Коалиционное правление
В политической жизни Израиля не было случая, чтобы какая-нибудь из партий получила абсолютное большинство голосов на выборах. Так, например, Мапай никогда не набирала больше 38,2 процента голосов, а любая другая партия (до 1974, г.) — больше 20 процентов. В этих условиях переговоры о формировании коалиционного правительства были неизбежны.
Особенно яростные споры велись при распределении мест в правительстве. Необходимо было согласовать не только количество министерских портфелей, передаваемых той или иной коалиционной партии, но и то, какие именно это будут портфели. Бен Гурион всегда настаивал на том, чтобы министерства обороны, иностранных дел и финансов оставались в руках его партии — Мапай; этот вопрос не подлежал обсуждению. Но слишком часто предметом переговоров становились принципиальные политические вопросы.
Между 1949м и 1960 г. в Израиле сменилось девять конституционных правительств. Все они были сформированы Мапай в коалиции с рядом других партий. Херут и коммунисты оставались, по существу, единственными партиями, которые ни разу не участвовали в этой кабинетной карусели. Как правило, Мапай предпочитала иметь дело с религиозными партиями, а не с Общими сиониста ми, которые требовали серьезных уступок в экономической политике. Но о каком бы партнере не шла речь, путь к соглашению был долог и извилист. Иногда формирование нового кабинета откладывалось на период до трех месяцев. Еще хуже было то, что из-за коалиционных конфликтов сокращался срок полномочий девяти израильских правительств, он колебался в пределах от двух до двадцати шести месяцев. Ни одному правительству не удалось продержаться максимально установленный срок пребывания, у власти — четыре года, хотя только дважды — один раз в пятидесятые и один раз в шестидесятые годы возникла необходимость распустить Кнессет и провести новые выборы.
Вместе с тем, положение Мапай в любой правительственной коалиции было достаточно прочным, она всегда сохраняла за собой ключевые министерства. Поэтому перестановки в кабинете были незначительны и затрагивали лишь второстепенные министерские посты. К тому же, вплоть до шестидесятых годов Бен Гурион оставался премьер министром, если не считать двадцати двух месяцев добровольной отставки; это обеспечивало определенную преемственность политики правительства. Более того, израильская демократия зачастую проявляла компетентность в самых нетривиальных вопросах. Предвыборные кампании проходили на эмоциональном подъеме, вызывая живой интерес всех жителей страны; процент населения, участвующего в выборах, был высок. Почти не было случаев подкупа или запугивания избирателей, общественных беспорядков, и подсчет результатов велся добросовестно. Даже система пропорциональных выборов имела свое преимущество: она отражала все оттенки политических взглядов различных партий.
Не могло быть сомнения, однако, и в том, что в более далекой перспективе недостатки израильской парламентской системы перевесят ее достоинства. Жители отдельных городов и районов не имели никакой возможности выбора между кандидатами ни один член Кнессета не представлял их локальные интересы. Вместо этого депутаты следовали в своей законодательной деятельности исключительно предписаниям центральных комитетов своих партий, и всякое отклонение от партийной линии означало немедленное исключение из партийного списка на следующих выборах. Нет сомнения также и в том, что пропорциональное представительство способствовало раздроблению избирателей. Зачастую один голос в Кнессете мог решить судьбу коалиции. Пользуясь этим, малые партии шантажировали большие и добивались от них различных уступок. Но даже и такая ситуация могла бы быть терпимой, если бы избиратели заранее знали, что их ожидает. Но, как отмечал Бен Гурион, "те, кто голосует за Мапай... не знают заранее с какими другими партиями я буду вынужден войти в коалицию и какие именно уступки мне придется им сделать".
Коалиционная система не обеспечивала также эффективного управления. Тот или иной министр зачастую был окружен заместителями из другой партии или партий и, зная об их враждебности его взглядам, не мог им полностью довериться. Иногда не удавалось согласовать политику различных министерств.
Таким образом, для коалиционного правительства необходимость достижения "внутреннего мира", то есть вопросы тактики, были важнее разработки и решения стратегических задач.