Часть I Музыкальная культура Европы

польским музыкальным критиком Т. Качиньским, «своей мно­гозначностью, где под внешней формой стихов кроется богат­ство значений, воображений, мыслей, эмоций, допускающих их субъективное понимание и субъективное толкование»¹⁸. Стихи поэта импульсивны, до крайности экспрессивны. В них скользят причудливые, пугающие загадочные образы, подоб­ные жутким сновидениям. Их наэлектризованные эмоции до­ходят почти до крика, и тогда поэт переходит на искусственные словообразования - неологизмы. Стихи и музыка хорового триптиха слились в несомненном единстве. Близки по духу стилистика поэтическая и музыкальная. Но каковы принципы связи музыки и поэтического слова?

Слово и музыка здесь вступают в соотношения весьма необычные, нетрадиционные: не слово конкретизирует смысл музыки (от природы иррациональной), а музыка дает свое толкование тексту, придавая ему вполне конкретный смысл. Достигается это использованием семантических знаков, таких, как фанфарные мотивы, мотивы 1атегЛо, героические или драматические кульминации. Причем толкование это доста­точнодвойственно: с одной стороны, поэтический образ полу­чает в музыке некий картинно-изобразительный отклик при наглядном, пластически отображенном смысле слова в рисун­ке мотива, с другой - в эту наглядность вкладывается допол­нительный смысл, полный глубокого психологизма. Внешняя изобразительность оказывается лишь ступенькой для переда­чи внутреннего содержания.

Первая часть Триптиха - Мысли:

Думать... жить... море туманное...

Я - это дрожь...

Дрожь без конца и без края...

Эти отрывочные слова, фразы, дающие лишь намек, туманный силуэт поэтического образа, комментирует музыка. Здесь отражена картина туманного моря, волнующейся стихии и одновременно - полная глубокого беспокойства мысль че­ловеческая. Музыкальный образ раскрыт через разнообразные звукотембровые пласты, контрастирующие друг другу. Поли­фоническая ткань вступления звучит на фоне красочных пере­боров двух фортепиано и вибрафона в целотоновой последо­вательности, охватывающей все 12 звуков хроматического ряда. Партии духовых инструментов самостоятельны, основа­ны на коротких мотивах различной длины, строго регламенти­рованных ритмически. Выразительность отдельных мотивов

18. КасгугъЫ Т. Когтощ г \Л/Ио1йет ЫЛо5*а\л/51ат. Кгакол/, 1972. 5 11.

I приближается к народному мелосу, однако их комбинации об­разуют сонорную ткань, полную внутреннего движения.

Резко контрастирующая эмоциональная стихия во- _пЛОщ_ена во второй части -Великой битве. Это картина страш­ного побоища, всеобщего разрушения, человеческого отчая­ния, страха, гнева и протеста. Большая ее часть построена на искусственных словообразованиях, но общий смысл угадыва­ется благодаря нескольким глаголам - отрывочным, разроз­ненным, обозначающим жестокие действия, направленные против человека: его «захватывают», «повергают наземь», «обезображивают», «сдирают кожу». «Скоро все будет конче­но. Абрах! Абрах! Абрах!» - мощные выкрики прокатываются По всему хору, после чего возникают жуткие образы отсечен­ной руки, раздробленной ноги, текущей крови. Решена эта .. часть средствами, стоящими на грани музыкального: яростная I ^коллективная декламация двадцатиголосного хора без точной ^'высотной фиксации звуков сочетается с шумовой музыкой -^•ударных. Оркестр выполняет функцию чисто иллюстративную, У изображая грохот боя, орудийные раскаты. Великая битва - ’^ сонористическая картина, но построенная по законам музы­кальной формы. В ней звуки организованы музыкально с по­лнощью ритма, полифонии, тембра. Кроме того, эта часть не Лишена полностью интонационного содержания (здесь есть фанфары, трубные гласы меди, ламентозное глиссандирова- миехора), вызывающего в памяти картины «Страшного суда» барочных погребальных месс. Преломляется здесь и звуковой облик ритуальных обрядов древности с магическими заклина­ниями, выкриками, шумовым фоном ударных.

В третьей части - Отдых в несчастий - хору возвра­щаются его естественные вокальные функции, музыка засты­вает в тихом заторможенном звучании. После яростной демо­нической декламации возвращение пения само по себе уже выражает идею просветления: человек запел - жизнь продол­жается. Хрупкий колорит финала во многом определяется ха­рактером инструментовки: ударные и медь полностью отсут­ствуют, уступая место тембрам арфы, фортепиано. Деревянных духовых.

Ш Следующие крупные сочинения - Раго11ее$ Нз$ёе$ (Вы- :тые слова), Ье$ Езрасез йи ЗотеИ (Пространства сна), Книга алеато^^⁶ ~ ^также основаны на технике ограниченного

Ниче Книга для оркестра (1968) — монументальное симфо- произведение, глубоко и многогранно отражающее _с ичные стороны человеческой жизни, - своего рода Книга