Часть I

Музыкальная культура Европы

хаузена, наполненными предельно жесткими созвучиями и «взрывами» электронно-шумовой материи. На самом же деле это еще один логически обусловленный шаг эволюции творче­ства немецкого авангардиста. Развивая свою концепцию ми­ровой музыки, Штокхаузен теперь преподносит ее в религи­озном, молитвенно-медитативном ключе. Настрой, пожалуй, наиболее непосредственное (и гениально простое!) выраже­ние идеи статической «момент-формы»: момент переходит в бесконечность (вечность), это совершенно самодостаточный мир в себе, но не неподвижный, а полный внутренней жизни и вариантности проявлений. Слова Штокхаузена о том, что он «не сочиняет свою музыку», с наиболее возможной «букваль­ностью» можно отнести именно к Настрою, поскольку его зву­ковысотный аспект (нонаккорд) действительно никем не сочи­нен, а представляет собой комплекс звуков обертоновой шкалы, то есть происходит из самой природы. Вместе с тем в других аспектах (ритмическом, тембровом, композиционном) Штокхаузен, как всегда, проявляет чудеса изобретательности. Композиционные принципы Настроя были развиты в Звездном звучании (1971) - парковой космической музыке для пяти групп исполнителей, расположенных согласно особой схеме, ука­занной автором в партитуре. В основе Звездного звучания уже не один, а пять сменяющих друг друга нонаккордов. Кроме то­го, используются и другие звуки, причем одной из составляю­щих нотного текста становятся изображения созвездий (где звезды-точки являются нотами, расположенными на двухли­нейном нотоносце).

Исполняемое ночью при ясном звездном небе, в ка­ком-либо парке, Звездное звучание призвано «озвучить» кос­мос и как бы «проявить» неслышимую музыку сфер. В начале исполнения музыканты читают написанную Штокхаузеном мо- литву-«формулу»: «Боже, Ты еси всецелостность. Галактики - Твои члены. Солнца - Твои клетки, Планеты - Твои молекулы. А мы - Твои атомы. Наполни же нас Своим Светом!»²².

От медитативно-мистериального Настроя, призван­ного настроить весь космос, а с ним в лад и человеческие ду­ши, в конце 70-х годов Штокхаузен делает следующий шаг - к «интуитивной музыке», в которой звуковую слаженность с ми­розданием музыкант должен почувствовать интуитивно, руко­водствуясь только словесными указаниями автора, а не зара­нее написанными нотными знаками. Так возникает цикл Из семи дней, состоящий из 15-ти пьес для ансамбля неопреде-

22. П/маш ков М. Космическая музыка Штокхаузена // Цит. изд

С. 255.

_ленного состава и количества инструментов (в некоторых пье­сах предусмотрено также участие чтеца, хора и действующих _лиц). Штокхаузен стремится подчеркнуть, что получающаяся в результате музыка - не импровизация (так как «с импровиза­цией всегда связывается представление о лежащих в основе схемах, формулах, стилистических элементах»²³), а интуитив­но достигаемое согласие участников ансамбля друге другом и с автором в обнаружении музыки космоса.

Опусы интуитивной музыки конца 60-х годов - тот этап творческого пути Штокхаузена, на котором было достиг­нуто максимальное освобождение звукового воплощения из- под контроля автора. И хотя данный способ сочинения, как и все прочие, ранее опробованные Штокхаузеном, остался в его композиторском арсенале, в целом в начале 70-х годов про­изошел переход к новым принципам организации - фор.мулъ- ной имулътиформульной техникам.

Начало формульной техники Штокхаузена было по­ложено Мантрой для двух фортепиано, ударных и электрони­ки, нотный текст которой, подробно выписанный, был выве­ден из исходной формулы - мелодии, достаточно легко узнаваемой и запоминаемой. Затем формульная техника была усовершенствована в Инори, в Сириусе и, в наиболее развитом виде, в гепталогии Свет. Особенностью названных сочинений стало использование новой мелодии (все формулы получают мелодическое воплощение), что в наиболее чистом виде про­явилось в Знаках зодиака для любого мелодического инстру­мента или голоса, а также в Арлекине для кларнета соло. Но­визна мелодий формул - в их организации. Формула - интегральная многопараметровая структура, включающая се­рии высот, длительностей, тембров, громкостей и т. д. (в за­висимости от индивидуальных особенностей сочинения) - в этом ее преемственная связь с сериальным принципом. Но в отличие от серии, и даже от додекафонной серии Шёнберга, Формула (Штокхаузен использует понятие Се$1:аЮ является музыкальной темой-образом сочинения. Обращение с этой «темой» исключительно разнообразно: от повтора и вариант­ного повтора, от трансформаций, известных в додекафонной технике, до использования формулы наподобие молекулы ДНК, содержащей в себе программу жизни всего организма. Формула, например, может растягиваться на время звучания ^Всего произведения или его части, так что становится практи­чески невоспринимаемой в качестве мелодии. По словам са­мого Штокхаузена, «формула - больше, чем лейтмотивный

22. XX век: Зарубежная музыка. Вып. 1. С 27.