11. Структура знания. Единство чувственного и рационального познания в творчестве.

Познание феномена творчества возможно только на основе глубокого знания той сферы деятельности, в которой этот феномен проявляется. Общая проблема исследования творчества трансформируется, таким образом, в частные проблемы исследования конкретных видов творчества.

Более того, результаты исследований творчества свидетельствуют о том, что познание его психологического механизма предполагает выход за пределы предметной деятельности и требует уделения самого серьезного внимания изучению исторического, социального, социально-психологического и иных аспектов проблемы. Объяснение данному явлению кроется в представлении процесса творчества не как спонтанного (неизвестно откуда и почему возникшей активности), а как социально и исторически детерминированного процесса.

Творческая деятельность - разновидность преобразующей, продуктивной. От репродуктивной деятельности она отличается тем, что осуществляется не по принципу реакции на изменение среды, а по принципу создания новой среды, что в конечном итоге приводит к появлению нового продукта. Привычная формулы адаптивного поведения "потому что" и "для того чтобы" заменяются формулой "несмотря на", т.е. момент творчества представляется неким спонтанным актом, противоречащим канонам формальной логики. "Изобретение теории, - отмечают А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский, - подобно рождению музыкальной темы. В обоих случаях логический анализ ничего объяснить не может"(2). Уточним, что логическое объяснение феномена творчества, как свидетельствует история научных открытий, все -таки появляется, но по происшествии времени, когда сама наука достигает нового уровня понимания процессов и явлений.

Спонтанность возникновения творческой идеи, по мнению большинства исследователей, кроется в источнике, ее генерировавшем - в бессознательном, интуитивном. При этом не суть важно, в каком виде этот импульс проявляется: в форме "побочного продукта действия" (Я.А. Пономарев), "подсказки" (Б.М. Кедров) или "инстинктивной видовой программы" (В.М. Вильчек). Важнее само признание творческого импульса продуктом бессознательного. "Бессознательный второй план, - отмечал в докладе "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству" К. Юнг, - … дает о себе знать, специфически влияя на содержание сознательного. К примеру он производит продукт фантазии своеобразного свойства".

Бессознательное - результат развития психики в филогенезе, тот потенциал, который природа закладывает в человека. Реализация этого потенциала осуществляется уже на уровне сознательного. Последнее, как известно, является выражением онтогенетического развития, т.е. развития, происходящего на протяжении человеческой жизни. Также, как и бессознательное, сознательное сугубо индивидуально, а, следовательно, и индивидуальной будет способствовать в восприятию творческого импульса (чем выше интеллект, тем вероятнее такое восприятие).

12.Творчество и интуиция как философская проблема и как проблема теории познания.

Творчество — создание нового, но такого нового, которое не забывает, не уничтожает старое, а помнит о нем, сохраняет его в себе как момент своей собственной истории, как свою предпосылку. В оптимистической, рационалистической философии гегельянства мировой прогресс есть прогресс в становлении свободы. Он совершается как утверждение, самораскрытие Разума. Все действительное — разумно, все разумное — действительно. Разум, по Гегелю, не только силен, но и «хитер»: он добивается своих целей не всегда прямым действием, но и действием «хитрым», т. е. опосредованием. Это значит, что разумный ход истории (культура) может осуществляться и неразумными людьми, не осознающими высшего смысла своих собственных действий. Культура может твориться и как побочный результат не до конца осознанной деятельности. Если в своих целях человек зависит от природы, то в средствах их достижения он господствует над ней.

Вот почему, пишет Гегель, «плуг почетней колоса»: хлеб будет съеден, но орудие труда, с помощью которого человек добыл себе хлеб насущный, не исчезнет. Это орудие есть орудие культуры. Производительные, сущностные силы человека развиваются по своей логике, составляя материальный остов социально-культурного процесса.

Какова же роль в этом процессе индивида? Индивидуальное, конечное подчинено общему. Даже страны и народы — лишь разменные фигуры на «шахматной доске» Истории. Для индивида же есть только один способ приобщения к мировой культуре (о национальной культуре философ ничего не говорит): проделать для себя в кратчайший срок тот путь, который духовно уже пройден человечеством. Общественное, социальное должно быть распредмечено и воспроизведено, как бы заново открыто для себя субъективным духом (индивидуальным сознанием); логическое — совпасть с историческим. Именно эту задачу ставит перед собой образование и особенно его теоретическое ядро — образование философское.

Панлогизм гегелевской концепции человека, человеческой культуры и истории явился высшей отметкой, кульминацией рационалистической тенденции Просвещения, отразившей в себе мироощущение прогрессивных, восходящих социальных сил. Но исторический оптимизм был уязвим. Он выдавал желаемое за действительное, ибо даже повседневный опыт свидетельствовал: страсти, инстинкты сильнее доводов рассудка. Слепая воля к жизни и неуемная воля к власти — вот главные виновники и «творцы» мирового зла. Они, а не разум, вершат судьбы человечества.