Глава 4. Отмена решения международного коммерческого арбитража государственным судом

§ 1. Оспаривание постановления международного коммерческого

арбитража о собственной компетенции, вынесенного как

постановление по вопросу предварительного характера

В настоящем параграфе рассматриваются различные аспекты, связанные с реализацией в рамках ст. 235 АПК РФ 2002 г. норм п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже.

Включение в АПК РФ 2002 г. статьи о возможности обжалования компетенции международного арбитража еще до вынесения им окончательного решения по существу переданного на его рассмотрение спора связано с п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже и аналогичным положением Типового закона ЮНСИТРАЛ. Именно этот российский Закон и имеется в виду в ч. 1 ст. 235 Кодекса (постольку, поскольку речь идет о международном арбитраже); в Нью-Йоркской конвенции об этом ничего не сказано. Зато в Европейской конвенции, которая исходя из национального состава участников спора также может быть применима в данном случае, тоже есть указание на возможность обжалования постановления арбитража о наличии у него компетенции по рассмотрению спора в государственном суде страны, на чьей территории проходит арбитраж (п. 3 ст. V).

Причина, по которой международные арбитражи иногда выносят постановления о своей компетенции до завершения рассмотрения существа исковых требований, состоит в том, что в значительной части международных арбитражных споров вопрос о компетенции арбитража является одним из основных, и в любом случае от ответа на этот вопрос зависит, будет ли разрешен арбитрами по существу вынесенный на их рассмотрение спор. Поэтому нередко ответчик, видя слабость своей позиции по существу предъявленных исковых требований, сосредоточивает основные усилия на оспаривании компетенции арбитража, связанной с дефектами арбитражного соглашения, неарбитрабельным характером предмета спора, вовлечением в спор лиц, не являющихся стороной арбитражного соглашения, и т.п. В таких случаях арбитры иногда сначала разрешают вопрос о наличии у них компетенции и лишь потом (в случае положительного ответа на данный вопрос) переходят к изучению существа заявленных исковых требований.

Очень важно, что в силу принципа "компетенции компетенции" (подробно прокомментированного в § 2 гл. 1 настоящей книги), закрепленного в п. 1 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже, в международной арбитражной практике придерживаются следующей последовательности принятия решений: сначала арбитры сами выносят постановление о своей компетенции, а лишь потом оно обжалуется в государственный суд. Возможности предрешения государственным судом вопроса о компетенции арбитров как такового ни Нью-Йоркской, ни Европейской конвенциями, ни Законом о международном коммерческом арбитраже не предусмотрено, что, разумеется, не исключает рассмотрения государственным судом спора по существу, в случае если стороны не сделают своевременного заявления о передаче спора в арбитраж или же государственный суд найдет арбитражное соглашение недействительным, неисполнимым или утратившим силу (об этом см. комментарий к п. 5 ст. 148 АПК РФ 2002 г. и к ст. II Нью-Йоркской конвенции в § 2 гл. 1). В этом случае, конечно, постановление арбитров о наличии у них компетенции по рассмотрению спора не будет иметь преюдициального значения для государственного суда. Впрочем, не будет препятствовать рассмотрению спора в иностранном арбитраже и то, что российский государственный арбитражный суд в соответствии со ст. 148 АПК РФ 2002 г. принял дело к собственному рассмотрению (об этом подробно говорилось при анализе норм п. 3 ст. II Конвенции в разд. Б § 2 гл. 1 настоящей книги).

Воспользоваться механизмом, предусмотренным ст. 235 АПК РФ 2002 г., можно только в том случае, если постановление о компетенции как по вопросу предварительного характера вынесено арбитражем, заседающим на территории Российской Федерации. Аналогичные постановления иностранных арбитражей подлежат обжалованию в государственных судах по месту проведения арбитража в соответствии с применимым там процессуальным правом. Если же заседающий в России арбитраж не будет решать вопрос о своей компетенции в отдельном постановлении (ведь вынесение об этом отдельного постановления является его правом, а не обязанностью), то воспользоваться ст. 235 АПК РФ 2002 г. опять-таки не удастся: сторона, не удовлетворенная исходом арбитража, будет добиваться отмены всего арбитражного решения со ссылкой на юрисдикционные основания, установленные ч. 2 ст. 233 АПК РФ 2002 г. (см. об этом в § 2 и 3 настоящей главы). Заставить же арбитраж вынести постановление о своей компетенции как по вопросу предварительного характера ни стороны разбирательства, ни государственные суды не могут; это всегда делается по усмотрению арбитров и постольку, поскольку юрисдикционные вопросы отделимы от других вопросов, вынесенных на рассмотрение арбитража.

Механизм оспаривания, предусмотренный ст. 235 АПК РФ 2002 г., имеет еще одну принципиальную особенность: если арбитры, заседающие в России, вынесли постановление об отсутствии у них компетенции по рассмотрению арбитражного спора, то обжаловать такое постановление не имеет смысла. Даже отменив подобное постановление, российский государственный арбитражный суд все равно не сможет обязать арбитров разрешить арбитражный спор вопреки их мнению об отсутствии у них компетенции (иллюстрацией этого правила является прецедент по делу МАК при ТПП РФ N 4/2003, который уже упоминался в гл. 1 и о котором еще пойдет речь в настоящем параграфе). Поэтому в России постановление арбитров об отсутствии у них компетенции всегда означает конец третейского разбирательства и носит окончательный характер, в то время как постановление арбитров о наличии у них компетенции может быть обжаловано в государственном суде.

Важно, что ни АПК РФ 2002 г., ни Законом о международном коммерческом арбитраже не предписывается арбитрам, чье постановление о наличии у них компетенции по рассмотрению спора было обжаловано в государственном суде, приостановить производство по делу. Из п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже следует, что арбитражное разбирательство может продолжаться, пока государственный суд страны, на чьей территории проходит международный арбитраж, не отменит постановление арбитража о наличии у него компетенции по рассмотрению спора, вынесенное как постановление по вопросу предварительного характера.

К сожалению, при составлении ст. 235 АПК РФ 2002 г. не было учтено то, что в соответствии с п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже решение государственного суда об обжаловании постановления арбитров о наличии у них компетенции, вынесенного как по вопросу предварительного характера, не подлежит обжалованию. Частью 3 ст. 235 АПК РФ 2002 г. предусмотрено, что такие постановления арбитров обжалуются по правилам, установленным § 1 гл. 30 АПК РФ 2002 г., что согласно ч. 5 ст. 234 АПК РФ 2002 г. предполагает возможность обжалования решения государственного арбитражного суда, вынесенного на основании ст. 235 АПК РФ 2002 г., в суде кассационной инстанции. Это является прямой коллизией с п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже и, строго говоря, должно рассматриваться в качестве примера судебного вмешательства, запрещенного ст. 5 Закона о международном коммерческом арбитраже.

Чаще всего вопрос о компетенции арбитров отражается в отдельном постановлении, если речь идет о рассмотрении крупного спора, и ответчик предъявляет серьезные аргументы, ставящие под сомнение юрисдикцию арбитража. В таком случае до вынесения арбитрами постановления о наличии у них права рассматривать спор по существу нет смысла приглашать свидетелей и экспертов, формулировать позицию по толкованию отдельных положений контракта или фактических действий сторон - если арбитры признают, что права на разрешение спора у них нет, все эти усилия (и деньги) окажутся выброшенными на ветер. Деление процесса на две части с вынесением отдельного постановления по вопросу о компетенции обычно означает, что рассмотрение спора затянется минимум на полгода и потребуется проводить несколько устных слушаний. Это оправданно только в достаточно крупных делах, которых в нашей стране рассматривается немного. Тем не менее при рассмотрении серьезных споров в России арбитры уже стали выносить отдельные постановления по этому вопросу в тех случаях, когда довод об отсутствии у них права на рассмотрение спора является основным аргументом защиты.

Например, такое Постановление о наличии компетенции было вынесено международным арбитражем ad hoc по Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ, заседавшим в г. Москве. Ответчик, несогласный с выводом арбитров о наличии у них компетенции по рассмотрению спора, обжаловал Постановление в Арбитражный суд г. Москвы. Определением этого суда в удовлетворении такого заявления было отказано, после чего заявитель подал кассационную жалобу в ФАС МО. Постановлением суда кассационной инстанции Определение суда первой инстанции оставлено в силе (Постановление ФАС МО от 20 мая 2003 г. по делу N КГ-А40/2954-03).

Это дело заслуживает внимания потому, что в нем был создан первый прецедент по применению ст. 235 АПК РФ 2002 г. В соответствии с ч. 3 этой статьи обжалование постановления арбитража о наличии у него компетенции по разрешению спора рассматривается по правилам, предусмотренным § 1 гл. 30 АПК РФ, регулирующей производство по делам об оспаривании решений третейских судов. На основании ч. 5 ст. 234 АПК РФ 2002 г., относящейся к этому же параграфу Кодекса, определения государственного арбитражного суда по делам данной категории подлежат проверке в кассационном порядке. Поэтому ФАС МО рассмотрел жалобу заявителя на Определение Арбитражного суда г. Москвы, принятое по данному делу.

Однако, как уже указывалось выше, такое участие кассационной инстанции в производстве по делу об обжаловании постановления арбитража о наличии у него компетенции по разрешению спора вступило в противоречие с нормой п. 3 ст. 16 Закона о международном коммерческом арбитраже. Эта норма предусматривает, что решение государственного суда, в котором оспаривается постановление арбитража о наличии компетенции, обжалованию не подлежит. Данное правило, включенное в российское законодательство по примеру Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, отражает необходимость в ограничении судебного вмешательства в решение вопроса о компетенции арбитров. Очевидно, что в настоящее время эта норма российского Закона о международном коммерческом арбитраже вступила в прямое противоречие с ч. 5 ст. 234 АПК РФ 2002 г., и государственные арбитражные суды разрешили коллизию в пользу Кодекса.

В практике ФАС МО был еще один интересный случай применения ст. 235 АПК РФ 2002 г. Он был связан с Определением Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ, вынесенным 2 июля 2003 г. по делу N 4/2003, которым МАК признала отсутствие у нее компетенции по рассмотрению спора. Истец обжаловал это Определение в Арбитражный суд г. Москвы, который отказал в его удовлетворении, и затем в ФАС МО. Кассационная инстанция Определение суда первой инстанции отменила и производство по делу прекратила, указав следующее:

"В соответствии с частью 1 ст. 235 АПК РФ сторона третейского разбирательства может обратиться в арбитражный суд с заявлением об отмене постановления третейского суда о наличии у него компетенции в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации и федеральным законом.

Оспаривание Постановления третейского суда об отсутствии у него компетенции Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже", Федеральным законом "О третейских судах в Российской Федерации" или каким-либо международным договором Российской Федерации не предусмотрено" (Постановление ФАС МО от 25 декабря 2003 г. по делу N КГ-А40/10241-03).

Действительно, никакими российскими законодательными актами возможность обжалования постановления третейского суда не о наличии, а об отсутствии у него компетенции по разрешению спора не предусмотрена. Это связано с тем, что государственные суды не могут давать указания арбитрам - в их полномочия входит лишь отмена международных арбитражных решений, вынесенных на территории Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным Законом о международном коммерческом арбитраже или международными договорами Российской Федерации. Именно на эту особенность отечественного законодательства обратил внимание ФАС МО в указанном Постановлении.

Хотя за рубежом имели место случаи отмены государственными судами постановлений арбитража об отсутствии у него компетенции, следствием которых были отставка арбитров, вынесших такие постановления, и начало нового арбитражного разбирательства по тому же спору, полагаем, что в настоящее время в России предпосылок для такого развития событий пока нет. Действительно, Законом о международном коммерческом арбитраже (п. 3 ст. 16) предусмотрена возможность обжалования лишь постановления арбитров о наличии у них компетенции по рассмотрению спора, вынесенного как постановление по вопросу предварительного характера. Обжалование же противоположного по своему содержанию арбитражного постановления в российском государственном суде бессмысленно, так как этот суд может лишь отменять постановления и решения арбитров по основаниям, предусмотренным Законом о международном коммерческом арбитраже, но давать арбитрам указания по сути спора государственный суд не может. Это правильно, так как арбитраж не является органом правосудия, входящим в судебную систему, а, наоборот, представляет собой альтернативу рассмотрения спора в суде. Поэтому суд не может и не должен принуждать арбитров к рассмотрению спора, в отношении которого, по их мнению, у них нет компетенции.

Контрастом такому подходу российского законодателя служит право других государств, не основанное на Типовом законе ЮНСИТРАЛ дословно, как российский Закон о международном коммерческом арбитраже, а идущее в поддержке арбитража дальше, чем этот Типовой закон. В таких государствах постановление арбитров об отсутствии у них компетенции может быть обжаловано в государственном суде, и отмена таким судом этого постановления позволит истцу заново начать процесс арбитражного разбирательства. Примером может послужить дело, рассмотренное шведскими судами <1>, упоминавшееся в гл. 1 настоящей книги в связи с проблемой соотношения арбитрабельности предмета спора и действительности арбитражного соглашения.

--------------------------------

<1> См.: Хертцфельд Дж. Место проведения арбитражного разбирательства и выбор применимого права // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 75-летию МКАС при ТПП РФ / Под ред. А.С. Комарова. М.: Статут, 2007. С. 470.

В Стокгольме разрешался спор по договору между канадской и российской компаниями, подчиненный российскому материальному праву. Ответчик утверждал, что по этому праву спор неарбитрабелен, и убедил в этом двух из трех арбитров. Большинством голосов состав арбитража вынес постановление об отсутствии у него компетенции по рассмотрению спора, ссылаясь именно на его неарбитрабельность по российскому праву. Это постановление арбитров было отменено решениями шведских судов, которые разъяснили, что арбитражная оговорка, предусматривающая Стокгольм в качестве места проведения арбитражного разбирательства, должна считаться подчиненной шведскому процессуальному праву (а не праву России, которое регулировало материальные обязательства сторон по сделке), и, поскольку в шведском праве нет никаких ограничений на рассмотрение в арбитраже споров такого типа, арбитражная оговорка действительна, и арбитраж должен разрешить спор по существу. Рассмотрение спора в арбитраже было начато заново (потом спор был урегулирован мировым соглашением). Но, повторим, такая ситуация возможна в Швеции, чей закон об арбитраже хотя и связан концептуально с Типовым законом ЮНСИТРАЛ, но не следует ему дословно, как российский.

Еще два примера, связанных с применением ст. 235 АПК РФ 2002 г., касаются исков, поданных иностранной фирмой против одного из советских министерств. В соответствии с заключенными договорами споры подлежали рассмотрению в г. Москве по Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ. Ответчик - российское министерство, являющееся правопреемником советского, настаивал на том, что договоры сфальсифицированы, так как подписаны от имени советского министерства лицами, не имевшими соответствующих полномочий. Арбитры, рассматривавшие иски в двух "параллельных процессах", с этим не согласились и вынесли постановления о наличии у них компетенции по разрешению спора. Эти постановления были отменены российскими государственными судами <1> в связи с тем, что арбитражные соглашения от имени ответчика были подписаны неустановленными лицами (см. разд. Е § 2 гл. 1 настоящей книги).

--------------------------------

<1> Постановления Президиума ВАС РФ от 12 декабря 2005 N 10074/05 по делу N А40-47190/04-8-152 и N 9982/05.