§ 4. Новое время 77

Идея свободы людей, по Гегелю, достигает своей полной реализации лишь в конституционно оформленных и развитых государствах современности. Эти государства представляют нечто разумное внутри себя; они действительны, а не только существуют.

Подчеркивая внутреннее единство права и свободы, Гегель писал: "Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть вооб­ще свобода как идея"'.

Государство, согласно Гегелю, это тоже право, а именно — конкретное право, т. е. по диалектической трактовке наиболее развитое и содержательно богатое, вся его система, включаю­щая в себя признание всех остальных, более абстрактных прав — прав личности, семьи и общества. Тем самым государ­ство выступает в трактовке Гегеля как наиболее полное выра­жение идеи свободы, поскольку "система права есть царство осуществленной свободы"².

Характеризуя правовую форму выражения свободы чело­века, Гегель писал: "Личность содержит вообще правоспособ­ность и составляет понятие и саму абстрактную основу абст­рактного и потому формального права. Отсюда веление права гласит: будь лицом и уважай других в качестве лиц"³.

Абстрактное право выступает лишь как абстрактная и го­лая возможность всех последующих, более конкретных опреде­лений права и свободы личности.

Свою реализацию свобода абстрактной личности находит, по Гегелю, в праве частной собственности. Гегель обосновывает формальное, правовое равенство людей: люди равны именно как свободные личности, равны в одинаковом праве на частную собственность, но не в размере владения собственностью. Требование же имущественного равенства расценивается им как неразумная точка зрения, пустая и поверхностная рассудочность.

Требование принципа субъективной свободы людей, по Ге­гелю, состоит в том, чтобы о человеке судили по его самоопреде­лению. Лишь в поступке субъективная воля человека достига­ет объективности и, следовательно, сферы действия закона; сама же по себе моральная воля ненаказуема.

' Гс/ель. Философия права. М., 1990. С. 89. ² Там же. С. 67. ' Там же. С. 98.

78 Глава II. Права человека в истории политико-правовой мысли 6 5. Дореволюционная Россия 79

Абстрактная свобода и право личности, подчеркивает Ге­гель, приобретают свою действительность и конкретность в прав­ственности, когда понятие свободы объективируется в налич­ном мире в виде семьи, гражданского общества и государства.

Различая гражданское общество и политическое государ­ство, Гегель иод гражданским обществом понимает по существу буржуазное общество. "Гражданское общество, — отмечал он, — создано, впрочем, лишь в современном мире, который всем определениям идеи предоставляет их право"'. Гражданс­кое общество — область реализации свободы и права человека как частного лица, сфера особенных, частных целей и интересов отдельной личности. С точки зрения развития понятия права и свободы людей это необходимый этап, так как здесь демонстри­руются взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего. Развитость идеи предполагает, по Гегелю, достиже­ние такого единства, в рамках которого противоположности разума, в частности моменты особенности и всеобщности, свобо­да частного лица и целого, признаны и развернуты в их мощи. Этого не было ни в древности, ни при феодализме.

Но на ступени гражданского общества, по Гегелю, еще не достигнута подлинная свобода, так как стихия столкновений частных интересов ограничивается необходимой властью всеобщего не разумно, а внешним и случайным образом. Высшие интересы гражданского общества, охраняемые законодательством, судом и полицией, ведут, по логике развития понятия свободы и права, за пределы этой сферы — в область государства.

Подчеркивая значение правовой организации государства для реализации свободы людей, Гегель характеризовал надле­жащее разделение государственных властей как "гарантию пуб­личной свободы"². С этих позиций он резко критиковал деспо­тизм — "состояние беззакония, в котором особенная воля как таковая, будь то воля монарха или народа (охлократия), имеет силу закона или, вернее, заменяет собою закон"³.

Своеобразный этатизм Гегеля (возвеличение государства и т. д.) по существу имел в виду правовое государство, в кото­ром признаны права и свободы человека. Такой этатизм ради­кально отличается от тоталитаризма всякого толка, который

' Гегель. Философия права. С. 228. ² Там же. С. 293. ¹ Там же. С. 302.

отвергает саму идею прав и свобод человека и стремится вооб­ще подменить правовой закон силовыми нормами, а государ­ственность — диктатурой той или иной группы, клики, партии. И в этатизме Гегеля правомерно видеть не идеологическую под­готовку тоталитаризма, как ошибочно считают некоторые его критики, а авторитетное философское предупреждение об опас­ностях тоталитарного строя. Ведь тоталитаризм XX в., рас­смотренный с позиций гегелевской философии свободы, права и государства, — это антиправовая и антигосударственная форма организации тиранической власти, рецидив восточного деспотизма, правда, в исторически новых условиях и с новыми возможностями, целями и средствами.