Отдает тапки Сере.

Сера. Чем кормишь?

Феликс. Вискас даю. (Садится напротив Леси.) Расскажи мне о них.

Леся не реагирует.

Феликс. Леся.

Леся не слышит Феликса.

Феликс. Сними ты эти уши. Сколько можно?

Леся (громко). Что?

Феликс снимает наушники с Леси.

Феликс. Ты всегда их носишь?

Леся. Ну.

Феликс. И на улице?

Леся. Ну.

Феликс. Это опасно.

Леся. А жить ваще опасно. Че тебе? Такси уже вызвал? Вещички помочь дотащить? А то надорвешься еще.

Феликс. Я сегодня останусь здесь. Уеду завтра утром.

Леся. Нафиг?

Феликс. Ты не рада?

Леся. На кой хрен мне радоваться?

Феликс. Точно.

На кухне появляется Марина с мужем. Скучная пара сравнительно молодых людей, похожих друг на друга. Они мечтают о ребенке, но не решаются рожать его в таких условиях. В их комнате множество детских игрушек и вещей. Это смотрится дико, но их успокаивает.

Феликс. Я новенький, меня зовут Феликс. Мы почему-то не общались.

Марина. Здесь это в порядке вещей. Вон Зина уже полгода здесь живет, но с нами не разговаривает.

Муж кивает.

Феликс. У нее, кажется, есть дети.

Марина. Они тоже ни с кем не разговаривают. Мы сначала думали, их вообще не существует. Их почти не слышно. Как это может быть? Чтоб детей не слышно?

Муж. Ага.

Феликс. Да, это странно.

Марина. А мы не хотим детей иметь.

Муж кивает.

Феликс. Почему?

Марина. А вон у Зины трое, она в комнате живет. Мы так не хотим. (Муж кивает.) А до этого она с мужем в комнате жила в другом доме. И что, им что-то дали? Ничего не дали. Мы так не хотим. (Муж кивает.) Мы отсюда уедем скоро. Через три месяца нас здесь не будет. Вот поверьте мне.

Феликс. Надеюсь, так и будет.

Муж кивает.

Леся (шепотом Феликсу). Они уже года четыре скоро уезжают месяца через три.

Марина с мужем одновременно поднимаются, напряженно улыбаются и уходят. За стенкой Нина и Алексей Васильич объявляют перемирие. Становится тихо.

Леся. Думаешь, уедут?

Феликс. Конечно, уедут.

Леся. Люда тоже так думала. И Маша Паша… А они тут уже двадцать лет живут… И мать моя… Я иногда думаю, что они ненормальные. И только я одна нормальная. А иногда наоборот думаю. Мы здесь все сдохнем.

Феликс. Неправда. Надо только захотеть, Леся. Надо просто приложить усилия.

Леся. Ты, слоник, такой дурной всегда? Это у тебя, ять, мать скрипачка, папа профессор. Ты в отдельной хате, небось, живешь. А у меня… Сам видел.

Феликс. Мой отец – композитор. У многих людей вообще нет родителей.

Леся. Да лучше б их у меня тоже не было. (Пауза.) Тихо, слышь, как?

Феликс. Да.

Леся (с надеждой). Может, мать Васильича убила?

Феликс. Он, вроде неплохой мужик.

Леся. Мутный он. И внучка его не любит. А Манька, дура, думает, он – папа.

Феликс. Я не заметил, что он мутный.

Леся. Да ты вообще долболох.

Феликс. Я просил тебя.

Леся. Ладно. Ты розовый слон, б-алин. Мир спас? Собачек, кошечек подобрал?

Феликс. Успокойся.

На стол рядом с Феликсом садится муха. Леся с ненавистью бьет по ней прихваткой.

Феликс. Не надо, Леся, этого делать.

Леся. Так это ж муха. Ты че, дядя? Она ж заразу разносит.

Феликс. Ну, прогони ее на улицу.

Леся. Это тупо. Ты тупой, дядя.

Феликс подносит руку к Лесиным губам, но не дотрагивается до них.

Феликс. Я не дядя.

Леся. Я хочу убить эту жирную долбаную муху, понял?

Феликс. Буддисты говорят, нельзя отнимать жизнь даже у насекомого.

Леся. Ты буддист?

Феликс. Причем здесь это?

Леся. Ты буддист? Вот и захлопнись!

Феликс. Не ты эту муху создала. Не тебе и убивать.

Из комнаты Леси доносится отчаянный крик Маньки. Феликс вскакивает.

Леся. Да че ты? Успокойся, мать Тереза. Это матушка Маньку дерет.

Феликс. Что?

Леся. Ниче. Для профилактики. (Поднимает глаза к потолку.) О, йя!

Феликс. Есть другие формы общения.

Леся. Это ты лучше матери объясни моей и ее хахалю. А еще тетке Зинке. Она своих щенков еще как по вечерам гоняет. А еще тете Люде, когда она Кобу лупит.

Феликс. Разве она ее не любит больше жизни?

Леся. А то. Поэтому лупит. Че ты не врубаешься-то? Да, слоник, в этом охрененном мире ты не выживешь.

Лицо Леси искажается от боли. Она хватается за живот.

Феликс. Что с тобой?

Леся. Болит.

Феликс. Что?

Леся. Живот. А ты думал, если колбасу протухшую жрать, там цветы распустятся? Ромашковые, б-алин, поля…

Феликс. Откуда ты эту колбасу достала?

Леся. Мать скормила. Откуда…

Феликс. Когда?

Леся. Давно.

Феликс. Не понял немного…

Леся. Давно это было, дятел. Может, лет десять назад, когда мамка по улицам шлялась. А все еще болит, мазерфагер.

Феликс. Тебе к врачу надо.

Леся. Ага. Он меня ждет. Ага.

Феликс. Завтра же идем.

Леся. А бабло на врача где взять? А то я ходила уже. Васильич, прикинь, повел. Там таких анализов бесплатно ни хрена не делают. Только за бабло.

Феликс. Я заплачу.

Леся. Так у тебя ж нету. Ты ж все своей козлихе отдаешь.

Феликс. Она не козлиха.

Леся. Да тварь она и все. Разводит тебя, а ты лох, дурак обдолбанный.

Феликс. Замолчи, пожалуйста. А то…

Леся. А то что? Ударишь, да? Мальчик-одуванчик. Не волнуйся. Отпустило.

Феликс. Сейчас кушать будем. Ты не против?

Леся. Нет, б-алин… Мазерфагер. Поскорей бы сдохнуть уже.

Феликс. Поскорей бы умереть. Даже собаки не дохнут, Леся. Они уходят.

Леся отчаянно качает головой.

Феликс. Я в гимназии учился с парнем одним… Была у нас такая социальная программа… Он не сдавал экзамены, просто ходил на уроки и все. У него были какие-то нарушения в психике.

Леся. Это ты сейчас к чему базаришь?

Феликс. Ни к чему. Просто вспомнил. Он болел за «Спартак» и носил с собой фотографии игроков. Каждый день показывал их нам. Каждый день одно и то же. Как будто раньше не показывал. Он был из плохой семьи, очень неблагополучной, с ужасными родителями.

Леся. Да ну! (Бьет себя по коленке.) А я, ять, думала, такого не бывает.

Феликс. Понимаешь, Леся. Мой отец говорил, что эти люди свое несчастье не осознают. Стало быть, не могут быть несчастными.

Леся (неуверенно). Ага, понимаю.

Феликс. Да нет, не понимаешь.

Леся. А шо буит, если они поймут?

Феликс. Поймут что?

Леся. Ну, что они в полной жопе.

Феликс. Я не знаю, что будет. Что может быть. Им не надо этого знать. Они счастливы, пока не знают о своем несчастье.

Леся. Да? И че? Ты его кинул?

Феликс. Прости?

Леся. Ты кинул того пацана?

Феликс. С чего ты взяла?

Леся. Ты ему нравился.

Феликс. Почему ты так решила, Леся?

Леся. Все лохи липнут к тебе.

Сера с нежностью смотрит на Феликса, машет ему рукой.

Леся. Наверняка он хотел сидеть с тобой за одной партой. Ты бы сделал его нормальным пацаном.

Феликс. Это было невозможно.

Леся. Все возможно. Надо только приложить усилия. Не терять надежду, бла-бла-бла...

Феликс. Смейся сколько хочешь. Это неважно… Леся, тебе очень повезло.

Леся. Повезло в чем?

Феликс. Ты умна, красива и можешь изменить мир.

Леся. Ой, слушай, подожди, я щас проржусь. (Смеется.) Петросян, ять. Ой… блин… Меня в школе к одной дуре водили. Психиатру или психологу. Она такая странная. Она сказала, что у меня бешенство.

Феликс. А зачем тебя к ней водили?

Леся. А у нас полкласса водили. И училку тоже.

Феликс. Училку?

Леся. Она пацана одного указкой в яйца ткнула.

Феликс. Леся…

Леся. Чё? Яйца, яйца, яйца.

На кухню заходит Маша Паша. С подозрением смотрит на Феликса.

Леся. Хэллоу. Мы омлет решили сбацать.

Феликс кивает.

Леся. Яйца, яйца, яйца. Где же яйца? (Речитативом.) Где-где они. Наши яйца…

Феликс. В холодильнике посмотри.

Леся. Я смотрела. Там мышка себя порешила.

Феликс. Не в вашем холодильнике. В моем.

Леся (робко). А че, можно?

Феликс. Омлет без яиц не делают.

Леся пропадает в комнате Феликса.

Маша Паша. Не, вы считаете, это нормально?

Феликс. ?

Маша Паша. Зачем ей ходить в вашу комнату?

Феликс. Что в этом страшного?

Маша Паша. А вы не понимаете, да?

Феликс (добродушно). Не понимаю.

Маша Паша. Девочка-подросток ходит в комнату к взрослому мужчине. Это нормально, да?

Феликс (мягко). Ребенок зашел в мою комнату за яйцами, кхм… Для омлета.

Маша Паша. Ребенок? Она – ребенок. (Смеется. Тихо.) Да она уже с половиной дома перетрахалась.

Феликс (с улыбкой). Так чего вы беспокоитесь?

Маша Паша. ?!

Леся возвращается с контейнером из-под яиц.

Леся. Дядя Феликс, ты только не ругайся, ладна? Я там одно уронила. Случайно. Ничего?

Феликс. Ничего.

Леся. А…

Феликс. Что, Леся?

Леся. Я спросить хотела…

Феликс. Спрашивай.

Леся. Ты сначала «да» скажи.

Феликс. Ты сначала спроси.

Пауза. Леся хочет спросить про отъезд Феликса.

Леся. Дядь… А ты в кино со мной пойти можешь?

Маша Паша бросает на Феликса взгляд «ну я же говорила».

Феликс. На что ты хочешь пойти?

Леся (оживленно). Это крутяк. Там такой мульт, короче… Там один жирный бык хочет стать худым. Попадает на другую планету, в общем, женится на корове. А она, прикинь, волшебная оказалась. Синяя.

Маша Паша. Корова-алкоголичка. Как мать твоя. И тебя то же самое ждет. Ну, ты понимаешь.

Леся. Чё?

Феликс. Зачем вы это делаете? Зачем вы это говорите? Вы – взрослый человек.

Маша Паша. Говорю что?

Феликс. Вы ей это говорите, я так понимаю, каждый день.

Маша Паша. Говорю что?

Феликс. У Леси есть будущее, так же, как у всех. И оно не такое мрачное, как вы обещаете.

Маша Паша. Ты душевно больной? В каком месте у нее будущее? Какое?

Леся (Маше Паше). Если ты про маму мою еще что скажешь, я тебя урою.

Маша Паша. Это у нее-то будущее? В колонии для несовершеннолетних у нее будущее.

Феликс (спокойнее). Ясно. Лесь, яйца бить умеешь?

Леся (злобно). А то. Щас как размажу яйца по тарелке.

Феликс. И что с голубой коровой?

Леся. Она просто почему-то родилась другого цвета... Что? Не, тебе не обязательно со мной смотреть идти. Ладно? Ты меня только своди. Ненавижу одна ходить.

Маша Паша. Зачем идти, если и так все видела?

Леся (Феликсу). Я года три, может, в киношку не ходила. (Пауза). Попкорна хочу.

Феликс. Конечно. (Маше Паше.) Я думаю, вы ошибаетесь.

Маша Паша. Нимфетка.

Феликс. Я думаю, вы очень ошибаетесь.

Леся. Чё?

Феликс. Сбацаем омлет?

Леся. Ага.

Маша Паша (тихо). Уроды.

Феликс. Ненавижу омлет.

Леся. Я тоже.

Феликс. А еще вареный лук.

Леся. Фу-у-у-у…

Феликс. И пенку на молоке.

Леся. Да, эта гребаная пенка.

Феликс. Просто пенка на молоке ужасно склизкая.

Леся. Отстой. Дядь, а ты любишь гулять по крышам?

(Уходят из кухни.)

Маша Паша (тихо). Уроды.

Феликс снова возвращается на кухню.

Феликс. И все-таки мы не уроды.

Маша Паша. Много ты понимаешь.

Феликс. Немного.

Маша Паша. Я овладела практиками третьего уровня.

Феликс. Рад за вас.

Маша Паша. Рад он, конечно…

Феликс. Я завтра уезжаю.

Маша Паша. Скатертью дорожка.

Феликс. Спасибо.

Феликс кланяется. Уходит.