Тема 24. Советское государство и рпц в период 1954-1958 гг.

Смерть Сталина, приход к руководству страны новых людей вызвали естественную озабоченность и в Совете по делам РПЦ, и в Московской патриархии: как повлияют смена власти и последующие за ней изменения политического курса на сферу государственно-церковных отношений?

Но о такой сфере как государственно-церковные отношения в правительстве как будто забыли. В этой ситуации руководство Совета во взаимоотношениях с организациями РПЦ придерживалось церковной политики военных и первых послевоенных лет, а значит, не препятствовало оживлению религиозной жизни в стране.

Действительно, со второй половины 1953 г. отчетливо проявилось оживление религиозной жизни в стране, чему в немалой степени способствовала активная деятельность духовенства. Резко увеличилось число ходатайств верующих об открытии церквей: в 1953г. их было подано 990 (большая часть из них приходится на второе полугодие); а в 1954 г. – 1361. Священники усилили «вербовочную» работу среди молодых людей с целью убедить их поступать в духовные учебные заведения. Одновременно Учебным комитетом Московской патриархии был предпринят ряд мер по укреплению материальной базы учебных заведений, повышению уровня учебной и воспитательной работы в них. Большая заслуга в этом принадлежала председателю Учебного комитета, митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Григорию (Чукову). По его инициативе в июле 1953 г., впервые за 10 лет было проведено совещание ректоров, проректоров, инспекторов и преподавателей духовных учебных заведений. Совещание разработало и утвердило единые программы и Устав для духовных семинарий, в целом было достигнуто единство взглядов на вопросы учебной и воспитательной работы. Улучшилось материально-бытовое положение студентов и слушателей: были повышены стипендии, введено 4-х-разовое питание, увеличилось число экскурсий в музеи, посещений театров и кино. Духовные учебные заведения укреплялись кадрами молодых богословов из выпускников нового поколения. В результате, число желающих учиться в духовных учебных заведениях из года в год увеличивалось: в 1950 г. подали заявления 269 человек; в 1951 - 400; в 1952 - 496; в 1953 – 560 человек.

Патриарх Алексий с осени 1953 г. ходатайствовал через Совет о встрече с Г.М.Маленковым. Сам Г.Карпов считал бы необходимым удовлетворить просьбу патриарха, полагая, что организация встречи заставит, наконец, правительство обратить внимание на проблемы государственно-церковных отношений. Однако встреча состоялась совершенно по иному поводу.

7 июля 1954 г. в «Правде» было опубликовано Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В формулировках этого документа вновь ожили традиционные для 30-х гг. стереотипы: религиозные организации и верующие противопоставлялись другой части общества – «сознательно и активно» строящим коммунизм гражданам. «Церковники и сектанты, - отмечалось, в частности, в постановлении, - изыскивают различные приемы для отравления сознания людей религиозным дурманом. Церковь и различные религиозные секты значительно оживили свою деятельность, укрепили свои кадры и, гибко приспосабливаясь к современным условиям, усиленно распространяют религиозную идеологию среди отсталых слоев населения». Критически оценивая состояние атеистической работы партийных организаций, ЦК призывал «решительно покончить с пассивностью в отношении к религии, разоблачать ее реакционную сущность и тот вред, который они приносит, отвлекая часть граждан нашей страны от сознательного и активного участия в коммунистическом строительстве».

Вслед за публикацией постановления ЦК в средствах массовой информации началась широкая кампания по пропаганде «научно-атеистических знаний». Пожалуй, ни одна газета, начиная с центральных и кончая многотиражными, в июле-августе 1954 г. не обошла эту тему. В очередной раз кампания вылилась в борьбу против религии и духовенства. В основе ее лежало теоретическое положение, суть которого заключалась в том, что «социалистическая действительность не порождает религию», следовательно, воспроизводится она в силу не объективных причин, а является недостатками отдельных людей, такими же пережитками буржуазной морали, как пьянство, хулиганство и пр. Поэтому в газетных публикациях 1954 г. тема пьянства духовенства и верующих была самой распространенной. В связи с этим патриарх в августе 1954 г. представил на утверждение Синода послание с призывом к священнослужителям усилить в проповедях тему борьбы с пьянством.

Со временем антирелигиозная борьба со страниц периодической печати перешла в область общественно-политической практики. Вновь закрывались волевыми решениями церкви, засыпались песком святые источники, вновь частыми стали факты применения мер административного воздействия на верующих и духовенство. Большое количество жалоб, хлынувших в Совет по делам РПЦ, в Московскую патриархию, в другие правительственные и партийные инстанции, было первым следствием развернувшейся в стране антирелигиозной кампании, спровоцированной постановлением ЦК КПСС. Стали распространяться слухи о возможном массовом закрытии церквей, о том, что скоро опять начнется война против церкви, аресты священников и т.п. В результате, по территории всего Союза резко увеличилось число религиозных треб по просьбам верующих, особенно - крещение детей; резко также повысился спрос на нательные крестики.

Следующим результатом явилась резко негативная реакция и протест со стороны епископата РПЦ. Стиль публикаций и методы антирелигиозной борьбы на местах послужили предметом бурного обсуждения во время заседания Синода в августе 1954 г. В Совет по делам РПЦ поступила информация и о том, что митрополиты Николай (Ярушевич) и Григорий (Чуков) убеждали патриарха выступить с официальным протестом перед советским правительством. Но патриарх ограничился тем, что 4 октября собственноручно передал Г.Г.Карпову записку «О высказываниях патриарха Алексия по поводу антирелигиозной пропаганды». Одновременно патриарх передал через Совет просьбы о приеме его Г.Г.Маленковым - патриарх настаивал на приеме уже с целью выяснить действительную позицию правительства к сложившимся государственно-церковным отношениям.

Новая волна антирелигиозной пропаганды в Советском Союзе обеспокоила и заграничные православные церкви. Антиохийский патриарх Александр III, будучи на приеме в Совете по делам РПЦ в сентябре 1954 г., просил Г.Г.Карпова передать его просьбу советскому правительству дать указания на места о прекращении перегибов в отношении церкви.

Со своей стороны Совет по делам Русской православной церкви выразил свою критическую позицию по отношению к характеру и методам проведения кампании в письме в ЦК КПСС октябре 1954 г.

Таким образом, реакция верующего населения на формы и методы антирелигиозной пропаганды на местах, негативная реакция Московской патриархии, международный резонанс, позиция руководства Советов по делам РПЦ, а также Совета по делам религиозных культов привели к необходимости разработки нового постановления ЦК КПСС. Именно эти факторы явились причиной публикации 10 ноября 1954 г. постановления ЦК «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». Официально было признано, что принятие постановления вызвано стремлением ЦК партии исправить ошибки и «рецидивы негодных методов пропаганды», которые «кое-где» имели место со стороны «местных организаций» и «отдельных лиц».

Постановление ЦК КПСС от 10 ноября представляло собой заметное явление в жизни верующих и духовенства всех конфессий. М.И.Одинцов выделяет три основных положения постановления, касающихся государственно-церковной политики. Во-первых, новым в теоретическом смысле было то, что подчеркивалась разница положения церкви в социалистическом обществе с положением ее в эксплуататорском государстве. Во-вторых, особое внимание было обращено на то, что подавляющее большинство советских верующих - преданные обществу люди, добросовестно выполняющие свои обязанности, поэтому объявлялись недопустимыми попытки ставить под политическое сомнение» деятельность религиозных организаций и выражать «политическое недоверие» духовенству и верующим. В-третьих, в постановлении указывалось, что по отношению к государству религия является частным делом, за партией же признавалось право на ведение научно-атеистической пропаганды.

Публикация постановления совпало с очередной сессией Священного синода и традиционным приемом высшего духовенства в Совете по делам РПЦ по случаю годовщины Октябрьской революции. Патриарх Алексий передал Г. Карпову обращение Синода в адрес правительства «с признательностью за неизменное благожелательное отношение к православной церкви…».

11 декабря 1954 г. патриарх Алексий был принят председателем Совета министров СССР Г.М. Маленковым. С точки зрения принципиальных вопросов государственно-церковных отношений результат беседы был незначительным, - состоялось лишь личное знакомство главы советского правительства с главой православной церкви. Но и это было весьма важной демонстрацией характера государственно-церковных отношений в СССР.

В 1955-57 гг. в сфере государственно-церковных отношений сложилась уникальная ситуация. Общая атмосфера в стране, получившая название «оттепели», привела в действие процесс духовного освобождения народа. Совет по делам РПЦ отмечал в этот период резкое снижение количества нарушений органами власти законодательства о религиозных культах в целом по стране. Состоялись встречи глав правительств - Г.М. Маленкова (в 1954 г.), Н.А. Булганина (в 1955 и 1956 гг.) - с церковным руководством. В русле новой внешней политики советского руководства это способствовало повышению авторитета и страны, и ее новых лидеров.

Несмотря на то, что за 1955-56 гг. в СССР официально было открыто всего 10 церквей, число их увеличилось именно за счет регистрации уже действующих молитвенных зданий (на 1.1.1955 - 13376; на 1.1.1958 – 13414). Увеличилась и численность духовенства РПЦ. Из заключения и ссылок стали возвращаться православные священнослужители. Среди духовенства Латвии и Литвы к концу 50-х гг. отбывшие срок наказания или освобожденные досрочно составляли 30%, Белоруссии - 45%, Украины - 80%. В 1955-1957 гг. действовали все семинарии и академии РПЦ, однако численность обучающихся в них заметно увеличилась. Если в 1952 г. было подано 401 заявление, то в 1956-1957 гг. - по 750-800. Со второй половины 1950-х гг. происходит увеличение тиража издаваемой в стране религиозной литературы. В 1956 г. в СССР впервые за годы советской власти была издана Библия на русском языке тиражом 28 тысяч экземпляров.

Стабильные государственно-церковные отношения в период 1955-1957 гг. позволили православному духовенству значительно активизировать свою деятельность, росли доходы РПЦ: если в 1948 г. они оставили 180 млн. рублей, то в 1957 г. - 667 млн. рублей.

Ситуация в религиозной сфере не могла остаться вне внимания со стороны партийного руководства страны. Укрепившееся положение РПЦ также не могло не беспокоить руководящие круги партии и правительства. Для них также очевиден стал тот факт, что те формы и методы идеологического воздействия на население, которые партия использовала до середины 1950‑х гг., оказались бессильными в борьбе с религиозным влиянием церкви. Опыт предыдущих кампаний заставил партийных идеологов начать новый этап борьбы с церковью и религией с принципиально новым арсеналом средств и методов.

Контрольные вопросы.

1. В чем заключалось основное содержание. Постановления ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» от 7 июля 1954 г.?

2. Каковы причины принятия постановления ЦК «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» от 10 ноября 1954 г.?

3. Что принципиально новое по отношению к религии и церкви содержало постановление от 10 ноября 1954 г.?

4. Каковы основные направления и особенности жизнедеятельности РПЦ в период 1955-1957 гг.?