2.4 Образы техники в культуре.

Роль и значение техники в современной культуре оцениваются в зависимости от философской позиции, принятой исследователем. В самом начале возникновения философии техники для нее были характерны две крайние позиции - технический оптимизм и технический пессимизм, которые восходят к двум историческим формам осознания техники - агрессивному и приспособительному образам техники, возникшим еще в древних культурах.

«Философия» в технике возникает в рамках самой техники и первоначально связана с формированием человеческого отношения к миру как технического освоения природы. Использование сил природы, а также одомашненных животных, для лучшего приспособления человека к окружающей среде, и попытки создания первых искусственных орудий приводят к осознанию техники как средства защиты от природной стихии. Переход же в хозяйственной деятельности человека от охоты и собирательства к примитивному производству (скотоводство и земледелие) означал новый подход: приспособление окружающей природной среды к человеческим нуждам и целенаправленное изменение этой среды, создание второй, искусственной природы. Одновременно в обществе формируется целенаправленная деятельность по производству орудий как общественная потребность, что приводит к воспроизводимости самих орудий и опыта их создания.

Постепенно формируются особые механизмы накопления и передачи знаний о технике, причем мифология выполняет двоякую функцию по отношению к технике - объяснительно-учебную и проективную, выступая как способ осознания и организации мира. Миф выступает как первичная ступень примитивной «философии» техники в первобытной культуре - как принципиально нового, технического способа освоения природы человеком, приспособления природы к себе. В истории развития общества складываются два основных образа и пути осознания техники в древних культурах при нераздельности религии, техники и искусства.

Первый из них основывается на идее поддержания существующего общественного и природного порядка и связан с развитием практической техники в Древнем Китае, а также со стремлением к гармонии общества и природы в Древней Индии.

Второй образ техники - «война» с природой, нападение на нее с целью завладеть ее богатствами, т.е. путь агрессии. Такой агрессивный подход к овладению природой с помощью организованной человеческой техники характерен для древнеегипетской, древневавилонской, ассирийской и других культур, что выразилось, прежде всего, в создании тоталитарной военной машины государства. Одним из важнейших технических достижений египтян и народов Междуречья было создание оросительной системы земледелия. Древние народы обустраивали свое жизненное пространство согласно своим религиозно-мифологическим представлениям, уходящим корнями в далекое прошлое. Технические знания носили религиозный и практически-культовый характер. Например, удивительным месопотамским изобретением были мощеные дороги из известковых плит с подложкой из плоского кирпича, эти дороги служили в первую очередь для передвижения религиозных процессий. Религиозно-мифологические представления для древних техников и ремесленников играли в то время такую же роль, какую сегодня играют научно-теоретические модели для современных инженеров. В Древнем Египте была развита особая «философия» техники - манипулирования людьми как средствами машинизированной деятельности.

Эти образы техники в истории культуры находят свое выражение, с одной стороны, в каноничности средневековой культуры, а с другой - в формировании предпосылок новой проектной философии техники. Для канонической культуры характерно приписывание авторства изобретений и нововведений авторитету или богу. Боясь конкуренции, средневековые цехи, например, были противниками всяких новшеств, а сами изобретения воспринимались как нечто отвратительное, нарушающее их привилегии. Вместе с тем уже в Средние века происходит изменение отношения к ручному труду.

Если в Античности тяжелый рутой труд приравнивался к труду рабскому и считался недостойным свободного человека, то в период европейского Средневековья под влиянием монашества ручная работа осознается как форма служения Господу.

Переход от канонической к проектной культуре окончательно происходит в контексте осознания деятельной сущности человека в культуре и философии Возрождения. Для инженеров Возрождения характерно стремление усовершенствовать существующие образцы, улучшать их, вносить в них свое «я» и делать их всеобщим достоянием, обнародовать под своим именем, которое эти изобретения могут прославить. Апофеозом формирования этой принципиально новой «философии» техники и началом ее теоретического осмысления становятся работы Галилея. Галилей соотнес геометрическую схему с физической реальностью и одновременно сопоставил их с технической реализацией этой схемы, что позволило ему моделировать на искусственных механических моделях естественные процессы. Он не только создал модель технически подготавливаемого эксперимента, но и показал, как строить научное знание, чтобы его можно было использовать в технических целях.

Одновременно формируется и новое понимание научного и технического прогресса, знание начинает рассматриваться как производительная сила, а природа - как мастерская ремесленника-техника. Это новое понимание связи науки и техники, научно-технического развития, с одной стороны, имело позитивный резонанс в обществе - человек осознал свои возможности приспособлять природу для человеческих целей. С другой стороны, человеческий род, осознав себя господином природы, получил исключительное право распоряжаться ею по собственному усмотрению, откуда выросла идеология технократии и экспертократии. В XVII-XIX столетиях формируется понимание научно-технического прогресса как бесконечного совершенствования человеческого общества и самой природы на основе всевозрастающего объема научных знаний о мире. Вплоть до середины XX в. эта иллюзия приводит к развитию научно-технического оптимизма относительно возможностей с помощью достижений науки и техники осчастливить человечество. Возникает иллюзия того, что если техника сделала из животного человека, то в сочетании с наукой она может сделать из него Бога. Такой супероптимизм в отношении науки и техники окончательно формируется к концу XIX - началу XX в.

Однако и в те времена уже раздавались голоса, критикующие опасность отстранения научно-технического прогресса от моральных, общественных и природных ограничений. В России эту точку зрения отстаивал Н.А. Бердяев. Он подчеркивает основной парадокс нашей цивилизации - без техники культура является невозможной, но вступление культуры в техническую эпоху ведет к ее гибели. Человек оказывается орудием производства, а продукт производства (вещь) становится над человеком. Техника творит новую действительность и отрывает человека от природы. Интересна критика теории прогресса, данная С.Н. Булгаковым еще в 1902 г. Он подчеркивает, что теория прогресса является гораздо большим, чем любая отдельная научная теория, поскольку призвана заменить религию и метафизику средствами позитивной науки. Техника начинает господствовать над человеком, а не служить на благо человека, делает его не счастливым, как думал, например П.К. Энгельмейер, а несчастным.

Характерная черта технического оптимизма - идеализация техники, переоценка возможностей ее развития: техника рассматривается как единственный или как первостепенный детерминирующий фактор социального прогресса. Технический пессимизм характеризуется отрицанием, демонизацией и мистифицированием техники. Представители этого направления рассматривают технику как врага человечества и причину всех его бед, полагая, что именно современная техника является причиной обесчеловечивания, деперсонализации культуры и самого человека.