Часть I Музыкальная культура Европы

благу венгерской нации и венгерского отечества»⁴. Впрочем, творчество Бартока не может быть ограничено лишь служе­нием национальной идее. Об этом, в частности, свидетельст­вует в своей книге Й. Уйфалуши: «Путешествуя по всему ми­ру, Барток одинаково хорошо ориентируется в искусстве и природе. Приветливые пейзажи швейцарских гор или снеж­ные вершины Трансильвании ему столь же родственны, как и неповторимое богатство Лувра, как перечисление имен круп­нейших западноевропейских композиторов и похвалы вен­герской музыке. Он искал во внутренней и внешней жизни, на родине и за границей, свой мир и повсюду, исходя из единых принципов, находил собственные ценности»⁵.

Универсален Барток во всеохватностиобразно-семан­тических сфер своей музыки, поражающих масштабом и си­лой контрастов: между стихийным буйством архаических об­разов, так называемых бартоковских «варваризмов», — и поэтической утонченностью, изысканной рафинированностью его лирических образов, между динамично активной - и за­стыло созерцательной сферами, объективной народно-жан­ровой - и субъективной, обостренно личностной. Отсюда многообразие и сложность его системы выразительных средств - от простых, подчас нарочито примитивных до сложнейших, выработанных мышлением художника XX века, что являет себя во всех компонентах его стилевой системы: в мелодии, гармонии, ритме, фактуре, инструментовке. Непри­тязательный народный напев (иногда попевка) - и интеллек­туальная, исповедальная по своему характеру лирическая те­ма, диатоника — и хроматика как контрастно обособленные гармонические сферы, моторная регулярная ритмика - и сложные полиритмические построения или контрастные сме­ны метроритмических акцентов, прозрачность песенной фак­туры - и густота полифонической - все это составляет специ­фику стилевого синтеза в музыке Бартока.

О том же свидетельствует и широта его жанровых интересов. Им созданы оперы Замок герцога Синяя Борода, балеты Чудесный мандарин и Деревянный принц, Кошут-сим- фония, две оркестровые сюиты, Музыка для струнных, удар­ных и челесты, Дивертисмент для струнного оркестра, Кон­церт для оркестра, Светская кантата, Соната для двух фортепиано и ударных, фортепианный цикл Микрокосмос, сонаты и рапсодии для скрипки, шесть струнных квартетов,

4. Из письма к матери Пауле Барток от 8 сентября 1903 года // Бар­ток Б. Избранные письма / Ред.-сост. Е.Чигарева. М., 1988. С. 54.

5. Уйфалуши Й. Бела Барток. Жизнь и творчество. Будапешт, 1971.

С. 69.

три фортепианных, два скрипичных и альтовый концерты и многие другие сочинения.

Универсализм творческой личности Бартока выра­зился в многообразии связей его музыки с музыкой ярчайших личностей XX века - Дебюсси и Равеля, Стравинского и Про­кофьева, Хиндемита и Онеггера. В ней присутствуют черты ведущих направлений и тенденций искусства XX века - наря­ду с фольклористской также и с экспрессионизмом (балет Чу­десный мандарин), импрессионизмом (страницы оперы За­мок герцога Синяя Борода. Музыка для струнных, ударных и челесты, Концерт для оркестра). В его музыке проявляются и урбанистические черты или черты $*Не ЬагЬаго, отчасти нео­классические, хотя ни в одном сочинении нет абсолютизации признаков того или другого направления, а, скорее, их соче­тание в более широком стилевом контексте.

Многообразны и корни искусства Бартока, его пре­емственные связи с музыкально-исторической традицией. Они восходят к искусству Баха, возрождая принципы поли­фонических и концертных жанров эпохи барокко, претворен­ные иначе, в новых стилевых условиях музыки XX века; в ча­стности, это касается приемов линеарной полифонии. У Баха была почерпнута идея развертывания музыкального текста, его произрастания из единого, исходного тематического ис­тока - идея, воспринятая через преемственные связи с ро­мантиками, прежде всего с Брамсом. Бетховенские черты проступают в преобладающем у Бартока конфликтном типе драматургии, действенности развития контрастных образных сфер на их пути продвижения к торжеству коллективного на­родно-жанрового начала. Большое влияние оказало творче­ство Дебюсси, его открытия в области гармонии, ее новой трактовки с акцентом на красочных, колористических эффек­тах, фонической окраске аккордовой вертикали; есть много общего с Дебюсси в использовании диатонических и пента­тонных звукорядов, в фигуративно-орнаментальном типе фактуры. Приведем признание самого композитора: «Дебюс­си вновь раскрыл всем музыкантам сущность аккорда; он был столь же значителен, как и Бетховен, который указал нам путь к развитию формы, и как Бах, который открыл перед нами высшую мудрость контрапункта... Я ставлю теперь вопрос — нельзя ли объединить традиции трех этих классиков в некоем синтезе и оживить их для современности»⁶. Не осталось, ра­зумеется, в стороне от внимания Бартока и наследие Листа.

б. Цит. по: Нестьев И. Бела Барток. Жизнь и творчество. М. 1969

С. 682.