Ценность сельского хозяйства

В «Люй-ши чунь-цю», созданном в III в. до н. э. ком­пендиуме учений различных философских школ, есть гла­ва, называющаяся «Ценность сельского хозяйства». В ней проведена четкая грань между образом жизни тех, кто занят «основным» трудом, – крестьянами, и тех, кто занят «второстепенным», – торговцами. Крестьяне при­митивны и просты, поэтому всегда готовы подчиниться приказам. Они невинны, подобны детям и потому неэго­истичны. Их материальные ценности сложны и трудно переносимы, поэтому они не оставляют государство, когда оно в опасности. Торговцы же, наоборот, испорчены и потому непокорны. Они вероломны и потому эгоистичны. У них простая собственность, поэтому они обычно поки­дают государство, когда оно в опасности. Поэтому, как

38

 

утверждается в главе, не только сельское хозяйство эко­номически более значимо, чем коммерция, но и сам образ жизни крестьян «правильнее». В этом заключается «цен­ность сельского хозяйства». Автор полагает, что образ жизни людей обусловлен экономическими условиями, а даваемая им сельскому хозяйству оценка еще раз пока­зывает, что экономическая жизнь оказала влияние и на его мировоззрение.

В этом обозрении «Люй-ши чунь-цю» мы находим ко­рень и источники двух главных направлений китайской мысли – даосизма и конфуцианства. Они являются двумя далекими друг от друга полюсами, и в то же время – двумя концами одной и той же оси. Оба они, так или иначе, выражают устремления и чаяния крестьянина.

 

«Полное изменение – это движение Дао»

Прежде чем говорить о различиях этих двух школ, стоит рассмотреть теорию, которой следовали они обе. Она относится и к сфере природы, и к человеку. Когда в своем развитии что-либо достигает своего предела, оно обраща­ется в свою противоположность. Если воспользоваться вы­ражением Гегеля, все включает в себя свое отрицание. Этот тезис – один из основных в философии Лао-цзы и «Книге Перемен», как она была интерпретирована конфу­цианцами. Без сомнения, появление концепции связано с движением солнца и луны, а также с чередованием че­тырех времен года, чему крестьяне, чтобы выполнять свою работу, должны были следовать особенно тщательно. В «Крыльях» «Книги Перемен» сказано: «Когда уходит хо­лод, приходит тепло, а когда уходит тепло, приходит холод» (III). И еще: «Когда солнце достигает зенита, оно заходит, а когда луна становится полной, она убывает» (I). В «Крыльях» это движение названо «возвращением». Так, мы читаем: «В возвращении проявляется разум Неба и Земли» (I). А в «Дао-дэ цзине» говорится: «Полное изменение – это движение Дао» (гл. 40).

Эта концепция оказала огромное влияние на китайцев и в немалой степени способствовала успешному преодо­лению многочисленных трудностей, с которыми они стал­кивались на протяжении своей долгой истории. Убежден­ные в ее истинности, они оставались предусмотрительны

39

 

в периоды процветания и не теряли надежды во время страшной опасности. В последней войне она стала свое­образным психологическим оружием китайцев, так что даже в самый тяжелый период люди жили с верой, вы­раженной в словах: «Рассвет скоро наступит». Именно эта «воля к вере» помогла китайскому народу пройти через войну.

Эта теория также является краеугольным камнем уче­ния о «золотой середине», столь любимого и конфуциан­цами и даосами. «Никогда слишком много» – такова была максима и тех, и других. Согласно им, лучше ошибиться, имея слишком мало, чем имея слишком много. Лучше ошибиться, оставляя вещи нетронутыми, чем переделывая их. Ведь имея слишком много и переделывая, рискуешь получить обратное тому, что желаешь.