§ 1. Суд как гарант прав личности 309

щей, а не призрачной независимости и потому брать на себя всю полноту ответственности — юридической и правственной.

Какие же принципиальные решения содержит действую­щее законодательство о суде, если подходить к нему с точки зрения эффективности судебной защиты прав личности?

Прежде всего о требованиях, предъявляемых к носителям судебной власти. Они значительно выше, чем прежние. Судьей может быть гражданин Российской Федерации, достигший 25 лет, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юри­дической профессии не менее пяти лет. Для вступления в долж­ность судьи ему необходимо успешно сдать квалификационный экзамен. Судья не может быть одновременно депутатом любого представительного органа. Ему запрещено заниматься предпри­нимательской деятельностью или совмещать работу в должности судьи с какой-либо другой оплачиваемой службой, кроме научной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельнос­ти. Судья должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.

К судьям вышестоящих судов предъявляются еще более высокие требования: они должны быть не моложе 30 лет, а су­дьи Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ — не моложе 35 лет и иметь стаж работы по юридической профес­сии не менее 10 лет.

Ни один закон прежнего тоталитарного режима никогда не касался проблемы принадлежности каких-либо категорий слу­жащих государственного аппарата, в частности судей, к полити­ческим партиям и движениям. Этой проблемы просто не суще­ствовало, поскольку в стране не было никаких других официаль­ных партий, кроме КПСС; карьеру мог сделать только тот, кто попадал в пресловутую партийную номенклатуру, имевшую раз­ные уровни и охватывавшую более 20 тысяч должностей, в том числе все без исключения судебные посты. Разумеется, номенк­латура создавала привилегии прежде всего членам партии. По­этому вплоть до начала 90-х годов коммунисты составляли 85 — 90 процентов всех народных судей (остальные — комсомоль­цы) и 100 процентов судей вышестоящих судов. В силу своей принадлежности к КПСС все они были повязаны партийной дис­циплиной и должны были руководствоваться не столько закона­ми, сколько указаниями партийных комитетов и отдельных ком­мунистических функционеров. Именно система номенклатуры

'' Права человека

310 Глава XI. Судебная защита прав и свобод

служила питательной средой для такого безотказного способа воздействия на судей, как "телефонное право". Именно система номенклатуры формировала в стране безликую и карманную, це­ликом зависимую от партаппарата судебную власть.

Покончить с этой зависимостью был призван Указ Прези­дента РСФСР от 20 июля 1991 г. "О прекращении деятельно­сти организационных структур политических партий и массо­вых общественных движений в государственных органах, уч­реждениях и организациях РСФСР". Реализуя идею указа, за­кон, регламентирующий статус судей, запретил им принадле­жать к политическим партиям и движениям (ст. 3). Специфи­ка судебной деятельности требует не только чистых рук, но и избавленной от политических страстей головы. Судья с парт­билетом (неважно, какой партии) так же опасен для правосу­дия, как если бы он в свободное от основной работы время под­визался на ниве предпринимательства.

Требуемая Законом о статусе судей (ст. 3) политическая ней­тральность судьи не может быть сведена только к запрету фор­мальных его связей с политическими партиями и движениями. В принципе возможны и иные проявления судьей его политических симпатий или антипатий (оказание материальной поддержки оп­ределенной партии, участие в уличных шествиях и демонстрациях, агитация за кандидатов в депутаты и т. п.). Все это — акции по­литического характера, и судья должен быть от них в стороне. Если же его политическая ангажированность превращается в постоян­ный фактор, на фоне которого он продолжает выполнять свои про­фессиональные обязанности, то независимо от отсутствия у судьи формального членства в партии или движении вполне правомер­на постановка вопроса о прекращении судейских полномочий.

За всю свою долгую историю человечество не смогло при­думать сколько-нибудь значительного разнообразия способов формирования судейского корпуса. Отвлекаясь от частностей, все они в конечном счете могут быть сведены к двум: либо назначение, либо выборы. Долгое время у нас господствовал стереотип, что выборы судей непосредственно населением в наи­большей степени олицетворяют социалистическую, а значит, са­мую демократическую, правовую систему. Но при этом почему-то забывали, что, например, в большинстве штатов США мест­ные судьи тоже избираются населением. Да и опыт бывших социалистических стран Восточной Европы не подтверждал этого стереотипа. Так, в Польше сначала предполагалось судей выби-

S 1. Суд как гарант прав личности 311

рать, но в 1976 г. были внесены изменения в Конституцию, и они стали назначаться Государственным советом. В Венгрии все суды выбирались Президиумом республики, причем без ука­зания сроков полномочий, т. е. фактически пожизненно. В Че­хословакии выборы всех судей сроком на 10 лет были прерога­тивой парламентов Федерации и составлявших ее тогда рес­публик. В Болгарии от выборов судей населением в 1982 г. перешли к назначению их Народным собранием.

Вывод ясен: однозначного рецепта, как сконструировать правосудие, нет и быть не мажеь». Все зависит от конкретных условий каждой страны (ее административно-территориально­го деления, уровня правосознания населения, традиционной престижности суда и т. д.). Но ясно и другое: в прежних усло­виях, когда подбор кандидатов в судьи фактически находился в руках партийного аппарата, выборы населением или местны­ми представительными органами служили лишь квазидемокра­тическим оформлением уже решенного вопроса.

Где же выход? Его искали долго, выдвигая и реализуя на практике различные варианты (увеличение срока полномочий судей с 5 до 10 лет, выборы их не равноположенными, а вышесто­ящими по отношению к данному суду органами власти и др.). В конечном итоге Закон о статусе судей, а затем Конституция РФ и Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" предписали, что судьи наделяются пол­номочиями на неопределенный срок. Неограниченность пол­номочий конкретным сроком — новелла, доселе неизвестная на­шему праву. Ее закрепление, причем только в отношении судей, подчеркнуло уникальность этой профессии, особую сложность осуществления правосудия. Наконец-то над головами судей пе­рестал висеть дамоклов меч очередных выборов. Наконец-то судья, принимая решение по делу, избавился от унизительного осознания себя заложником тех сил, которые через определен­ное время прямо или косвенно будут решать его судьбу.

Безусловно поддерживая введение неограниченного срока полномочий, зададимся, однако, вопросом: неужто срок этот и в самом деле не будет иметь никаких границ? Конечно, границы будут, и прежде всего естественные — смерть судьи. Но при нынешней регламентации постоянно возникает очень деликат­ная проблема удаления в отставку судьи, который из-за своего преклонного возраста уже, мягко говоря, не в состоянии рабо­тать в полную силу. Не позавидуешь квалификационным кол-

312 Глава XI. Судебная защита прав и свобод

легиям судей, которым приходится решать этот вопрос при от­сутствии в законе каких-либо объективных критериев. Не луч­ше ли было установить предельный возраст, по достижении которого судья обязан уйти в отставку? В Федеральном кон­ституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", принятом 21 июля 1994 г., такой возраст указан — 70 лет (ст. 12). На наш взгляд, это решение оптимально, оно формализует и тем самым упрощает проблему, позволяет ис­пользовать еще один рычаг для сохранения высокого рабочего потенциала судейского корпуса.

Впервые в российском законодательстве задействована такая мощная гарантия независимости судей, как их несменяе­мость. Принцип несменяемости означает, что судья не может быть назначен (избран) на другую должность или переведен в другой суд, в том числе вышестоящий, без его согласия. Полно­мочия судьи могут быть прекращены или приостановлены толь­ко решением соответствующей квалификационной коллегии судей и не иначе как по основаниям и в порядке, установлен­ным законом (ст. 121 Конституции РФ, ст. 15 ФКЗ "О судеб­ной системе Российской Федерации").

Среди мер, реально укрепляющих статус судей и усилива­ющих их независимость, надо отметить решительный разрыв с традиционным для советской системы институтом подотчетнос­ти судей избирателям или органам, их избравшим. Мы настоль­ко свыклись с назойливыми и трескучими лозунгами о подот­четности всех и вся народу, Советам, что перестали вникать в их суть и тем самым очень легко избавили себя от необходимо­сти решать головоломную задачу: как совместить пп-овмести-мое — судейскую независимость с судейской же подотчетнос­тью? На нелепость и заведомую лживость этой псевдодемокра­тической конструкции, изначально заложенной в советском за­конодательстве, постоянно обращали внимание западные юрис­ты, комментировавшие наше право, но избавиться от нее уда­лось только в 1992 г., когда Закон о статусе судей без всяких оговорок предписал, что судьи "никому не подотчетны" (ст. 1), а из действовавшей тогда Конституции РФ были исключены упоминания об отчетности судей и возможности их отзыва.

Есть в Законе от 26 июня 1992 г. и такая важная гарантия независимости судей, как неприкосновенность их личности, жили­ща, имущества, корреспонденции, документов (ст. 16). Существенно