ЧаСть I Музыкальная культура Европы

ско-моравского фольклора Яначеком и Мартину, а словацко­го - Сухонем, Циккером, Мойзесом характерен для фолькло- ризма XX века. В его основе - интерес к новым, не известным еще профессиональной практике фольклорным пластам, ори­ентация на такие жанры, которые не стали, подобно польке или фурианту, своего рода символом чешского элемента в му­зыке. Моравские народные баллады, силезские песни, танце­вальные наигрыши вошли в музыку Яначека и Мартину, опре­делив свежесть и своеобразие интонационно-ритмической и гармонической сфер. Национальный облик их искусства свя­зан прежде всего с претворением чешско-моравской песен­ной лирики, которой свойственны широта мелодического рас­пева, наличие лидийского или миксолидийского тетрахорда в интонационной структуре, мажоро-минорное балансирова­ние, ладовые модуляции, в частности, так называемая «мо­равская» (или «карпатская», по определению Я.Мигуле) моду­ляция (большесекундовое соотношение тональностей), мягкая плагальность, синкопированная ритмика, возникаю­щая при дроблении сильной доли или при продлении слабой, переменность метра.

Именно Яначек, исследуя лексику моравского фольк­лора, обратил внимание на характерность модуляции с боль- шесекундовым соотношением тоник и дал ей такую образную трактовку: «Мне кажется, что этими своеобразными оборота­ми измеряется глубина души»¹. О своем восприятии морав­ской песни, о ее значении для профессиональной практики Мартину пишет: «Моравская песня своей оригинальностью и плавностью имеет большое влияние на развитие профессио­нальной музыки, и в ней существует все еще огромный и все­гда новый источник возможностей. Это песни здоровые и не­сентиментальные, я не знаю ничего более естественного, чем моравская песня. У нас есть пример Леоша Яначека, который их применил и открыл своеобразные пути их претворения, когда музыка основывается не на подражании, а непосредст­венно вырастает из народной песни и из языка, человеческой речи»². Свои отличительные черты есть в словацком и морав- ско-словацком фольклоре, в котором славянская природа по­этики органично вбирает в себя и элементы восточной культу­ры, проникшие через соседнюю Венгрию и обнаруживающие себя в заостренности ритмической и ладовой основ, в частно­сти в предпочтении минорных ладов, в возникновении одной

1. 1еоз ,]апасек о Моуё р(5П1 а Моуё ЬиЬЬё, РокитеШу а $1исПе Ргад,

1959. 5. 322.

2. МаШпй В. Оотоу, ЬисШа а зуё{. Рет'ку, гар15п(ку. йуаИу а с1апку.

Ргада, 1966, 5. 354

или двух увеличенных секунд в звукоряде в результате внут- рилэдовых альтераций.

Велико значение также и эпической народной тради­ции, гуситских хоралов, духовных песнопений в музыке ком­позиторов Чехословакии, например, в творчестве Яначека (опере-дилогииПутешествия панаБроучека, ораториях и кан- _татах _ Амарус, Отче наш, Вечное Евангелие, как и в Глаголичес­кой мессе), Мартину {Полевая месса). Многие образцы духов­ных песнопений были известны по собранию Истебнщкий канционал, в частности, Кто вы, Божьи воины,Вставай, вставай. Великий город пражский, Послушайте, Божьи ратники³. Так, в суровом монолитном хоровом унисоне мужских голосов в опере Яначека Путешествие пана Броучека в XVстолетие, где воссоздается атмосфера гуситской эпохи, почти с цитатной точностью звучат мелодии известных гуситских хоралов.

Леош Яначек (1854-1928)

Поистине реформаторским по своему значению для судеб композиторских школ Чехословакии в XX веке явилось творчество Леоша Яначека. Композитор мощного самобытно­го дарования, дерзновенно смелых исканий, натура сильная, независимая, Леош Яначек долго дожидался признания. Оно пришло с повторной (после брненской в 1904 году) пражской постановкой оперы Ее падчерица (Енуфа), когда ее автору ис­полнилось 62 года. Жизнь Леоша Яначека охватывает значи­тельный исторический период времени от поколения будите- лей, которому принадлежали его учителя, и до вхождения в музыкальную жизнь Чехословакии Б.Мартину, А.Хабы, М.Ка- белача, Э.Сухоня, Я.Циккера, Я.Циммера, которые привнесли в национальное музыкальное искусство многие новые худо жественные идеи.

Внешности и темпераменту Яначека соответствовала воплощенная им стихия музыкальных образов: его музыка ^полнокровная, лаконичная, изменчивая как Протей, как сама жизнь, здоровая, чувственная, горячая, увлекающая за собой» ^•Шеда)⁴ ■ Облик Яначека ярко запечатлен в воспоминаниях Рне Новака, близко знавшего композитора: «...поклонник и Раб мгновения... художник, который, обладая необузданной и

3. Истебницкий канционал — один из самых древних памятников чешской музыкальной истории эпохи Реформации, обнаруженный в 1872 году в приходе села Истебнице, содержащий духовные песни на чешском и латинском языках, которые исполнялись гуситами в XV веке.

4. Шеба Я. Леош Яначек Прага, 1960. С, 16,