2. Связь проблемы «Язык и человек» с объяснительным аспектом науки о языке

Связь проблемы «Язык и человек» с объяснительным аспектом языкознания очевидна. Ведь язык создан человеком (а не каким‑либо демиургом) в ходе длительной его социальной эволюции и развитая коммуникации, потребности которой привели к образованию языка. Именно потребности коммуникации стали исторической основой для появления и развития языка как социального продукта. Как писал Ф.‑де Соссюр, «язык одновременно и орудие и продукт речи [Соссюр 1977: 57]. Сам по себе язык не порождает речь, а является орудием (средством) порождения речи – ее психофизиологического механизма. Поэтому можно утверждать, что язык – это своеобразный антропологический артефакт системного характера, входящий в речевую систему человека и созданный человеческим сознанием путем усилий социальной общности и существующий в сознании индивидуумов (как знание). Когда говорят, что язык существует в речи как объективная реальность, то не учитывают того, что в речи объективно представлены только знаковые средства, которые производит человек по команде высшей нервной системы в соответствии с образами сознания, отражающими эти средства. Что касается информативной функции знаковых средств, то она как идеальное явление существует не в речи, а только в сознании индивидуумов и не может ни восприниматься, ни передаваться в буквальном смысле слова. «Когда говорят о передаче информации, – пишет М.И. Сетров (философ‑биолог. – М.Ш.), – имеют в виду перемещение и действие сигнала, который, дескать, и «несет» информацию, В действительности в самом по себе сигнале нет никакой информации и вообще ничего, кроме запаса энергии» [Сетров 1978: 186], так как, «несмотря на то, что люди сейчас вооружены мощными техническими средствами и не менее мощными научными методами исследования, никто еще не видел эту загадочную информацию ни как субстанцию, ни как свойство» [Там же: 182]. В связи с этим уместно упомянуть замечание И.Ф. Вардуляотом, что языковой знак как «материально‑идеальный кентавр – это нонсенс» [Вардуль 1977: 31].

На самом деле языковая информация не воспринимается получателем, а воссоздается в его сознании путем интерпретации знака, с которым у получателя ассоциируется соответствующая информация. Это уже хорошо осознавал В. Гумбольдт, писавший: «Люди понимают друг друга не потому, что передают собеседнику знаки предметов, и даже не потому, что взаимно настраивают друг друга на точное и полное воспроизведение идентичного понятия, а потому, что взаимно затрагивают друг в друге одно и то же звено чувственных представлений и начатков внутренних понятий, прикасаются к одним и тем же клавишам инструмента своего духа, благодаря чему у каждого вспыхивают в сознании соответствующие, но не тождественные смыслы [Гумбольдт 1984:166]. По поводу приведенного высказывания В. Гумбольдта С.Д. Кацнельсон отмечал: «Процесс понимания в этом изображении не есть спиритуалистический процесс переселения готовой мысли из одной головы в другую, а творческий процесс воссоздания мысли в связи со звуковыми текстами, получаемыми извне. Передаются только звуки, именно они «ударяют по клавишам» и приводят в движение весь «духовный инструмент»… Понимание есть деятельность ума по самостоятельной переработке воспринятых текстов, их расшифровке, взвешиванию и приведению в соответствие с ранее приобретенным опытом» [Кацнельсон 1972: 107]. Таким образом, прав был Ф. де Соссюр в своем, позже часто критикуемом, следующем определении языка: «язык… – есть явление по своей природе однородное: это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти элемента знака в равной мере психичны» [Соссюр 1977: 53].

Исходя из сказанного становится понятным, что объяснить языковую систему можно лишь в аспекте проблемы «Язык и человек», обращаясь ко всем наукам о человеке и не теряя лингвистических ориентиров, т.е. помня, что человек по отношению к языку выступает как особый биосоциальный коммуникант. Однако это не означает, что описание и объяснение языка можно осуществлять только через исследование психических процессов. Мы судим о языке и устанавливаем его лишь через его функционирование в речевой коммуникации, а именно: путем наблюдения над повторяющимися и постоянно воспроизводимыми элементами речи и правилами их сочетания в их одинаково интерпретируемых функциях.