§ 4. Новое время 65

взаимные права и обязанности договаривающихся сторон, а не абсолютное право государства и безусловную обязанность у подданных, как это, например, имеет место в гоббсовской интер­претации идеи договорного возникновения государства. Абсо­лютную власть, которая всегда суть изначальное бесправие под­данных и октроированный характер предоставляемых им по усмотрению самих властей ограниченных прав и свобод, Локк вообще не признает в качестве формы государственного уст­ройства и гражданского правления. Такая деспотическая власть ввергает людей в рабство; она хуже естественного состояния с его хотя и недостаточно гарантированными, но все же равными правами и свободами всех.

Большим достоинством локковского учения о правах человека является и анализ необходимой внутренней связи меж­ду свободой и законом. "Несмотря на всевозможные лжетол­кования, — писал Локк, — целью закона является не уничто­жение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы. ...Там, где нет законов, там нет и свободы"¹.

С позиций такого понимания законности Локк отвергает вульгарные представления о свободе как произвольном усмотрении и несвязанности никаким законом. "Свобода людей, находящихся под властью правительства, — писал Локк, — заключается в том, чтобы иметь постоянное правило для жизни, общее для каждого в этом обществе и установленное законодательной властью, созданной в нем; это — свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от постоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого чело­века"².

Выраженный здесь Локком правовой принцип индивиду­альной свободы лишь словесно несколько отличается от после­дующей дошедшей до нас формулы: "Разрешено все, что не запрещено законом". Кстати говоря, Локк более точен, поскольку этот принцип правомерен лишь применительно к индивиду, но не к носителям власти (государственным органам, должност­ным лицам), в отношении которых должен действовать другой правовой принцип: "Запрещено все, что не разрешено законом".

Локк Д. Избранные философские произведения. Т. 2. С. 34. Там же. С.16.

66

Глава II. Права человека в истории политико-правовой мысли

Признание, защита и реализация неотчуждаемых прав и свобод человека в гражданском состоянии, по Локку, возмож­ны, таким образом, лишь при определенных условиях и гаран­тиях. В числе таких условий — и правовое качество закона (выражение и защита в законе прав и свобод индивидов), и надлежащее устройство самой государственности (путем раз­деления властей).

Концепция прав человека получила дальнейшее развитие в творчестве французского юриста XVIII в. Ш. Л. Монтескье (1689-1755).

Как и у Локка, трактовка прав человека тесно связана у Монтескье с принципом разделения властей. В своем знамени­том произведении "О духе законов" он рассматривает пробле­му политической свободы людей в двух аспектах: в ее отноше­ниях к государственному строю и к отдельной личности, граж­данину'. Первый аспект этих отношений политической свобо­ды, выраженный в правовом (и конституционно-правовом) зак­реплении трех властей (законодательной, исполнительной и судебной), выступает в качестве необходимого средства обеспе­чения гражданских прав и свобод, безопасности личности.

Без сочетания этих двух аспектов политическая свобода остается неполной, нереальной и необеспеченной. "Может слу­читься, — замечает Монтескье, — что и при свободном госу­дарственном строе гражданин не будет свободен, или при сво­боде гражданина строй все-таки нельзя будет назвать свобод­ным. В этих случаях свобода строя бывает правовая, но не фактическая, а свобода гражданина фактическая, но не право­

вая

„2

Монтескье подчеркивает, что политическая свобода вооб­ще возможна лишь при умеренных правлениях, но не в демок­ратии или аристократии, а тем более в деспотии. Да и при уме-

' См.: Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 316. Это положение получило свое развитие и специфическое преломление в творчестве известного (французского теоретика либерализма и конституционализма, приверженца конституционной монархии Б. Коистаца (1767—1830). Противопоставляя свободу древних и новых народов, он отмечал, что в древности под свободой подразумевали политическую свободу (т. е. свободу доступа граждан к участию в государственных делах), а в современных условиях под свободой имеют в виду прежде всего личную, гражданскую свободу, понимаемую как определенную независимость от государства. ² Там же. С. 317.