Тема 13. Церковная политика государства и Церковь в первой половине хiх в.

В XIX в. государственно-церковные отношения вступили в новый этап:

В начале царствования Александра I, 8 сентября 1802 г., была утверждена важнейшая мера по усилению государственного контроля над Православной церковью. Синод лишался права непосредственных сношений с высшими государственными учреждениями, отныне такие сношения должны были осуществляться только через обер-прокуроров. Власть обер-прокурора тем самым резко усилилась - из контрольной она превратилась в начальственную и распорядительную.

Ближайшими сотрудниками Александра I (1801-1825) являлись А.Н. Голицын и А.А. Аракчеев. Соперничая друг с другом за влияние на царя, они заметно разнились в своих религиозно-церковных вкусах: первый тяготел к мистицизму и религиозному космополитизму, второй был приверженцем официальной Православной церкви. Оба эти направления были характерны для церковной политики эпохи Александра I.

Так, 6 декабря 1812 г. царь утвердил проект Голицына об основании Библейского общества в Петербурге. Оно положило начало кипучей организационной и религиозно-пропагандистской деятельности этой организации. Переводы Библии на разные языки народов многонациональной России производились с необычайной быстротой и распространялись огромными тиражами. К 1825 г. общий тираж изданий общества достиг 876 тыс. экземпляров более чем на 40 языках.

По инициативе Голица же Царским манифестом от 24 октября 1817 г. было учреждено единое Министерство духовных дел и народного просвещения. Идея создания такого сдвоенного министерства состояла в том, чтобы «христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения». Министерство состояло из двух департаментов, один из которых - департамент духовных дел имел четыре отделения: по делам православного исповедания, по делам римско-католического, униатского и армянского исповеданий, по делам протестантских исповеданий и, наконец, по делам нехристианских исповеданий. Такое уравнение Православной церкви с прочими, даже нехристианскими, исповеданиями фактически снижало статус «главенствующей» Церкви и было с негодованием встречено православным духовенством. Многие православные иерархи и церковники во главе с митрополитом Серафимом (Гоголевским), а также Аракчеев поднялись на защиту прерогатив православия и смогли подорвать доверие царя к Голицыну. 15 мая 1824 г. голицынское Министерство духовных дел и народного просвещения прекратило свое существование. 12 апреля 1826 г. было закрыто и Библейское общество.

Одним из важных направлений церковной политики правительства было дальнейшее развитие духовного образования. В этой сфере был проведен целый ряд реформ, имевших большое значение в жизни Церкви. В июне 1808 г. император утвердил представленный Комитетом по усовершенствованию духовных училищ проект М.М. Сперанского «Начертание правил об образовании духовных училищ». Согласно Правилам, во главе всей системы духовных школ ставилась подчинявшаяся Синоду Комиссия духовных училищ, которой впоследствии предстояло превратиться в практически самостоятельный орган. Духовное образование было реформировано в стройную систему из четырех ступеней - академии, семинарии, уездные училища и приходские школы. Такая система православного образования действовала на протяжении двух столетий и была возрождена в постсоветское время. В 1825 г. помимо 4 духовных академий имелось 46 семинарий, 128 уездных духовных училищ и 170 церковно-приходских школ. Число учащихся с 29 тыс. в 1808 г. увеличилось до 45 551 в 1825 г., из них 12 249 были государственными стипендиатами. По новому Уставу академии представляли собой не только богословские учебные заведения, но и центры богословской науки. Очень глубоко реформа затронула содержание обучения. Наряду с грамматикой и историей много времени в высшем духовном образовании отводилось философии и богословию.

Вторая четверть XIX в. ознаменовалась значительными переменами во всем внутреннем строе Православной церкви, в устройстве ее управления и росте церковного хозяйства, в жизни и быте духовенства.

Постоянно увеличивалась численность епархий. В 1825 г. в Русскую православную церковь входило 37 епархий, в 1841 г. их было уже 50, в 1851 г. - 55, в 1861 г. - 58. Новые епархии устраивались преимущественно в западных губерниях, на Кавказе, в Среднем и Нижнем Поволжье и Заволжье, в Сибири и на Дальнем Востоке. Устроением новых епархий Церковь стремилась закрепить на новых землях и среди новой паствы свое положение «господствующей и первенствующей» в Российской империи.

Увеличилось и число монастырей и монашествующих. Если в XVIII в. монастырское хозяйство свертывалось, число монастырей и монахов сокращалось, то в дореформенной России XIX в. наблюдалась противоположная тенденция. В 1825 г. было 476 монастырей, а в 1860 г. - 613. Рост числа церквей (в 1825 г. -24 682 приходских и 449 соборных, а также 785 молитвенных домов и часовен; в 1860 г. всех церквей было 37 675, а часовен и молитвенных домов – 12486) и монастырей сопровождался ростом и материального состояния Церкви. По официальным данным, все капиталы, находившиеся в ведении центральных учреждений Синода, исчислялись в 1841 г. 16715968 руб., в 1861 г. - 20268429 руб.

Более того, Николай I в 1835 г. разрешил монастырям приобретение земельных участков в размере от 10 до 150 десятин, расширил их права на рыбную ловлю и утвердил денежное вспомоществование на случай, если подходящих для покупки земель не будет. По указу от 1838 г. монастырям позволялось иметь лесные угодья в размере до 150 десятин, причем на практике эта норма постоянно превышалась. Так, Троице-Сергиева лавра получила в 1858 г. дополнительно к уже имевшимся 1250 десятин леса. Подсчитано, что с 1836 по 1861 г. примерно 170 монастырей получили от государства около 15 тыс. десятин леса и около 10 тыс. десятин пахотной земли. Кроме того, монастыри и сами покупали земельные участки в городах, а также получали землю за счет пожертвований и завещаний. В результате к середине XIX в. монастыри снова обладали большим количеством пахотной земли и леса, а также располагали капиталами, вложенными в городскую земельную собственность.

В дореформенной России происходят важные перемены в управлении Церковью, в правовом и сословном положении духовенства. Преобразования в Синоде, превратившие его по существу в министерство православных духовных дел, повели за собой бюрократизацию всего церковного управления - центрального, епархиального, приходского и монастырского.

Решающие перемены связаны с обер-прокурорством бывшего гусарского полковника графа Н.А.Протасова (1836-1855). Он создал канцелярию обер-прокурора, руководившую канцелярией Синода. Это привело к тому, что постепенно власть Синода фактически сошла на нет: он решал только те вопросы, о которых докладывала канцелярия обер-прокурора, и лишь в том духе, в каком она их подготовила.

Замещение архиерейских вакансий стало значительно менее зависеть от самих церковных иерархов. Начиная с 1822 г. Синод лишь выдвигал трех кандидатов, вопрос же о персональном назначении решался царем. Была еще более ограничена власть архиереев в епархиях: Устав духовных консисторий 1841 г. ликвидировал коллегиальные духовные управления, в результате роль секретарей консисторий заметно возросла.

Таким образом, если в XVIII в. власть покончила с политической самостоятельностью Церкви, то к середине XIX в. светская бюрократия взяла в руки сам процесс управления церковными делами. Система управления Русской православной церковью, сложившаяся к середине XIX в, просуществовала вплоть до 1917 г.

В процессе общей кодификации российского законодательства, проводившейся в 30-х гг., упорядочено было и законодательство, касающееся Православной церкви. IX том Свода законов Российской империи содержит целостную картину прав и обязанностей духовенства. Привилегии духовенства как сословия были четко определены: отмена телесного наказания, освобождение от подушной подати, постойной и земских повинностей, военной службы, разрешение покупать имения и т.п. Все это дает основания говорить об окончательном юридическом оформлении этого «второго» по привилегиям сословия в Российской империи.

Для правления Николая I характерно усиление государственного контроля за всеми сторонами духовной жизни. Цензура всех публикаций была главным орудием «охранительной» политики правительства. 24 апреля 1828 г. Министерство народного просвещения передало функции центрального цензурного ведомства Министерству внутренних дел. Одновременно с этим вышел новый Цензурный устав и введен особый Устав духовной цензуры.

Из всех мероприятий церковной политики николаевских времен одним из самых крупных и имевших наибольшее общественно-идеологическое значение было так называемое воссоединение униатов. Ликвидация унии и возврат униатов в лоно Русской православной церкви имели целью ослабление польско-помещичьего землевладения и тесно с ним связанного католицизма на землях Белоруссии, Правобережной Украины и Литвы.

В январе 1837 г. униатская церковь подчинена была ведению обер-прокурора Святейшего Синода. Одновременно велась обработка униатского духовенства, обряды униатской церкви и быт униатских духовных лиц приближались к формам и традициям Русской православной церкви и бытовому укладу православного духовенства. В униатских храмах воздвигались перед алтарями иконостасы, в богослужении стали употребляться служебники московского издания, униатским священникам запретили брить бороды. Их убеждали и понуждали подписывать заявления о желательности воссоединения с Православной церковью. К исходу 30-х гг. 1200 священников Литовской и Белорусской епархии дали на это согласие, 600 не дали. Униатская паства зачастую оказывала открытое противодействие административным и полицейским мерам правительства по воссоединению. Так, например, в августе 1835 г. волнения происходили в 112 униатских приходах только Полоцкой епархии.

Схожие меры применялись в отношении старообрядцев и сектантов. Раскольникам запрещались строительство молитвенных домов, ремонт старых, обращение в общественные молельни крестьянских изб. Было воспрещено называть молитвенные здания раскольников церквами. Предписывалось называть их «моленными» или «часовнями». С раскольничьих часовен снимали кресты, запретили колокольный звон. Разгрому подверглись известные центры старообрядчества: иргизские скиты в Саратовской губернии, стародубские в Черниговской, керженские и чернораменские в Нижегородской, поморские на Севере. За 25 лет применения этих суровых мер было формально «возвращено в лоно православия» 2 268 тыс. человек.

В рассматриваемый период наблюдалась активизация миссионерской деятельности Православной церкви, что отвечало интересам внутренней политики Николая I. Существующие миссии были расширены и созданы новые; учреждение новых епархий, в основном в восточных областях империи, также происходило с учетом интересов миссии и стремления государства к ассимиляции и русификации местного населения. К миссионерской работе активно подключились, в частности, Казанские университет и духовная академия. Оба учреждения занимались этнографией, религиями и языками почти всех восточных инородцев тюрко-татарского, финского и монгольского происхождения. Однако успехи миссионерской деятельности Православной церкви имели во многом внешний характер. Отчасти это объясняется тем, что переход в православие поощрялся рядом государственных льгот (наделение землей, освобождение от рекрутской повинности и т.п.). В Синоде не было единого плана миссионерской деятельности, и все заботы ложились на плечи местных иерархов. Дело тормозилось также тем, что в широких кругах российского духовенства идея миссионерства была малопопулярна и не снискала себе достаточного количества приверженцев.

Церковная политика государства в XIX в. привела к окончательному огосударствлению Русской православной церкви. Можно выделить определенные функции, которые выполняла Церковь и которые носили государственный, политический характер. Во-первых, идеологическая, - воспитание паствы в преданности к престолу и послушности «властям предержащим». Молитвы за царя, за здравие и процветание царствующего дома с поименным упоминанием его членов занимали важное место в богослужении. Было так же установлено с петровских времен, что все царские манифесты и указы обязательно должны были читаться прихожанам после богослужения. До прочтения их запрещался выход молящихся из храма. Во-вторых, административная, а именно – регистрация актов гражданского состояния: рождения, брака, смерти – с обязательным соблюдением церковных ритуалов крещения, венчания, отпевания. Брак лиц православного вероисповедания без церковного венчания считался незаконным со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями, а само венчание требовало удостоверения церковных метрических книг о крещении. В-третьих, образовательная. Закон Божий являлся важнейшим предметом школьного образования. В-четвертых, полицейская. Нередко церковному надзору подвергали светских лиц. Например, под надзор местного священника был поставлен А.С. Пушкин, когда он находился в фактической ссылке в Михайловском. Священник обязывался регулярно доносить властям о поведении поднадзорного. Кроме того, власть прямо вмешивалась и в канонические вопросы: действующий и в XIX в. Духовный регламент обязывал священников нарушать тайну исповеди, - он должен был сообщать властям о государственных преступлениях, если о них рассказывали верующие на исповеди.

Оборотной стороной такого положения Церкви в государстве и усилий государства по удержанию населения империи в православии стало такое явление, как религиозный индифферентизм. По данным официальных отчетов обер-прокурора, процент не бывавших у исповеди за десятилетие 1842 - 1852 гг. из года в год возрастал. Если в 1842 г. 8,2% православного мужского населения и 7% женского не исповедовалось «по нерадению», то уже в 1852 г. - соответственно 9,1 и 8%. Другими словами, около 2-3 млн. человек демонстрировали безразличие к исполнению своих религиозных обязанностей. В будущем этот разрыв между обществом и Церковью будет углубляться и приведет к трагическим и для Церкви, и для общества последствиям.

Контрольные вопросы:

1. Назовите преобразования правительства Александра I в области церковного управления?

2. Какие церковные преобразования в были проведены в Николаевской России, их смысл и содержание?

3. Каковы основные принципы вероисповедного законодательства Российской империи второй четверти XIX века?

4. Каким было положение Российской православной церкви в середине XIX в.?