Стих 10: «Яко Ты еси исторгий мя из чрева, упование мое от сосцу матере Моея».

Здесь говорится о чудесном рождении Иисуса Христа. Он родился не по закону естества, а Сам Бог извел Его. Блаженный Феодорит так излагает этот стих: «Ты создал Меня в утробе и потом извлёк из неё, и не питаясь ещё млеком, припадая к матерним сосцам, надежды твои возвергал Я на Твою попечительность», потому что, как говорит другой толкователь (Е. Зигабен), «с этого времени Я познал надежду Мою, был вразумлён соединившимся со Мною в одно лицо Божеством, как и евангелист Лука сказал: «Отроча же растяше и крепляшеся духом, исполняяся премудрости, и благодать Божия бе на Нем» (Лк. II, 40).

Стих 11: «К Тебе привержен есьм от лежесн, от чрева матерее моея Бог мой еси Ты».

Стих 12: «да не отступише от мене, яко скорбь близ, яко несть помогай ми».

Слова 11 и 12 стихов относятся также к человеческой природе Иисуса Христа. О скорби и оставленности Иисуса Христа говорят евангелисты (Мф. 26, 37, 56 и Мр. 14, 33).

Стих 13: «Обыдоша мя тельцы мнози, юнцы тучнии одержаша мя».

«Тельцами, - говорит блаженный Феодорит, - называет пророков, священников и книжников … , а юнцами – подчинённых им». Святитель Афанасий разумеет вообще правителей еврейского народа.

Стих 14: «Отверзоша на мя уста своя, яко лев восхищаяй и рыкаяй».

Жестокость и свирепость иудеев уподобляется ярости голодного льва. Соответствующее по немилосердии место встречаем в Евангелии (Ин. 19, 15), когда иудеи взывали «возьми, возьми, распни Его».

Стих 15 «Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя, бысть сердце мое яко воск, таяй посреде чрева моего».

Стих 16: «Изсше яко скудель крепость моя, и язык мой. И язык мой прильпе гортани моему, и в персть смерти све л мя еси».

Сказанное в стихах 15 и 16 выражает страшные страдания Спасителя, от которых пречистое тело Его уподобилось воде, то есть потеряло твёрдость, рассыпались кости Его, сердце потеряло свою крепость и, как воск от огня, растаяло «посреде чрева», то есть в душе. Блаженный Феодорит в наименовании костей усматривает святых апостолов. Церковь – тело, крепость тела – кости, а крепость Церкви – святые апостолы, которые во время страдания Спасителя рассеялись и, подобно войне, разлитой на равнине, бежали от Него.

Стих 17: «Яко обыдоша мя пси мнози, сонм лукавых содержаша мя, ископаша руце мои и нозе мои».

«Пси мнози» - по святителю Афанвсию, - народные иудейские правители; по блаженному Феодориту – язычники, как нечистые по закону и бесстыдные, как псы. И Господь Иисус Христос употребил слово «псы» в ответе Хананеянке, как язычнице. «несть добро отъяти хлеба чадом и поврещи псом» ( Мф. ХV,26). Впрочем, бывшие прежде псами, по вере вступили в чин сынов и пользовавшиеся древле попечительностию, как сыны (т.е. евреи), приняли наименование псов, потому что, подобно псам возъярились на Владыку.

«Ископаша руце мои и нозе мои» - с еврейского: «пронзили руки мои и ноги мои».

Стих 18: «Исчетоша вся кости моя, тии же смотриша и презреша мя».

Блаженный Феодорит так излагает этот стих: «Пригвождавшие так напрягли тело Мое, что, если бы кто пожелал, не трудно было бы ему узнать число костей». Тии же смотриши и презреша мя», то есть смотрели на Мои страдания и смеялись надо Мною. Здесь имеются ввиду насмешки над Иисусом Христом во время предкрестных и крестных страданий.

Стих 19: «Разделиша ризы моя себе, и о одежди моей меташа жребий».

Святой Иоанн богослов приводит эти слова, ак пророчество и показывает, что оно по распятии Господа, когда войны взяли одежды Его и разделили на 4 части, а о тканном хитоне метали жребий (Ин. 19, 23).

Стих 20: «Ты же. Господи, не удали помощь Твою от мене; на заступление моё воньми» (т. е. помоги мне).

Стих 21: «Избави от оружия душу мою, и из руки песни единородную мою».

«Оружием, - говорит Афанасий Александрийский, - песиею, устами Львовыми и рогами единорожими (см. ст. 22) изображает злобу и безумие иудеев. Оружием можно назвать и Диавола, который всегда старается уязвить. «И из руки песии единородную мою», т. е. спаси мою одинокую. Всеми оставленную душу от врагов, кои, как злые псы, напали на меня. «Душу же свою, - говорит тот же толкователь, - называет единородную, потому что она оставлена. Отлучена от прочих душ (ибо все души познали грех, а она не познала греха), а ещё и потому, что она одна вместе с плотию имеет ипостасное единение с Богом-Словом».