§ 3. Защита прав обвиняемого и потерпевшего в уголовном суде 349

терпевшего правом пользоваться услугами представителя, в том числе адвоката, свидетельствует о стремлении законодателя максимально обеспечить потерпевшему практическую реализа­цию его прав. Именно в таком плане сформулированы взаимо­отношения потерпевшего и его представителя в проекте нового УПК РФ.

Вопрос о представителе переходит в совершенно иную плоскость, когда рассматривается дело о преступлении, в ре­зультате которого наступила смерть потерпевшего. Здесь, по­нятно, исчезает почва для дискуссии о совместном или взаимо­исключающем участии потерпевшего и его представителя в процессе. Но практика поставила не менее сложный вопрос:

каково процессуальное положение лиц, действующих вместо умершего потерпевшего?

Полемика развернулась вокруг нормы ч. 4 ст. 53 УПК, ус­танавливающей, что "по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, права, предусмотренные настоящей статьей, имеют его близкие родственники". Как ви­дим, процессуальное положение близких родственников погиб­шего потерпевшего в законе четко не определено. Перед соста­вителями проекта нового УПК возникла и продолжает оста­ваться нерешенной задача: воспроизвести ли эту норму в но­вом законе или попытаться дать недвусмысленное определение процессуального статуса близких родственников погибшего потерпевшего?

На наш взгляд, близкие родственники сами не являются по­терпевшими, потому что преступление не было направлено про­тив них непосредственно; вред, причиненный им смертью по­терпевшего , — это косвенный, побочный результат преступного посягательства. Конечно, близкие родственники тяжело страда­ют из-за гибели родного им человека, но это не в состоянии вос­полнить отсутствие абсолютно необходимого признака всякого потерпевшего — прямой причинной связи между преступлени­ем и наступившим противоправным результатом. Пойти по та­кому пути — значит размыть все контуры материально-право­вого и процессуального понятия потерпевшего, лишить это поня­тие всякой определенности, ибо любой вред, если ему достаточно быть косвенным, опосредованным, сказывается не только на том, кто стал жертвой преступления, но и на широком круге лиц (его близких родственниках, друзьях, сослуживцах и т. д.), причем

350 Глава XI. Судебная защита прав и свобод

фактическая степень травмированное™ этих лиц может и не со­впадать со степенью их родства, свойства или иных отношений с потерпевшим. Ведь не случайно ст. 53 УПК не называет близких родственников умершего потерпевшими. Потерпевшим, как ска­зано в этой статье, является сам умерший, а его близкие родствен­ники лишь имеют права, предоставляемые законом потерпевше­му. Но в каких случаях лицо может иметь права потерпевшего, не будучи таковым? Разумеется, только тогда, когда оно участву­ет в деле в качестве представителя потерпевшего. Никакой дру­гой процессуальной фигуры, пользующейся совокупностью прав, указанных в ст. 53 УПК, закон не знает: это либо потерпевший, либо его представитель. Третьего не дано. Поэтому близкий род­ственник умершего участвует в деле именно как представитель потерпевшего, и никем иным он быть не может.

Этот взгляд, высказанный и подробно обоснованный много лет назад в первой в отечественной литературе монографии о потерпевшем', постоянно подвергается критике. Но доводы оп­понентов не отличаются убедительностью. Утверждают, на­пример, что в случае гибели потерпевшего "речь не может идти ни о каком представительстве, ибо можно представлять интере­сы только живого человека, а не того, кого уже нет"². Однако при ближайшем рассмотрении этот аргумент отказывается ра­ботать в предназначенном ему направлении. В самом деле, пред­ставлять в уголовном процессе интересы полностью или час­тично недееспособного потерпевшего можно и нужно в любом случае — и когда он жив, и когда он погиб в результате пре­ступления. Если недееспособный потерпевший погиб, его инте­ресы в суде будут защищать родители, усыновители, опекуны и т. п., т. е. лица, действующие в качестве законных предста­вителей потерпевшего (п. 8 ст. 34 и ст. 56 УПК). Неверно ут­верждение, будто законный представитель защищает интересы только "здравствующих недееспособных лиц", что со смертью недееспособного "теряет под собой почву и институт предста­вительства потерпевшего "^:1. Законный представитель остается

' См.: Савицкий В.М., Потсружа И.И. Потерпевший в советском уголовном

процессе. М., 1963. С. 10-15.

¹ Степанов В., ШиманоаскиИ В. Процессуальное положение близких

родственников лица, погибшего от преступления // Соц. законность. 1970.

№ 1.С. 56.

•' Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. С. 98.