250 Глава IX. Права человека, политика, мораль

Анализ политико-правовой мысли и накопленного истори­ческого опыта позволяет проследить, как абстрактные требова­ния к моральности политики, политиков и государственной вла­сти постепенно дополнялись выдвижением принципов и ин­ститутов организации политической власти, которые способ­ствовали бы установлению контроля за нею, исключали бы воз­можности злоупотреблений, связанных с ограничениями сво­боды и прав человека. Разделение властей, создание сдержек и противовесов для обеспечения равновесия в обществе — ве­ликие открытия политической мысли, которые предстали в ка­честве антиподов деспотическим режимам, несовместимым со свободой, равенством, правом, правами человека. Идеи Руссо, Монтескье, Локка, Гумбольдта и других мыслителей Нового времени несут высокий гуманистический смысл, поскольку со­четают в себе не только требования к политической власти обеспечить "общее благо", но и предложения, связанные с орга­низацией структур власти, которые призваны выполнить такие задачи.

Они нашли развитие в современных теориях, исследую­щих вечную проблему правственности, политики и политичес­кой власти в новых исторических условиях, когда тоталитар­ные режимы, отвергнувшие принципы разделения властей, сво­боды, равенства, прав человека, показали ту бездну аморальнос­ти, в которую погружается политическая власть, не связанная демократическими институтами и формами контроля. Очень интересна в этой связи книга К. Поппера "Открытое общество и его враги", в которой проводится мысль о неотделимости прав­ственных начал от демократических институтов организации общества и государства.

Не преуменьшая значимости личностных правственных качеств политиков, К. Поппер справедливо считает, что рассчи­тывать только на эти качества было бы губительно. Прежде всего необходимы институциональные структуры, которые мог­ли бы оградить общество от возможных правственных несовер­шенств политиков, ибо политическая мысль и реальная практи­ка неизбежно сталкиваются с возможностью прихода к власти недостойных правителей; поэтому следует готовиться к худ­шим, надеясь на лучших. Это определяет новый взгляд на про­блему политики, и на первый план выдвигается вопрос не о том,

§ 2. Права человека и правственное измерение политики 251

"кто должен править", а о том "как нам следует организовать политические учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона". Рассматри­вая подход Платона к политике, К. Поппер пишет, что полити­ка — это не только этический и религиозный вопрос, а вопрос институциональный, ибо "любая долговременная политика ин­ституциональна"'. Не следует противопоставлять персонализм (правственные и интеллектуальные качества лидера) институ-ционализму (средствам организации контроля за властью и сохранения равенства в обществе). "В связи с этим чистый персонализм невозможен, как невозможен и чистый институци-онализм"².

Личностный правственный фактор политических лидеров нельзя недооценивать, равно как и нельзя полагаться только на пего. Поэтому и идет неустанный поиск форм, институтов, ме­ханизмов, призванных предотвратить нежелательные послед­ствия личного своеволия, деспотизма, которые могут быть про­явлены политиками, пришедшими к власти. Для осуществле­ния демократической власти важно сочетание персональных качеств политиков и хорошо спроектированных институтов. "Организация институтов предполагает важные персональные решения и, кроме того, функционирование даже лучших инсти­тутов (таких как институты демократического контроля и рав­новесия) всегда в значительной мере зависит от занятых в ней людей. Институты — как крепости: их надо хорошо спроекти­ровать и населить"³.

Хочется привлечь внимание к еще одному очень важному обстоятельству. Начиная с древнегреческой мысли, в эпохи Возрождения, Реформации, Нового времени неизбежно возни­кал и возникает вопрос о "добродетелях" не только правите­лей, но и о "добродетелях" граждан, так или иначе участвую­щих в политическом процессе и воздействующих на характер государственной власти. Не случайно Руссо подчеркивает не­расторжимость моральных начал ассоциации и граждан, ее об­разующих. На принципе взаимодействия государственной вла-

' Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. С. 161. ¹ Там же. С.166. ⁾ Там же. С.167.

252 Глав.» 1\ Права человека, политика, мораль

сти и граждан основывается политика и практика демократи­ческой государственной власти. Эта мысль ярко выражена К. Поппером. По его мнению, многие бывают недовольны де­мократическими институтами, потому что им кажется, что эти институты не всегда предохраняют государство и его полити­ку от утраты некоторых правственных идеалов или от отказа от насущных политических задач. Такое недовольство связа­но с непониманием того, чего следует ожидать от демократи­ческих институтов и какой может быть их альтернатива. Де­мократия обеспечивает институциональные рамки реформи­рования политических институтов, основанных не на насилии, а на разумном проектировании новых институтов и регулиро­вании старых. Однако такая "разумность" не может быть га­рантирована без ориентации на личностные моральные и ин­теллектуальные стандарты граждан. Несправедливо винить де­мократию за политические недостатки демократического госу­дарства. Правильнее было бы обвинять в этом самих себя, т. е. граждан такого государства. "Те, кто критикует демократию, исходя из некоторых "моральных" соображений, не различа­ют проблемы личности и института. Демократические инсти­туты не могут улучшаться сами — их улучшение зависит от нас. Проблема улучшения демократических институтов — это всегда проблема, стоящая перед личностями, а не перед инсти­тутами"'.

Зависимость демократии от правственных качеств народа была глубоко осознана еще в начале века П. Новгородцевым, для которого демократия является самоуправлением народа, но для того чтобы это самоуправление не было фикцией, надо, что­бы народ выработал свои формы организации (институты). Однако такие формы должны быть дополнены правственными факторами. В статье "Демократия на распутье" он подчерки­вал, что для достижения демократии нужен народ, созревший "до управления самим собой, сознающий свои права и уважаю­щий чужие, понимающий свои обязанности и способный к само­ограничению. Такая высота политического сознания никогда не дается сразу, она приобретается долгим и суровым опытом жизни. И чем сложнее и выше задачи, которые ставятся перед

Поппер К. Указ. соч С. 167.

& 2 Права человека и правственное измерение политики 253

государством, тем более требуется для этого политическая зре­лость народа, содействие лучших сторон человеческой природы и напряжения всех правственных сил"' (выделено мною. — Е.Л.).

Даже беглый обзор проблемы соотношения политики, го­сударственной власти и правственности показывает, что само ее возникновение связано с идеями свободы, демократии, само­ценности личности. Уже в учениях Платона и Аристотеля по­литика и правственность объективировались через определен­ные формы общественной жизни, связывались с пониманием глубинных условий общественных ситуаций. Они имели воз­можность оценить богатый опыт развития и смены политичес­ких форм и установить, что "есть в государстве какая-то внут­ренняя сила, которой оно держится, несмотря на всяческие бед­ствия". Формы государственности подвижны, "каждая из этих форм может быть хуже или лучше в зависимости от того, сле­дуют ли они по пути закона или отступают от него, имеют ли они в виду общее благо, или собственные интересы правите-

"2

леи .

В этой характеристике древних учений можно выделить изначально заложенные правственные критерии политики и государственности: общее благо, правовые начала, поиск опти­мальных форм устройства общественной жизни. На таком фун­даменте шел поиск путей обеспечения правственных начал по­литики и государственности. Возникшая еще в условиях гре­ческих полисов школа естественного права в период борьбы с узами феодализма выдвинула новые критерии правственного измерения политики и государственности: идеи прав человека как универсальной категории, основанной на свободе и равен­стве. Права человека в этой интерпретации сопрягаются с прин­ципами правового государства — разделением властей, верхо­венством права, взаимной ответственностью индивида и госу­дарства. Последний принцип раскрывается через признание значимости "добродетелей" не только правителей, но и самих граждан, иными словами, моральных качеств всех, кто участву­ет в политическом процессе.

' Новгородцев П.И. Об общественном идеале. С. 548. ² Там же. С 542.

I