232 Глава VIII. Человек и государство

основных, коренных вопросов политики, "фокусом всех поли­тических вопросов"', оно и было использовано для разрушения экономических связей гражданского общества, лишения всех его членов частной собственности (в любых размерах), насиль­ственного привязывания человека к тем новым и хаотичным формам экономики, которые возникали в переходный от капи­тализма к социализму период. В условиях "индустриализации всей страны" сложился единый комплекс государственной соб­ственности, а колхозно-кооперативная собственность рассмат­ривалась как нечто второсортное, отстающее от принципов но­вого общества и в конечном счете подлежащее слиянию с госу­дарственной.

Утверждение государственной собственности и жестко­го руководства ею со стороны властных структур привели к разрушению гражданского общества, устранению свобод­ных форм производства и обмена, исключению свободы вы­бора индивидом сферы и характера своей деятельности. Лик­видация экономической свободы неизбежно обеднила и ду­ховный выбор человека. Сильное тоталитарное государство, сосредоточившее в своих руках плановое регулирование эко­номики, так же жестко стало регламентировать поведение человека, направляло его вкусы, пристрастия, интересы, по­требности, решительно пресекая все, что не вписывалось в представления партийно-государственной элиты о "новом человеке". Только в условиях полного огосударствления общества, лишавшего человека свободного самоопределения и выбора, можно было превратить его в "винтик" государ­ственной машины, призванный выполнять ее приказы и ко­манды. У марксистской теории преобразования всех видов собственности в государственную был огромный испытатель­ный полигон, который включал не только Советский Союз, но и немало других стран, вступивших на путь социалисти­ческих преобразований. Исторический опыт убедительно показал всю утопичность надежд на создание свободного об­щества путем уничтожения частной собственности, ликвида­ции рыночных отношений, поглощения государством граж-

Лснин В.И. Поли. собр соч. Т. 39 С. 80.

§ 2. Марксистская доктрина: от государства к человеку 233

далекого общества, в котором господствует "частный эгоис­тический интерес", подчинения индивидуальных интересов го­сударственным, формирования "родового человека". Много­образие форм жизни, индивидуальность человека, его есте­ственные и неискоренимые потребности в сохранении непри­косновенности сферы личной жизни, заботы о нуждах и ин­тересах своих и своей семьи невозможно втиснуть в жест­кую схему марксистских представлений о том, что благо людей в государстве, подчиняющем себе все — от собствен­ности до этических и эстетических стандартов поведения. В таком контексте права человека и гражданина сводятся к нулю, поскольку отсутствует главное — свобода выбора де­ятельности, свобода мнений, убеждений, совести. Стандарти­зация жизни, навязывание людям "единственно верного уче­ния", враждебность к инакомыслию, к гуманистическим цен­ностям, выработанным мировой цивилизацией, восхваление но­вого строя как высшей формы общественного развития, зап­рет для индивида на любые виды собственности, кроме так называемой личной, деформировали не одно поколение лю­дей, а в результате не создали ни гармоничного общества, ни правственного человека, ни элементарного благосостоя­ния всех людей, без которого невозможна их достойная жизнь.

Нельзя при этом не учитывать, что марксизм руководство­вался благородными целями — создания общества, где не бу­дет нищеты и неравенства, где "свободное развитие каждого является условием свободного развития всех"', а люди станут "господами самих себя — свободными"². Однако средства до­стижения этих целей были ошибочными, принесшими огром­ные беды миллионам людей. К тому же не были учтены способ­ности буржуазного государства в условиях наступления кри­зисных явлений коррскгировать свою деятельность, использо­вать самые разнообразные средства достижения общественных компромиссов, повышать материальное благосостояние своих граждан.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 78. Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 230.