Глава 2. Методика изучения поэмы н.В. Гоголя “Мертвые души” и поэмы c.А. Есенина “Анна снегина”

Во второй главе магистерской диссертации рассматривается жанровая специфика поэмы Н.В. Гоголя “Мертвые души” и поэмы С.А. Есенина “Анна Снегина” и представлены фрагменты урока, посвященные изучению лиро-эпических поэм в старших классах.

Для того чтобы разработать фрагмент урока, посвященный изучению лиро-эпических поэм, на наш взгляд, является важным для начала проанализировать их жанровую специфику.

Предлагаем сначала рассмотреть жанровые особенности поэмы Н.В. Гоголя “Мертвые души”, без учета которых невозможно разработать уроки литературы в 9 классе.

1. Поэма н.В. Гоголя “Мертвые души” как лиро-эпическое произведение

Н.В. Гоголь назвал свое произведение поэмой, обозначение жанра стало подзаголовком. В “поэзии” описательной или дидактической (поучительной) он видел “верх творчества”. Наиболее характерным для нее жанром, в его представлении, была эпопея. “ Мертвые души” он считал “срединой между романом и эпопеей”, “малым видом эпопеи”, т.е. поэмой

Эпопея ( от сочетания греч. слов “творю повествование”) – наиболее ранний жанр эпоса. Он возник на стадии мифологического сознания, когда представление о мире отличалось синкретическим единством. Его содержание вмещало все наиболее существенные области тематики и проблематики. В “ Илиаде” Гомера, например, повествование о событиях Троянской войны (XIII в. до н.э.) развивается на фоне описаний быта, занятий, одежды и оружия, а в то же время религиозных верований, мифов и легенд. В ней создавался обобщенный образ человека античности, в котором героическое было неотделимо от социально-психологического и национального.

Обращение к эпопее было характерно и для писателей последующих эпох, когда их художественной целью становилось воплощение всеобъемлющего содержания. Однако на иных стадиях развития сознания тематика произведений была сосредоточена вокруг одной из областей жизни, так как в их осознании была очевидна расчлененность.

У Гоголя особенность художественного замысла также потребовала обращения не просто к эпическому роду литературы, но к традиции эпопеи. Цель автора “ Мертвых душ” была масштабной: автору “хотелось”, чтобы в его произведении “предстал как бы невольно русский человек, со всем разнообразием богатств и даров, доставшихся на его долю преимущественно перед другими народами, и со всем множеством тех недостатков, которые находятся в нем, – также преимущественно перед всеми другими народами”. Национальные рамки такой грандиозной задачи расширялись благодаря тому, что при ее воплощении необходимо было исходить из представлений о “природе человека вообще”, о “недостатках и достоинствах всякого народа”.

Кроме того, историко-психологическое исследование " высокого и низкого” в русском характере предполагалось органично сочетать с лирической направленностью и сатирическим пафосом. Только в слиянии этих факторов Гоголь видел возможность отражения своей гражданской позиции.

Героем своего сочинения автор хотел сделать не героическое, значительное по своим качествам лицо, а частного человека. Через его поступки можно увидеть “ вживе верную картину” эпохи, что было также важным наряду с общечеловеческим смыслом изображаемых событий. В совокупности философского и конкретно-исторического ракурсов представала “живая” действительность. Ее Гоголь стремился изобразить одновременно и “вне самого себя”, и изнутри. Последнее позволяло наполнить художественную реальность субъективным ощущением, а также “значительной и сильной мыслью”. Таким образом, в обозначении жанра подчеркивалась специфика создания образов в произведении. Оно вливалось в “поэзию повествовательную”, представляло “живые лица, из которых каждое своей правдивостью и верным сколком с природы увлекает внимание читателя”. В то же время значительность изображенных событий является не безусловным моментом, зависящим от их влияния на историю и судьбу людей, а вымыслом автора, который “стремится доказать какую-нибудь мысль и, чтобы развить эту мысль”, выражает ее в эстетических чертах своего создания.

Поэма как “малый вид эпопеи” является одной из сторон жанровой природы “Мертвых душ”. Столько же важным было то, что это прозаическое произведение близко роману. С этим эпическим жанром его роднит внимание к судьбе главного героя. Для Гоголя такая особенность романа была как раз неприемлемой, так как из-за того, что сюжетные события “связаны слишком” с обрисовкой центрального образа, нельзя охватить множество разнородных явлений, отразить богатство жизни. Цензура, в противоположность намерению автора выдвинуть на первый план описание широкого спектра особенностей, характерных для России начала XIX века, представив их в заостренном, благодаря сатирическому осмыслению, виде, стремилась переориентировать читателя. Сдав рукопись произведения в Московский цензурный комитет, Гоголь был вынужден вскоре забрать ее из-за враждебного отношения. Одобрение он получил в Петербургской цензуре, но при этом название было изменено, а 36 мест признаны “сомнительными”, существенные поправки требовались, в частности, в “Повести о капитане Копейкине”. В таком виде поэма издавалась до 1917 года.

В новом названии подчеркивалось следование традиции плутовского романа. Этот жанр зародился в Испании в XVI веке. В русской литературе он был представлен в творчестве таких писателей, как В.Ф. Булгарин, А.Ф. Вельтман, М.Д. Чулков. Гоголь действительно использовал некоторые его особенности. Герой его произведения, Павел Иванович Чичиков, - это ловкий пройдоха, чье происхождение “темно и скромно”, а жизнь протекает как постоянные попытки “надуть” встреченных лиц, чтобы таким путем выбиться в люди, что для него означает достичь “всех достатков” (“…экипажи, дом, отлично устроенный, вкусные обеды, вот что беспрерывно носилось в голове его”)²⁴. В произведении рассказывается об одной из его авантюр. По свидетельству автора, сюжет был “отдан” ему Пушкиным (“…Пушкин заставил меня взглянуть на дело серьезно. Он уже давно склонял меня приняться за большое сочинение…и в заключенье всего отдал мне свой собственный сюжет, из которого он хотел сделать сам что-то вроде поэмы…”)²⁵. В его основе была история предприимчивого дельца, скупавшего у помещиков крестьян – умерших, но по ревизским спискам числящихся живыми. Такая сделка была выгодна не только самому авантюристу, получавшему возможность заложить в банке несуществующих крепостных как свою собственность, но и помещикам, вынужденным до следующей ревизии (они проводились раз в 12-15 лет) платить в казну налог за податные души (крепостные мужского пола).

Пушкин знал о том, что с мертвыми душами осуществлялись разного рода авантюры. Будучи в южной ссылке (1820), он слышал о том, как в Бендерах имена умерших крестьян отдавали беглым. Подобные мошенничества случались и в других уездах, в том числе и в родном для Гоголя Миргородском. Такие происшествия отмечались мемуаристами, описывающими Россию начала XIX века.

Сюжет об авантюристе был воплощен в первом томе “Мертвых душ”. Он остался единственным, хотя по замыслу должен был стать началом “предлинного романа”. Работа над ним началась в 1835 году. Прерванная в связи с написанием комедии “Ревизор”, она возобновилась после премьеры (1836). Гоголь продолжал писать поэму, находясь за границей (во второй половине 1830-х годов он посетил Германию, Швейцарию, Францию, Италию). В 1839 году в Москве автор прочел шесть глав, в 1841 году была завершена окончательная редакция. В 1842 году поэма опубликована под названием “Похождения Чичикова, или Мертвые души”. Первый том произведения является законченным литературным трудом, имеющим жанрово-стилистическую специфику.

Проанализировав сложный и многогранный жанр – эпопею, как одну из составляющих сторон поэмы Н.В. Гоголя “Мертвые души”, важно обратить внимание на лирическую сторону поэмы, так как писатель вкладывает весь свой духовный мир, свои мысли и переживания в лирику.

В.Г. Белинский писал: “Преобладающий характер его сочинений – отрицание”. Основной художественный метод Гоголя – изображение жизни “сквозь видимый миру смех” и “незримые…неведомые ему слезы”. Вершины мастерства Гоголь достигает, когда описывает Плюшкина, самого ничтожного из всех духовно ничтожных героев писателя. Похожий на ключницу, в своем засаленном халате, с чем-то похожим на чулок на шее, он смешон и жалок. Но одновременно и страшен. При виде этой “прорехи на человечестве” хочется воскликнуть вместе с великим писателем: “И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек? мог так измениться!..”

Гоголь - обвинитель резок, правдив и художественно достоверен. Но он стремился не только к обличению. “…Всякое отрицание, чтобы быть живым и поэтическим, должно делаться во имя идеала” – эта мысль Белинского была необыкновенно близка Гоголю. Он воплотил ее в поэме “Мертвые души” в лирических отступлениях. В них перед нами разворачивается величественный образ Родины, той России, перед которой, “косясь, постараниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”. Здесь Гоголь-сатирик уступает место проникновенному лирику. Финал поэмы преисполнен глубокого смысла и символического обобщения. Образ Руси все более и более расширяется, наполняется “непостижимой, тайной силой”. “Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?”²⁶ – обращается к Родине писатель. Знаменитая “птица тройка” воплощает могучие, неисчерпаемые силы России, олицетворяет сущность русского национального характера. Самые проникновенные строки в “Мертвых душах” Гоголь посвятил русскому народу. Безграничная любовь писателя к русскому человеку проявляется, например, в характеристиках крепостных умельцев, в любовании метким русским словом, которое “так замашисто, бойко…”.

Одно из самых значительных лирических отступлений – размышления Гоголя о судьбах писателей. Здесь он высказывает свое писательское кредо. Он защищает писателей, “дерзнувших вызвать наружу все, что ежеминутно перед очами и чего не зрят равнодушные очи”. Участь таких писателей сурова и горька. Гоголь относит себя к их числу. Как заметил Некрасов, Гоголь “писал не то, что могло бы более нравиться, и даже не то, что было легче для его таланта…а…то, что считал полезнейшим для своего отечества”.

Лирические отступления не уводят от главной цели, а лишь еще более углубляют ее. Вот за очередным поворотом дороги мелькает перед Чичиковым светлый образ неизвестной блондинки. И как бы, между прочим, появляется лирическое отступление о значении мечты, озаряющей жизнь, о видении “блистающей радости”, которая хоть раз появиться в жизни человека и оставит в ней неизгладимый след. Поэтизируя юность, писатель призывает забирать “с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет, суровое ожесточающее мужество…все человеческие движения”.

Мотив дороги, движения, пути не раз возникает в “Мертвых душах”. “Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове “дорога”. Он органически сливается с раздумьями автора о судьбах России, природе творчества, о тайнах человеческого бытия”.

Образ дороги тесно связан с общей идеей поэмы. Он служит символом движения, развития, стремления к нравственному совершенствованию. В лирических отступлениях отразилась страдающая душа великого русского писателя, его мысли и чувства, его идеалы. Идеалом Гоголя была бессмертная душа человеческая. Духовный мир описывает иной род литературы – лирика. Именно поэтому Гоголь называет “Мертвые души” поэмой, именно потому такую своеобразную роль играют в ней лирические отступления.

Данная часть объединяет в себе изучение жанровых сторон поэмы Н.В. Гоголя “Мертвые души”, идеи ее создания, объясняет выбор автором именно этого жанра для своего произведения, показывает возможность воплощения такого грандиозного замысла автора, благодаря смешению двух родов. Важно осознавать, что и эпопея и лирика - сложные по своей структуре и яркие по своим стилистическим особенностям явления литературы. Каждый из них открывает необычайные возможности для писателей в создании художественных произведений, содержит в себе богатство стиля и языка. В смешении же эти два рода позволяют художнику сделать свое произведение неповторимым, неиссякаемым мудростью литературным памятником искусства, с глубоким философским смыслом и лирическими отступлениями. Изучение произведения Гоголя, имеющее столь сложную жанровую природу, диктует необходимость выбора оптимальных методов преподавания.