Третья субфаза: воссоединение

С приобретением способности свободно ходить, приобретением репрезентативного интеллекта (символическая игра и речь) ребенок становится отдельным и автономным существом. Он достигает первого уровня идентичности – становится отдельной индивидуальной целостностью.

К середине второго года жизни ребенок все больше и больше осознает и интенсивнее использует свою физическую независимость. Рост когнитивных способностей, большая дифференцированность эмоциональной жизни повышает чувствительность к фрустрации и усиливает внимание к присутствию матери. Можно наблюдать сепарационную тревогу – она состоит из страха потери объекта. Относительно безразличное отношение к присутствию матери (субфаза практикования) сменяется постоянной озабоченностью по поводу ее местонахождения и активными обращениями к ней. По мере того, как возрастает осознание ребенком своей отдельности, у него появляется сильное желание разделить с матерью каждое новое свое переживание и приобретение, а также огромная потребность в любви объекта.

Подзарядка состоит из взаимодействия ребенка и матери. Но она происходит на гораздо более высоком уровне, нежели раньше: символического языка, озвучивания и других видов общения. Возрастает роль игры.

Паттерн следования тенью и паттерн побегов. Следование тенью – непрерывная слежка, осуществляемая ребенком, следование за каждым движением матери. Побеги от нее, ожидая погони и подхватывания на руки, указывают на желание воссоединения с объектом любви и страх поглощения им.

У ребенка можно наблюдать «феномен отгораживания» – возникает в ситуации и в качестве предотвращения покушения на его недавно обретенную автономию; усиливающаяся агрессия и негативизм анальной стадии.

К двум годам ребенок начинает ощущать более или менее постепенно и более или мене остро те препятствия, которые лежат на пути к «завоеванию мира». Появляется более ясная дифференциация, сепарация внутрипсихических репрезентаций объекта от Я-репрезентаций. Он подозревает, что мир не является его раковиной, что с этим миром он должен справляться более или менее самостоятельно, своими силами, зачастую действуя как беспомощный маленький и отдельный индивид и что облегчение и помощь не приходят автоматически после того, как он почувствовал потребность в них и ее озвучил.

Как бы и сколько бы внимания не требовал ребенок от матери, ни он, ни она больше не способны функционировать как единое целое. Вербальная коммуникация становится более необходимой. Ребенок осознает, что его родители (объекты любви) являются независимыми индивидами со своими личными интересами. И ему необходимо постепенно без страданий отказаться от собственного величия – это проявление «кризиса воссоединения».

Продолжительная эмоциональная доступность матери является базой для достижения оптимального развития Эго ребенка. Спокойная, доступная, снабжающая либидо, отвечающая взаимностью в игре, эмоционально вовлеченная – способствует развитии процессов мышления, тестирования реальности и адаптивного поведения к концу 2-го года жизни и началу 3-го года. Далее, стремление отпустить ребенка, мягко его подтолкнуть, вдохнуть к достижению независимости – играет вспомогательную роль и является условием здоровой индивидуации.

Три периода субфазы воссоединения

Начало воссоединения

Отношения с отцом. Желание большей автономии выражается не только в негативизме по отношению к матери и другим, но также ведет к активному расширению мира мать-дитя, прежде всего к включению в него отца. Отец как объект любви с самого начала попадает в другую категорию объектов, чем мать. Маленький ребенок очень рано начинает чувствовать, что отец с матерью находятся в особых отношениях.

Кризис воссоединения

От 18–20 месяцев до года и позднее

Грандиозность и страх потери любви. Ребенок хотел бы быть великим, всемогущим, отдельным, но при этом нуждается в матери для магического выполнения своих желаний. Для середины фазы воссоединения характерна амбивалентность.

Для детей этого возраста свойственно использование матери как продолжение себя, отрицая, таким образом, болезненное осознание своей отдельности. Типичное поведение: тянуть мать за руку и пользоваться ею как инструментом, чтобы достать желаемый объект, или ожидать, что мать догадается и выполнит желание ребенка.

Появляется феномен – страх, что мать ушла, хотя она даже не поднималась со стула – склонность неожиданно «терять» чувство присутствия матери. Желание функционировать самостоятельно может быть частично угрожающим для ребенка в период, когда чувства и желания ребенка едва дифференцированы от материнских. Желание быть автономным и отдельным от матери, оставить ее может так же эмоционально означать, что мать могла бы пожелать покинуть его (по Ференци, интроективно-проективный метод).

Другая особенность этого периода – застенчивость, нерешительность (пример – стояние у порога перед детской комнатой – символизация конфликтующих желаний: желания войти в мир детей-сверстников отдельно от матери и позыв остаться с матерью в детской комнате).

Расширение эмоционального спектра и зарождение эмпатии. Спектр аффектов, переживаемых ребенком, расширяется и становится довольно дифференцированным. Ребенок способен реагировать на плач другого ребенка, проявляет сочувствие и эмпатию.

Индивидуальное формирование паттернов воссоединения: оптимальная дистанция

К 21 месяцу отмеченные раннее детские претензии на всемогущество, периоды чрезмерной сепарационной тревоги, чередование требований близости и автономности – все это идет на убыль. Ребенок находит оптимальную дистанцию в отношениях с матерью – дистанцию, на которой он чувствует себя комфортно.

Усиливающаяся индивидуация проявляется в следующем: 1) развитие языка (наименование объектов, выражение желаний конкретным словом; способность называть объекты), то, что дает ощущение способности контролировать окружающий мир. Использование личного местоимения «Я» часто появляется в это время, так же как и способность узнавать и называть знакомых людей и себя на фотографии; 2) процесс интернализации, о котором можно догадываться как по актам идентификации с «хорошими» частями матери и отца, так и по интернализации правил и требований (зачатки Супер-Эго); 3) прогресс способности выражать желания и фантазии при помощи символической игры, а так же использовать игры для контроля над собственным поведением.

Отмечается разница в развитии мальчиков и девочек. У мальчиков прослеживается тенденция разъединяться с матерью и наслаждаться самостоятельностью. Девочки же более поглощены матерью в ее присутствии; они требуют больше близости и чаще бывают вовлечены в амбивалентные аспекты отношений. В нарциссической ране, переживаемой девочками по причине отсутствия пениса, практически всегда обвиняется мать.

Начало формирования гендерной идентичности

Ощущения матери, связанное с телом ребенка, может иметь влияние на раннее формирование паттернов. У мальчиков большая склонность к двигательной активности, чем у девочек; сильнее выражено сопротивление поцелуям и объятиям; мальчики раньше начинают интересоваться движущимися объектами, такими как машинки и поезда.

Открытие пола: 16–17 месяцев (или раньше), но гораздо чаще на 20-м или 21-м месяце.