Живопись

Погребальных росписей во второй половине V века до н.э. и в первой половине IV века до н.э. создавалось мало. Украшать стены склепов в те напряженные годы казалось слишком большой роскошью. Но вскоре этруски снова обратились к красочному декору в усыпальницах, и фрески гробниц Чудовищ из Тарквиний, Голини из Орвието, возможно, Франсуа из Вульчи, а также роспись саркофага из Флоренции несут в себе много нового по сравнению с композициями V века до н.э.

Ж ивописцы IV века до н.э. продолжали обращатьcя к сценам пиршеств, но теперь это были заупокойные трапезы в мире теней в присутствии демонов подземного царства или жестоких богов преисподней Гадеса и Персефоны.

Иным становился характер росписей. На стенах гробницы Чудовищ из Тарквиний в сцене трапезы лица людей полны безнадежности или трагически-напряженны. С выражением обреченности они пристально всматриваются в даль. Лицо женщины из семьи Велка в гробнице Чудовищ с брезгливо и безвольно отвисшей нижней губой и скорбно поникшими уголками рта сохранилось особенно хорошо, она кажется печальной и равнодушной к своей участи. Лишь в глазах тлеет угасающая искра надежды. Роспись гробницы Чудовищ в Тарквинии

Появление таких настроений в годы, когда гибла многовековая культура этрусков, разрушались города и римляне порабощали все новые районы, не случайно. Заметно возрастало в то время стремление к детализации.

В гробнице Голини, или Семи Очагов, из Орвието пышный пир в подземном царстве Гадеса показан с невозможными для более раннего периода подробностями: кухней, поварами, готовящими угощения и суетящимися у печей. На стене одной из камер можно видеть убитых животных — огромного быка, лани, зайца и двух уток — своего рода этрусский натюрморт. Детали, которыми раньше часто пренебрегали, теперь привлекают внимание; здесь и обезьянка, взбирающаяся на дерево, и собака, прячущаяся под пиршественным столом.

Ф рагмент росписи "Гробницы Франсуа" выглядит маленьким островком спокойствия посреди рек крови, льющейся кругом. Богатый аристократ Вел Сатий, облаченный в пурпурную тогу с роскошным декором в виде растительного орнамента и цветных фигур сражающихся обнаженных воинов. Подобные тоги впоследствии носили римские генералы во время триумфа. Возможно Вел Сатий одержал победу над соседним этрусским городом, он задумчив и мрачен - ведь пока этруски воевали между собой, Рим набирал силу. Взгляд его устремлен вверх - он готовится к ависпикации - гаданию по полету птицы, которую вот-вот выпустит из рук его слуга Арнца. Возможно, его мучает вопрос: "Не последняя ли это победа?" Пространство вокруг фигур, застывших в ожидании, словно звенит от напряженной тишины, усиленной резким контрастом цветов, сведенных к противостоянию белого и красного.

Скульптура

Скульпторы IV века до н.э. сохраняли традиции этрусского искусства, имея дело с теми же материалами, что и ранее, — бронзой, глиной и камнем, но оказывались перед новыми задачами и решали их в трудных условиях продолжавшейся борьбы с Римом. Пластические средства стали разнообразнее, трактовка человеческой фигуры более совершенной и гармоничной, исчезали резкость и подчеркнутая экспрессивность, воспринимавшиеся иногда еще как своеобразное повторение архаики, в движениях появились уверенность и спокойствие. Больше внимания уделялось в лицах мимике, мастера старались гармонично сочетать выразительность лица и пластику тела.

В погребальной скульптуре продолжали изготавливаться усыпальницы с изображением возлежащего на крышке умершего или супружеской пары.

Крышка саркофага, г.Вульчи

Бронзовый юноша из Перуджи представляет урну в виде скульптурного изображения, хранившую прах богатого и знатного этруска. Действительно, до настоящего времени этот памятник является уникальным образцом этрусской бронзовой скульптуры такого оригинального назначения: каменная плита служила основанием пеплохранилища, а полая бронзовая отливка являлась его вместилищем.

Рассматриваемая скульптура может быть отнесена к произведениям монументальной бронзовой пластики, хотя ее размер не превышает половины натуры. На подставке в форме прямоугольной крышки полулежит юноша, опирающийся локтем на подушку. Его левая рука с повернутой вверх ладонью чуть поднята и протянута вперед; на открытой ладони лежала чаша, как у многих фигур подобной композиции, или, может быть, венок. Правая рука вытянута вдоль тела, и кисть покоится на колене. Повыше локтя надет массивный браслет. Ноги скрещены таким образом, что колени присогнуты, как обычно у античных возлежащих фигур. Голова юноши со строгим правильным лицом обращена к зрителю. Она украшена диадемой, из-под которой недлинные вьющиеся волосы спускаются завитками, покрывая виски и щеки, но оставляя открытыми небольшие уши. Спереди надо лбом короткие мелкие пряди лежат как челка, разделенная прямым пробором. Сзади волосы спускаются на шею ровными симметричными локонами. На макушке пряди переданы параллельно расходящимися с темени прямыми глубокими бороздками и только от диадемы вниз волосы сбегают локонами. Диадема изящной простой формы представляет обруч, состоящий из двух частей: передней - в виде ленты, украшенной накладными листьями плюща, и задней, на затылке, в форме тонкого гладкого ободка. Передняя часть диадемы завершается волютами, к которым как будто пристегнут гладкий ободок.

Этрусская бронзовая скульптура юноши из Перуджи. Эрмитаж

Шею юноши украшает бронзовый обруч с несомкнутыми концами, свободно лежащий на скульптуре. Массивный круглый в сечении обруч покрыт по внешней стороне нарезками, имитирующими витой жгут. Кольцо обруча слегка изогнуто по форме груди; концы его не обработаны и как будто срезаны.

Черты лица молодого этруска строго симметричны; скульптурные формы обобщены. Овал лица мягкий, удлиненный; красивая линия профиля четко прорисована

Верхняя часть тела юноши обнажена. Плащ покрывает бедра и ноги, оставляя ступни обнаженными, и окутывает сзади торс до талии; край плаща перекинут через левую руку и спускается на подушку.

Е ще одним произведением бронзовой пластики является знаменитая монументальная статуя юноши в панцире, так называемый Марс из Тоди, хранящийся в Ватикане. Это одна из немногих монументальных бронзовых статуй из Этрурии. Прекрасной сохранности скульптура была найдена в первой половине XIX в. на месте древнего умбрийского города Тудер. Молодой воин в панцире держал в левой руке копье, а в правой, вероятно, чашу для возлияний. Шлем не сохранился, он был дополнен реставрацией и сейчас снят.

Юноша стоит в легкой грациозной позе. Этот мотив сложной композиции фигуры несколько противоречит тяжелой форме массивного панциря и простой строгости складок одежды. Лицо с классическим профилем идеально прекрасно, чуть приоткрыт рот (как у эрмитажного юноши). Четкая изогнутая линия полного рта по рисунку также напоминает нашу скульптуру. Детальная, рельефная пластика рук кажется еще более живой, чем у нашего юноши. Локоны коротких волос ложатся на виски закрученными в разные стороны завитками, совершенно так же, как на эрмитажной скульптуре, только промоделированы они несколько более детально.

Статуя была посвятительной и изображала героизированного юношу - этруска.

К образцам посвятительной скульптуры IV века до н.э. относится терракотовая статуэтка юноши из Вей. Четкое сопоставление объемов плеч, рук, торса убеждает в знакомстве мастера с произведениями школы Поликлета. Выразительность лица, слегка удивленно приподнятые брови придают облику юноши эмоциональность, свойственную многим этрусским памятникам той поры. Искусная моделировка тела, естественный поворот головы убеждают в мастерстве коропласта.

Примером овладения искусством сложной композиции и совершенной моделировки бронзы может служить фигура сатира собрания Виттельсбаха в Мюнхене . Обнаженный сатир, опустившийся на одно колено и сжимающий в правой руке меч, исполнен настолько совершенно, что его можно принять за изображение пожилого воина, если бы не характерные черты да ослиные уши лесного божества. Сложная постановка фигуры, безупречная пластическая трактовка мышц вместе с общим смелым решением образа позволяют говорить о больших успехах этрусских скульпторов, несмотря на тяжелые для них времена.