Консолидация индивидуации и начало формирования эмоциональной константности объекта

Третий год жизни.

Два аспекта этой фазы: 1) становление четко очерченной, в некоторых аспектах уже неизменной, индивидуальности; 2) достижение начальной константности объекта (объединение «хорошего» и «плохого» объекта в одну целую репрезентацию). Это способствует слиянию агрессивных и либидонозных влечений и смягчает ненависть к объекту, когда агрессия наиболее интенсивна. Установление постоянства объекта – одно из важных условий установления либидональной объектной константности. Осуществляется медленный переход от более примитивных амбивалентных отношений любви к более зрелым, взаимным.

В норме константность объекта должна быть достаточно стабильной к третьему году жизни. В социокультурном плане это отразилось в том, что возраст трех лет считается моментом готовности для начала посещения детского сада.

Приобретение индивидуальности. Вербальная коммуникация постепенно замещает другие модели коммуникации. Игра становится более целенаправленной и конструктивной. Начинает формироваться фантазийная игра, ролевая игра с использованием воображения. Наблюдения реального мира становятся более детальными и включаются в игру, возрастает интерес к товарищам по игре и «отличным от матери взрослым». Начинает развиваться чувство времени (так же пространственные отношения), наряду с этим возрастает способность терпеливо переносить отсрочку удовлетворения и продолжительную сепарацию. Такие концепты как «позже, завтра» понимаются и используются детьми, с ними экспериментируют, придавая особое значение, связанное с приходами и уходами матери.

Мягкий умеренный негативизм необходим для развития чувства идентичности (ребенок пребывает на анальной и в начале фаллической стадии развития).

Происходит разворачивание сложных когнитивных функций: вербальная коммуникация, фантазии и тестирование реальности.

Таким образом, М. Малер представила процесс развития индивида: от аутистического существования до обретения индивидуальности, включенности в социальный контекст и коммуникацию с Другим, и возможности тестировать реальность.

Вопросы и темы для докладов:

1. Назовите три фазы развития ребенка по М. Малер.

2. Дайте определение понятию «сепарация».

3. Объясните понятие «индивидуация».

4. Две стадии первичного нарциссизма, выделенные М. Малер.

5. Три линии развития ребенка в период практикования, обозначенные М. Малер.

6. В чем заключается кризис воссоединения по М. Малер?

Объектные отношения и развитие ребенка по с. Лебовиси45

Объектные отношения – отношения взаимные, находящиеся в постоянной эволюции. Ребенок познает мир по мере своего созревания в культуре, но осознание объекта само является фактором, способствующим созреванию. Это переход от физиологического существования к психологическому: на физиологической стадии, в утробе, отношения представляют собой полный паразитизм ребенка; в течение первого года жизни ребенок пройдет через симбиоз с матерью и подойдет к стадии, где развиваются иерархические отношения. Именно в диаде (отношения мать-дитя), согласно Г. Зиммелю, обнаруживается зародыш любого дальнейшего развития социальных отношений.

С. Лебовиси в эволюции объектных отношений выделяет этапы (генезис объектных отношений).

Нарциссическая стадия. Эта стадия соответствует первому периоду жизни (первые недели жизни, продолжается до 8–12 недель), где новорожденный живет в состоянии относительного безразличия к внешнему миру, от которого он защищен высоким порогом возбуждения. От внутреннего возбуждения зависят его потребности, которые выражаются во время дискомфорта через пробуждения и крики, принимающие ритмичный характер, связанный с первыми набросками развития условных рефлексов. Нет объекта, который мог бы быть дифференцирован. Внешний мир, в частности, мать, не есть объект, хотя она чувствует себя объектом перед субъектом, реакции которого начинают индивидуализироваться на ее собственных глазах, поскольку она слышит и понимает его крики. В любом случае, в реальности бесформенный объект удовлетворяет ритмические потребности новорожденного.

Для определения нарциссической стадии Р. Шпиц ввел понятие «недифференцированность». Грудной ребенок не отделяет себя от своего окружения и может ощущать материнскую грудь только как часть самого себя. Я не отделяется от не-Я.

Анаклитическая стадия. Это стадия предобъектных отношений. Отношения грудного ребенка – это отношения нужды. Согласно Шпицу, эта стадия характеризуется специфической реакций грудного ребенка на человеческое лицо – улыбкой. Речь идет о сигнале, связанном с «гештальтом», который играет привилегированную роль в формировании объекта.

В первой воспринятой реальности устанавливается связь между грудью и человеческим лицом. Первое восприятие возникает в момент активности, когда грудной ребенок голоден и особенно когда хочет пить. Сосание молока, устраняющее дискомфорт, и человеческое лицо определяют направленную орально-языковую активность, сопровождающуюся, как правило, ладонно-пальцевой активностью. Первый нечеткий гештальт соединяет лицо матери и оральный контакт с ней.

Грудь выступает первичным объектом. Он воссоздается в фантазмах ребенка как опора удовлетворения или неудовлетворения, но он не является первым воспринятым объектом. Первое контактное восприятие дается посредством трех органов: 1) рука, являющаяся активной во время кормления грудью и координирующаяся по мере инвестиции этой части тела; 2) внутренняя часть уха (рефлексы нарциссической стадии развития). В момент изменения положения ребенок испытывает связанные между собой вестибулярное и слуховое возбуждения интероцептивного, смутного, шумного и тревожащего характера; 3) внешний кожный покров. Ребенок в своей кроватке обретает кожную защиту. Во время беременности защита поддерживалась амниотической жидкостью. Контакт с воздухом создает состояние возбуждения, нагруженное аффектами.

Возможно, рука, внутренняя часть уха и кожный покров соединены неразрывным образом в момент потребности (момент удовлетворения), в частности через пищу.

Опыт кормления задействует различные активности, которые координируются друг с другом и обретают смысл: 1) физиологические факторы, в большей степени, чем психологические, связаны с неприятным напряжением и его уменьшением во время кормления; 2) моторные факторы организовываются в психологические, начиная с нескоординированной и диффузной активности, характеризующей этот период; 3) перцептивные факторы опыта кормления (сосание молока и глотание) определяют запуск проприоцептивных органов оральной полости; 4) сенсорный опыт рук и комплекса кожного покрова, развивающихся синхронно; 5) синхронный опыт интероцептивного характера, который запускается через возбуждение внутренней части уха.

Данный комплекс факторов, организующихся начиная с аффекта, запущенного потребностью, определяет восприятие в момент опыта кормления. На данной базе закладывается дистанцированное восприятие, лежащее в основе когнитивных процессов. Первые рецептивные элементы – диффузные и базируются на проприоцептивных элементах: пальцево-ладонные рефлексы не соответствуют скоординированным движениям, а реализуют разгул рук во время сосания молока. Оральная полость и руки составляют единое целое – «примитивную полость», которая создает перцептивный элемент во время сосания (потребность-удовлетворение). Визуальный опыт сливается с опытом кормления и ребенок не способен различить, что для него является внутренним, а что внешним. В процессе развития он начинает понимать, что означает для него ожидание пищи. Лицо матери, которое он теперь узнает, означает подачу пищи в рот. Дистанционно воспринятой реальностью становятся и лицо матери, и пища, которую она приносит. В это же время ребенок обретает смутное осознание своей оральной и ручной активности.

В развитие этого перцептивного модуса вмешиваются: 1) восприятие того, что является внешним и что опосредовано нашей сенсорной системой; 2) интеро– и проприоцептивное восприятие. Инстинктивное удовлетворение связано с этими типами восприятия: наличие аффекта придает им ценность опыта.

Определившееся таким образом рудиментарное Я Шпиц обозначил коренной центральной организацией, позволяющей ребенку координировать свои первые преднамеренные действия в целях защиты и обретения мастерства. Ребенок выходит из состояния интероцептивной рецептивности и начинает воспринимать. Аффекты определяют следы памяти и разрядку активности. Само действие способствует развитию Я.

Объект, в связи с этим, является опорой влечений (поскольку он не осознается как объект, его следует назвать предобъект, к которому направляются либидонозные и агрессивные влечения; удовлетворяющий или не удовлетворяющий потребности). Он обретает свою ценность в связи с инвестицией, привязанной к аффекту влечения. Объект в пространстве будет выделен из окружающей среды: 1) развитие ребенка позволит ему осознать объект; 2) влечения смогут направиться на него. Часть аффектов будет десексуализирована (процесс нейтрализации – важный для развития Я).

Поле восприятия грудного ребенка остается достаточно ограниченным. Между либидинозным предобъектом и ребенком устанавливается обмен – вербальный и экстравербальный со стороны матери и инфравербальный со стороны ребенка. Беспомощность ребенка – это центральный факт предобъектной фазы. Он воздействует на окружение предкоммуникацией, например, криком, плачем, беспокойством; организует объект через улыбку специфического значения.

Шпиц описывает этот период как период переходных отношений между ребенком и матерью. Согласно автору, они являются транзитивными, потому что не опосредованы. С развитием речи и сигналов они становятся интразитивными, непереходными.

Объектная стадия. Теперь ребенок садится. Его перцептивное поле значительно расширяется, увеличиваются возможности воздействия на мир благодаря развитию функций моторики и хватания. Материнский объект входит в перцептивный мир ребенка. Ребенок воздействует на него посредством предречи: крик, лепет и пр.

Данный период длится все второе полугодие первого года. Согласно Шпицу, «второй организатор» устанавливается вокруг аффекта неудовольствия, провоцирующегося отсутствием матери. Развивается тревога 8-го месяца.

Автор продолжает: аффекты удовольствия провоцируют специфическую реакцию социальной улыбки к третьему месяцу. Аффекты неудовольствия начинают играть более отчетливую роль после 6 месяцев. И то и другое необходимо для развития Я. В этот период ребенок реагирует на дружеское присутствие матери и иначе чувствует незнакомца (прячется, плачет, становится заторможенным). На этом различении Шпиц базирует описание тревоги 8-го месяца.

В генезе этой реакции автор рассматривает три последовательные стадии: от неудовольствия к тревоге, проходя через страх. Состояние напряжения – прототипы удовольствия – организуются на нарциссической стадии. Состояние неудовольствия определяется постепенно по отношению к некоторым возбуждениям и провоцирует более экспрессивные проявления.

На анаклитической стадии можно говорить о страхе перед некоторым неприятным опытом: напряжение и неудовольствие соответствовали сначала внутреннему неравновесию – страх возникает в случае изменения реальности. Новое восприятие провоцирует бегство перед опасностью.

Ребенок реагирует не на объект, который происходит из неблагоприятного опыта. Он осознает постороннего, вызывающего страх, особенно при отсутствии матери. Согласно Шпицу, ребенок разочарован незнакомцем, потому что способен осознавать материнский объект: тревожность связана с внутренним напряжением, вызванным желанием. Эта реакция обретает полную отчетливость к 8-ми месяцам и является архаичным прототипом тревоги; ребенок отличает свою мать от других, так как он осознает себя, потому что осознает ее: объект существует в перцептивной области; но он является либидонозным объектом. Наличествуют собственно объектные отношения.

Тревожные состояния позволяют ребенку приобрести управление объектами (пример З. Фрейда – игра с катушкой: роняет предмет и заставляет взрослого его поднять). Таким образом, он манипулирует взрослым: то, что исчезает, может возвратиться; проработка надежности и постоянства объекта.

Зачатки фантазмической жизни. Когда объект отсутствует, ребенок может его воображать («галлюцинировать», согласно С. Лебовиси). Галлюционированное удовлетворение свидетельствует о том, что ребенок знает о постоянстве объекта. Так закладывается фундамент его телесного образа.

Ребенок осознает, что объект существует не только в момент нужды в нем, осознает себя существующим в мире. Через осознание другого он осознает, что сам имеет собственное существование и непрерывность.

Стадия дифференцированных объектных отношений. На втором году жизни ребенок расширяет свои средства восприятия и действия. Он ходит, берет предметы, понимает речь взрослых и начинает говорить. Шпиц в данный период выделяет третий организатор – появление жеста «Нет».

Фантазм «эдипофикации» характеризует данный период (Дяткин). В основе идентификации данного периода лежат примитивные механизмы интроекции и инкорпорации. Постепенно ребенок приходит к пониманию, что он фрустрируется в своих желаниях отцом, существование которого он постепенно начинает ощущать. Такая фрустрация приобретает эдипово значение при треугольнике объектных отношений.

Я ребенка на данной стадии дифференцировано от Оно, т. е. от комплекса влечений, выражение которых оно контролирует, и от Сверх-Я, которое структурируется через процесс идентификации, позволяющий преодолеть эдипальный конфликт.

Р. Дяткин полагал, что на протяжении первого месяца жизни ребенок имеет инстинктивное поведение, сопоставимое с поведением животных. Эта активность характеризуется следующим:

1. Своей четкой биологической целесообразностью. Состояние неудовлетворения – это реальное состояние потребности.

2. Внешние стимулы имеют особенное значение. Они малодифференцированы, влияют только во время нужды.

Начиная с 8 месяцев происходит установление объектных отношений (второй организатор по Р. Шпицу). В любых обстоятельствах ребенок реагирует способностью восприятия или невосприятия и всегда идентифицируемого гештальта (лицо матери). Когда ребенок видит лицо матери, он подает знаки удовлетворения, которые являются продолжением проявлений спокойствия, запущенных приемом пищи; отсутствие или уход матери включают поведение, сравнимое с тем, какое вызывал голод в начале жизни. Здесь уместно говорить об оральной инвестиции материнского объекта. Объектная инвестиция освобождается от всякой биологической целесообразности, она не связана с гуморальным состоянием; ребенок проявляет удовлетворение при виде матери, тогда когда совсем не хочет есть и лицо матери не является сигналом к приему пищи. Именно с этого момента можно говорить об удовольствии – это слово указывает на выход за пределы понятия удовлетворения биологической потребности.

Объект никогда не может быть всеобъемлюще удовлетворяющим, поскольку он никогда не будет иметь реальной пищевой роли. Только в этой мере можно говорить о примитивных объектных отношениях, о зарождении фантазмов инкорпорации, первого компромисса между либидонозным влечением и реальностью. Дифференцированные объектные отношения свидетельствуют о новой организации, начиная с которой можно говорить о Я. Инвестированный объект становится одной из формирующих сил. Я структурируется и организуется для обуздания стимулов объектного происхождения, находящихся как извне, так и изнутри. Восприятию предшествует аффект, а инвестиция объекта предшествует восприятию объекта.

Эмоциональный климат в диадной системе мать-ребенок играет важное значение. Этот климат состоит из процессов, интенций, из аффективного восприятия, опережает в некотором смысле развитие Я.

Задействована система коммуникация между матерью–ребенком и ребенком–матерью. На нарциссической и анаклитической фазах предобъектных отношений ребенок научается контакту с чем-то, к чему он прикасается, прежде чем увидит. Прикасается к пищевому объекту в континууме, который состоит из его оральной полости, его плохо контролируемых пальцев и кинестетических ощущений. Мать имеет значение только тогда, когда он в ней нуждается; за напряжением следует разрядка.

Через несколько недель ребенок видит лицо матери. Материнский прегештальт – это видимый и тактильный преобъект, где лицо и грудь находятся в тесной связи, принимая значение и облик лишь во время опыта кормления.

Примитивно воспринятая реальность структурируется, исходя из первичного опыта-ощущения. Экспрессивные двигательные реакции ребенка – не знаковые для него. Они становятся таковыми для матери и формируют основу превербальной коммуникации в направлении отношений ребенок-мать.

Грудной ребенок тоже испытывает, ощущает и воспринимает что-то от матери в момент напряжения, с первых недель своей жизни. Также и коммуникация в направлении мать-дитя является широко экстравербальной.

Таким образом, превербальная коммуникация начинается с сигналов грудного ребенка и экстравербальная коммуникация, начинающаяся с воспринимаемого матерью, определяет основы самых ранних объектных отношений.

Далее, усвоение семантических знаков позволяет ребенку не прибегать больше к выражению только через двигательную разрядку.

Объектные отношения целостны и ставят лицом к лицу две тотальности. Со стороны грудного ребенка испытываемые аффекты создают основу формирующих сил, которые исходят от матери. Ее присутствие является фундаментальным фактом, а ее даже наименьшие действия имеют значение информативных стимулов. Мать учит ребенка различать то, что доставляет ему удовольствие. Мать сама учится узнавать пресигналы своего ребенка.

Интимная природа феномена первой коммуникации – загадочна. Самые ранние формы пре– и экстравербальной коммуникации основываются на опыте ощущений некоторых экстравербальных аффектов и выражаются в экспрессиональных превербальных разрядах. Информация, передаваемая ребенком – это и знак, и сигнал. Информация матери становится сигналом. У ребенка восприятие экстравербальных сигналов провоцирует различные эффекты: ритм, равновесие, кожное тепло и пр.

В основе коммуникации лежит аффект. Коммуникативный канал функционирует постоянно и моделирует как ребенка, так и мать: через игру, взаимные интеракции. У ребенка, согласно Шпицу, происходит «лепка», «отливка». Шпиц объясняет роль материнских поведенческих матриц в процессе обучения практики: мать предлагает сигналы ребенку. Ребенок отвечает на эти сигналы рядом условных рефлексов. После третьего месяца начинается специальное обучение-практика, которое развивается у ребенка параллельно с организацией Я. Обучение-практика связано с созреванием перцептивных способностей ребенка и с сигналами, которые ему предлагает мать в ситуации удовольствия–неудовольствия. Сигналы, исходящие из аффективного поведения-отношения матери, вызывают ответ ребенка. Непоследовательность, бессвязанность сигналов является причиной тревоги у ребенка и объясняет особое структурирование множественности Я. В связи с этим Шпиц высказывался об идентификации с бессознательными тенденциями матери.