Часть I Музыкальная культура Европы

первых двух более традиционных, продолжающих традиции чешской национальной симфонии, к свободным, ярко инди­видуализированным по образности и драматургии последним симфониям, приближающимся к поэмам-фантазиям.

В симфониях Мартину, явившихся откликом на собы­тия военного времени, формируется концепция темы Родины как светлой антитезы всему враждебному, что существует в мире. Она раскрывается и в героико-трагедийном аспекте, и в картинах народного празднества, и в пейзажной звукосфере, и в музыке сокровенного лирического высказывания, прони­занной ностальгией по родине. Сама тематика определила лирико-драматическую концепцию симфоний, остроту дра­матической коллизии. Стилевые компоненты симфоний пред­стают в сочетании неоклассической стилистики, импрессио­нистической и национально окрашенной. Мысль Мартину раскрывается в фантазийно-импровизационном изложении, при этом стихия моторно-полифонического движения, осно­ванного на общих формах «неоклассического» тематизма, со­четается с лирической кантиленностью, исходящей из народ­ных песенных истоков, а графическая четкость и прозрачность фактуры сменяется изысканно красочным фактурно-тембро­вым тематизмом.

Синтез разных стилевых признаков подобного рода иллюстрирует ЬагдЬеКо Пятой симфонии. Светлая печаль и нега солирующего голоса флейты, регистрово обособленного от сумрачного остинатного фона скрипок и альтов на рр, со­единили в себе отзвуки томной застылости импрессионист­ской поэмы Послеполуденный отдых Фавна Дебюсси и воспо­минаний художника о покинутом родном крае: в этой мелодии Я.Мигуле услышал проникнутость «особым духом [наших] народных импровизаций - когда над горными паст­бищами разносится меланхолический голос деревянной пас­тушьей дудки с ее передуванием и "моравской модуляци­ей"»²². Связи с народными истоками лишены здесь цитатного подобия, ибо все отмечено печатью индивидуального претво­рения: ритм, вуалирующий, как это характерно для Мартину, сильную долю такта и «размывающий» метроритмическую сетку, предоставляя свободу парящей мелодии; лад с его мо­равским компонентом в движении от Ь-то!1 к с-тоИ, оттеняе­мый временной тоникальностью/и#с изысканным переинто- нированием ступеней; структура фраз, которой свойственна неквадратность (3+3).

Простор и природа, общий поток движения жизни в ее постоянном обновлении, запечатленные в симфониях Мар-

22.,'Мигуле Я. Богуслав Мартину. С. 56.

тину, определяют специфику многоцветной и изысканной тембровой палитры оркестрового стиля, тематизма, отмечен­ного филигранной разработкой и детализированностью, кра­сочным фонизмом мягко диссонантной гармонии. В этот про­странственный мир композитор помещает своего «героя» - _п0Эта и созерцателя. В результате рождается емкий образ, со единяющий внешний план с его живописно-пространственны­ми ассоциациями и внутренний, психологический. В Пятой симфонии преобладают тембровый тематизм, красочно-жи­вописное начало, связанное с моментами поэтического созер­цания, с воплощением мира во всей его чувственной и зримой красоте. В Шестой симфонии, построенной на тончайших гра­дациях реального и иллюзорно-фантастического планов, виб­рациях света и тени, темброво-звуковая сфера приобретает причудливую, сумрачную окраску, характеризуя внешнюю, враждебную для «героя» среду.

Шестая симфония, названная Мартину Симфоничес­кими фантазиями, открывает доступ к глубочайшим процес­сам духовной жизни композитора, вступившего уже в послед­ний этап своего жизненного пути. По сути это трехчастный цикл симфонических поэм. В качестве интонационной основы всего тематизма симфонии выступает лейтмотивного значе­ния последовательность /-цеж-е-/, состоящая из сопряжения экспрессивных секундовых ходов с включением интервала уменьшенной терции.

Являясь цитатой начальной фразы Реквиема Дворжа­ка, она наделяется значением своего рода национального символа - обобщенного героического или трагического вре­мени. Во вступлении первой части этот оборот завуалирован орнаментальными фигурациями, а перед темой главной пар­тии уже дан в основном виде в партии солирующей виолонче­ли. Его варианты пронизывают и фоновые образования, и тематические, связывая в единое целое всю сложную конст­рукцию симфонии, объединяя ее контрастные драматургичес­кие сферы.

По силе обобщений, глубине проникновения в слож- ^ные процессы человеческого сознания, богатству эмоцио­нальных аспектов Шестая симфония сопоставима с крупней­шими явлениями симфонизма XX века.

Последний период творчества Мартину (1953-1959), вязанный с пребыванием во Франции, Италии и Швейцарии, «Растеризуется усилением интереса к морально-этическим Роблемам бытия. Они составляют сущностный смысл таких чинений, как опера Греческие пасс ионы, упоминавшиеся уже ^мфонические поэмы Фрески Пьеро дета Франческа, Парабо-

мы, Эстампы, цикл кантат на стихи М.Буреша под общим на- званим Здесь моя родина, оратории Эпос о Гилъгамеше, Гора трех огней, Пророчество Исайи - реквием Мартину, как назы­вает это последнее его произведение Я.Мигуле. В стилевом от­ношении это итог эволюции.

В поздних симфонических поэмах акцентируется им­прессионистическая звукосфера, выраженная средствами фактурно-тембрового тематизма типа звукового потока. Его характеризуют фрагментарность, комплементарность элемен­тов звуковой материи, мотивная дробность. Полифигуратив- ная ткань слагается из коротких мелодико-ритмических ячеек, которые в своем сцеплении создают некий орнамент, движе­ние внутри фактурного пласта. Функциональная перемен­ность рельефа (в виде кратких мотивов-штрихов) и его фоно­вого окружения - то «выплывание» рельефа из фона, то снова растворение в нем - рождает эффект постоянных колебаний, перемещений деталей-фигурок в пространстве, эффект глу­бины фактурного пласта.

Выдающимся явлением оперного жанра в творчестве Мартину признаны Греческие пассионы (1955-1958). Эта мону­ментальная четырехактная опера, народная музыкальная дра­ма создана по роману греческого писателя Никоса Казандза- киса Христа распинают вновь. В ее драматургии соединяются два параллельно развивающихся событийных ряда, взятых из Евангелия и из реальной жизни жителей греческого селения Ликовриси, беженцев из уничтоженной турками деревни Св. Георгия. Впечатляющи массовые сцены, в которых нельзя не услышать влияние музыкальных драм Мусоргского, и глубо­ко, психологически достоверно разработанные характеры главных персонажей оперы.

Богуслав Мартину воплотил в своем творчестве са­мые значительные художественные идеи своей эпохи. С тече­нием времени со все большей очевидностью выступают глу­бинные связи его искусства с различными направлениями европейской музыки XX века. Если Яначек заложил основы чешского и словацкого национального стиля нашего столетия, то Мартину, которого на родине называют «наш Стравин­ский», открыл многочисленные возможности плодотворного диалога национального искусства с ведущими художествен­ными направлениями общеевропейского значения. «Искусст­во - это всегда личность, которая в одном человеке объеди­няет идеалы всех людей»²³ - в этих словах Мартину заключена

23. Цит по' Кепи/ И Поличка // Новости музыкальной жизни Пра­ги, 1968, № 5.