§ 4. Защита прав сторон в гражданском судопроизводстве 365

ными и процессуальными правами отступает на задний план перед действиями надзирающего прокурора, который уполно­мочен законом возбудить в суде гражданское дело в защиту любого лица или вступить в возбужденное дело даже вопреки желанию этого лица. Более того, если гражданин (истец) про­сит прекратить такое дело, то суд при возражении прокурора не может пойти ему навстречу. Но ведь если гражданин не желает предъявлять какие-либо требования к ответчику или возражает против позиции прокурора, суд, по логике вещей, должен считаться все-таки с гражданином (истцом), а не с про­курором. Или суд действительно поднадзорен прокурору? Если лицо, участвующее в деле, согласно с решением суда, то проку­рор, оказывается, вправе, опять же со ссылкой на интересы этого лица, принести кассационный протест на судебное решение, хотя тем самым грубо нарушается воля гражданина.

Конечно, возникают ситуации, когда участие прокурора в гражданском процессе может быть полезным и необходимым. Но не как органа надзора за законностью, а как представителя одного из органов государства, подобно, скажем, представителю органа государственного управления (ст. 29 ГПК). Прокурор вправе участвовать в процессе только как лицо, возбудившее процесс. При этом он не должен давать никаких заключений в суде первой, кассационной или надзорной инстанции. Проку­рор может возбудить гражданское дело по собственной иници­ативе лишь в защиту государства или общества в целом либо в защиту прав неопределенной группы населения. И эту инициа­тиву он должен обосновать, мотивировать перед судом. Веро­ятно, возможны и некоторые другие исключения из принципа диспозитивности в пользу прокурора.

Но главное, что должно наступить в результате судебной реформы в контексте незыблемости права человека свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными воз­можностями, — минимизация участия прокурора в гражданс­ком судопроизводстве. Если это будет достигнуто, то затем с неизбежностью последуют меры по концентрации высвобожда­ющихся прокурорских сил для защиты граждан, населения от криминальных посягательств, по обеспечению общественного порядка и личной безопасности каждого. А это — первооче­редная задача правового государства.

366 Глава XI Судебная защита прав и свобод

§ 5. Защита по суду от произвола чиновников

При всей первостепенной важности задачи обеспечить су­дьям подлинную независимость нельзя забывать, что независи­мость сама по себе вовсе не самоцель, а лишь необходимое условие достойного выполнения судом возложенных на него функций. А вот каковы эти функции, что именно ждут от суда, каковы масштабы его деятельности — это главные вопросы, когда речь заходит о предметном содержании судебной влас­ти.

Судебную власть как одну из основных структур правово­го государства нельзя сводить к разбирательству конкретных дел, предусмотренных нормами гражданского или уголовного права. Такой подход себя изжил. Он был ориентирован на пре­жний суд, послушно выполнявший все указания "номенклату­ры" и не игравший никакой серьезной роли в театре абсурда, сценой которого, по несчастью, оказалась вся страна. Настоя­щая судебная власть может возникнуть в результате приобре­тения судом качественно новых функций, отнюдь не сводимых к тому, что раньше обычно именовалось правосудием. В кон­тексте системы сдержек и противовесов судебную власть ха­рактеризует не столько правосудие (в традиционном смысле), сколько юридическая возможность активно влиять на решения и действия законодательной и исполнительной властей, "урав­новешивать" их. Вот эти-то полномочия, когда они предостав­лены суду и используются судом, превращают его в мощную стабилизирующую силу, способную защищать права и свободы граждан, оберегать общество от разрушительных социальных конфликтов.

О судебном контроле за законодательной властью, о дея­тельности в этом направлении общих и арбитражных судов и, главное, о функциях и полномочиях Конституционного Суда было сказано выше (см. гл. X). Что касается судебного конт­роля за исполнительной властью, за чиновничеством, то вся ис­тория его становления — свидетельство упорнейшего сопро­тивления могущественного партийно-государственного аппарата любым попыткам хоть на йоту уменьшить его определяющее влияние на жизнь страны, ее внутреннюю и внешнюю полити­ку, на судьбы граждан.