Часть IV Сцена 14 На крыше

Два дня спустя. Феликс и Леся сидят на крыше. Снизу к ним поднимается густой дым. Слышится вой пожарных машин. Феликс встревоженно смотрит вниз. Леся равнодушна.

Феликс. Может, помочь надо.

Леся. Ты че, мать Тереза, что ли? Сами разберутся.

Феликс. Может быть, там дети.

Леся. Слышь! Это сосед с шестого опять яйца на плите оставил, чуешь? Занавески опять загорелись. Сука… Напился опять, свинья… Ладно дым, но воняет же.

Феликс. Он один живет?

Леся. Нет. У него жена и два выродка.

Феликс поднимается.

Леся. Ты супермэн, что ли? Если ты щаз пойдешь, можешь снова вещички собирать и катиться отсюда, понял?

Феликс направляется к лестнице. Леся встает на карниз.

Леся. Смотри на меня! Ты так умеешь?

Феликс оборачивается, застывает в ужасе.

Феликс. Леся, спускайся оттуда сейчас же!

Леся. А мне тут хорошо.

Феликс осторожно подходит к карнизу.

Леся. Не подходи, дядь. (Придвигается ближе к краю.)

Феликс. Я никуда не ухожу, спускайся.

Леся. А мне пофиг, уходишь ты или нет.

Феликс. Я тут присяду, на ящик. (Садится вполоборота к Лесе.) Спускайся, пожалуйста.

Леся. А то что?

Феликс. Мне как-то здесь не по себе.

Леся. Да ладно. Крыша –это единственное нормальное место… Хотя…

Феликс. Хотя что?

Леся. С нее в этом году уже трое слетели.

Феликс. Случайно?

Леся. Нет, сами. (Смотрит вниз, пугается, теряет равновесие.)

Феликс быстро бросается в сторону Леси. Хватает за куртку. Оба падают на крышу.

Леся. Почему здесь не видно звезд?

Феликс. Это из-за дыма.

Леся (со слезами). Ни хрена. Здесь никогда не видно этих гребаных звезд.

Феликс поворачивается на бок.

Феликс. Я тебя увезу на дачу к Бреславу. Там много звезд. У него стоит телескоп на чердаке. Тебе понравится. Надо только дождаться лета. Можно будет купаться в озере, ловить рыбу и смотреть на звезды. Слышишь меня?

Леся начинает смеяться.

Феликс (обеспокоенно). Леся?

Леся. Я была на восьми похоронах. А ты на скольких был?

Феликс. Я не был. Меня звали только на свадьбы.

Леся. Значит, мне нельзя с тобой общаться. Меня обвинят в педорастелении.

Феликс. В чем?

Леся. Когда растлеют малолетних.

Феликс. Растлят. Балда…

Леся. А у тебя крестик на цепочке?

Феликс. Да.

Леся. Значит, ты любишь этого… как его… Иисуса? Ты тоже в секте.

Феликс. Это не секта. Заповеди знаешь?

Леся. Не убий, типа?

Феликс. Типа. Не убий, не укради, не желай.

Леся. И че?

Феликс. Твое мнение.

Леся. Ты хочешь знать мое мнение, дядя? Про не убий? Дядь, ты дурной какой-то. У нас тут свои заповеди, понял? Обдури, обматери и нагадь. Иначе пипец к тебе придет. Я, может, только потому и живу, чтоб убить кого-нибудь. А ты у меня последнюю радость отбираешь. Вон, Ленка из соседнего подъезда братца родного замочила. А потому что он ей сперва хребет проломил тумбочкой…

Феликс (устало). Какая Ленка?

Леся. Одноклассница моя.

Феликс. Господи…

Леся. А ты, что, дядя Феликс. Ну, на войне какой-нибудь не будешь стрелять в кого-нибудь?

Феликс. Какой войне?

Леся. С америкосами.

Феликс. У нас нет войны с америкосами.

Леся. Ну, будет, значит.

Феликс. У нас не будет войны с америкосами.

Леся. А ты че, экстрасенс? Ну, допустим, типа, что война. И на тебя фашисты проклятые лезут.

Феликс. Американские?

Леся. Ну да. А какие же еще?

Феликс. А что у тебя по истории, Леся?

Леся. А тебе не поровну? У нас историю медсеструха ведет.

Феликс. Что?

Леся. А чё? Прикольно. Мы посидели, потрындели и разошлись. А ты на войне первым зажмуришься.

Феликс. Война – это другое дело. Сложно это. Ты не имеешь права отнимать жизнь, которую не ты давал.

Леся. Значит, мать может своего ребенка придушить? Ну, чтоб мне знать на будущее…

Феликс. Я не в этом смысле.

Леся. А-а-а… Ты про этого… как его… Не убий, не укради…

Феликс. Про этого.

Леся. Ну, ты и нудило, дядя Феликс. Ты еще про вселенскую любовь мне расскажи.

Феликс. Я всех люблю.

Леся. Ты просто с дуба рухнул на голову. А я никого не люблю, понятно? Потому что меня никто не любит. И на хрен мне кого-то любить тогда?

Феликс. Тебя Манька любит.

Леся. Если б я сдохла, она бы не заметила.

Феликс. Если бы я умерла, она бы не заметила. Как же ж она без тебя? Кто будет ее мыть и кормить?

Леся. Сама научится. Как поймет, что некому, сразу умная станет. А тебя любят, дядь?

Феликс. Иногда меня терзают сомнения. Но это неважно. В муках умирают те, кто никого не любит.

Леся. Тогда какого моя мать все еще жива?

Феликс. Ты хочешь ее смерти?

Леся. Я хочу, чтоб она меня не доставала больше.

Феликс. А Алексей Васильич?

Леся. Что? Он меня бесит.

Феликс. Люди не всегда виноваты, что кому-то не нравятся. Он, в сущности, не так уж и плох. Могло быть хуже.

Леся. Может, и могло. А может, не могло. Расскажи про того парня из школы.

Феликс. Почему тебе это так интересно?

Леся. Ну, не знаю. Приятно, что ему хреново так было. А мне вроде не так хреново.

Феликс. Приятно, что ему было плохо, а мне не так было плохо.

Леся. Дятел.

Феликс. Я однажды хлопнул его по плечу. А он вздрогнул, весь съежился и отошел от меня. Это знаешь, что означало?

Леся. Ну?

Феликс. Его били.

Лесь. Тффф.

Феликс. Что?

Леся. Какой-то недоделанный он. Меня всегда били, я ж не вздрагиваю. Я пойду.

Феликс. Куда?

Леся. Ты что, прям жить без меня уже не можешь?

Феликс. Не могу.

Леся поднимается на ноги.

Леся. Пойду Маньку постираю. Ее неделю не мыли.

Феликс. Что значит «постираю»?

Леся. Да в стиралку запихаю, на хлопок, 90 градусов с отжимом 800 плюс. Делов-то…

Феликс. Ты любишь Маньку?

Леся. Маша Паша мне голову оторвет, если я к ее стиралке подойду. Ты тоже не подходи.

Феликс. Лесь, ты Маньку любишь?

Леся. Потом накормить надо будет. А то она жрет что найдет. А потом, как я, будет загибаться.

Феликс. Обними ее от меня.

Леся. Иди ты. Дай покурить, а?

Феликс. С ума сошла?

Леся. Жалко, что ли?

Феликс. Что ли.

Леся. У меня еще братик был.

Феликс. Что?

Леся. У меня брат был. У него кудри были, ты прикинь. Мы все прямые, а он с кудрями, как Иванушка, ять, дурачок. Глаза голубые такие. Уши в стороны. Со мной любил спать. Ласковый. Ляжет на подушку и сопит мне в ухо.

Феликс. Был?

Леся. Мы тогда с отцом жили. А мамку он лупил каждый день, вот она и запила. Думаешь, она всегда такая была? Не всегда она такая была. Но я не помню, когда она была нормальная. А братика он в окно выкинул, потому что он, когда боялся, плакал громко. Он в больнице две недели лежал, а потом сдо… ушел на небо… А ты говоришь, бросай курить… Отца посадили почти сразу. Он из тюряги вышел и больше не вернулся. Сдо… Помер, наверное. А мать одурела совсем, как Витьку похоронила. Она мальчика хотела. Зачем люди детей хотят, дядь? А потом Машку родила. И все равно дурела. А потом этот лохматый пришел. А потом… А ты говоришь, бросай курить…

Феликс надевает на плечи Леси свое пальто.

Леся. Отвали! Жарко.

Леся подходит к карнизу, смотрит вниз.

Феликс. Я завтра уезжаю.

Леся. Пожарники уехали…

Феликс. Ты слышишь?

Леся. Седня пожар, завтра наводнение. Ты скоро привыкнешь.

Феликс. Тебя это огорчает?

Леся. Че? Что пожарники уехали?

Пауза.

Леся. Знаешь, кто мой самый лучший друг?

Феликс. Вон звезда, смотри!

Леся. Дядь... А давай вместе прыгнем?