Глава 9. Дружинные курганы

Рис. 15. Некоторые вещи из Гнездовского клада 1868 г.

дольной ложбинкой посредине и закругленным кон­цом. У массивных рукоятей — широкое перекрестие, а навершие образовано из двух частей: нижняя — прямая; верхняя разделена на три — пять долей

(табл. LXVIII, 10; LXX, 18). Навершие часто укра­шено золотом или серебром. Эти мечи получили на­звание каролингских, распространены они по всей Ев­ропе. Основным центром изготовления их были ма­стерские на Рейне, о чем говорят клейма на лезвиях. Однако делали такие мечи и на Руси. Так, на лезвии меча, обнаруженного в Фощеватой на Полтавщине,

249

Часть III. Общие вопросы восточнославянской археологии

имелось клеймо русского мастера: на одной стороне — надпись, выполненная инкрустированной проволокой: «коваль»; на другой — имя мастера: «Людоша» (Кир-пичников А. Я., 1966в, с. 269-271).

Распространенными наконечниками стрел были ромбовидные так называемого гнездовского типа (табл. LXX,7). Наконечники копий чаще всего тоже ромбовидные, но есть и ланцетовидные (табл. LXVIII, S). В X в. в древней Руси получают распространение кольчужные рубашки, шлемы. Они также найдены в Гнездовских дружинных курганах. Неоднократно встречены здесь боевые топоры с характерной полу­круглой выемкой в нижней части лезвия. Часты ледо­ходные шипы (табл. LXX, 2—5), лодейные заклепки (табл. LXX, 19, 20).

Среди бытовых предметов имеются калачевидные кресала (табл. LXX, 6), пружинные ножницы (табл. LXVIII, 7), ножи, бритва, встречены гирьки и весы. Гирьки — 14-гранные или бочонковидные — сделаны из железа и покрыты тонкой бронзовой обо-тточкой. Специальными значками обозначен их вес. В Гнездовских и других дружинных курганах найде­ны складные весы с коромыслом. Верхняя часть коро­мысла таких весов изображена в табл. LXX, 17. Встречаются в курганах также арабские монеты — дирхемы.

Значительный интерес представляют разнообраз­ные украшения. Среди височных украшений имеются проволочное кольцо средних размеров с завязанными концами и с надетыми бусинами (табл. LXVIII, 3) и небольшое проволочное кольцо с концом, завернутым в спираль (табл. LXX, 21). Довольно многочисленны бусы: стеклянные — преимущественно синего цвета, но известны и иной окраски; настовые с различными узорами; сердоликовые призматические и многогран­ные (табл. LXX, 22, 23), а также металлические. Сре­ди них известны сканые высокохудожественные (табл. LXVIII, 5,12) и плетеные из серебряной кани­тели (табл. LXX, 15, 16). Нагрудные украшения представлены лунницами и разнообразными привес­ками, в том числе со сканым узором. Серебряные художественные изделия, украшенные зернью, встре­чены неоднократно, а золотые очень редки. Интерес­на золотая бляха с изображением свернувшегося дракона.

В Гнездовских курганах найдены поясные пряжки и разнообразные бляшки, в том числе с орнаментом, выполненным в черневой технике. Узоры на них звездчатые, сердцевидные или в виде завитков.

Часть украшений из дружинных курганов принад­лежит к скандинавским типам (Пушкина Т. А., 1972, с. 92—94). Таковы скорлупообразные фибулы оваль­ной или круглой формы с рельефным орнаментом в скандинавском стиле (Дедюхина В. С., 1967, с. 191— 206). Они были непременной деталью скандинавского женского костюма. При помощи скорлупообразных фибул закреплялись на груди бретели женской одеж­ды, поэтому в скандинавских захоронениях обычно находят по две фибулы. В Гнездовском могильнике раскопано более двух десятков погребений со скор-лупообразными фибулами. В 16 курганах встречено по одной фибуле, в остальных — по две, а в одном случае — четыре.

К скандинавским украшениям принадлежат также железные шейные гривны с топоровидными приве-

сками, называемыми молоточками скандинавского бога Тора (табл. LXVIII, 11).

Некоторые курганы в Гнездове содержали привоз­ные вещи. Из кургана 13, раскопанного Д. А. Авду-синым, происходит амфоровидный глиняный сосуд-корчага с процарапанной надписью: «гороуща» или «гороушна». Под этим словом понималась горькая пряность, скорее всего перец — одна из самых дорогих пряностей раннего средневековья. Это — древнейшая русская надпись, датируемая серединой X в. (Авду-син Д. А., Тихомиров М. Я., 1950, с. 71-79). Надпись на корчаге, видимо, сделана торговцем, ку­пившим в Киеве дли, может быть, где-то в Средизем­номорье ценную пряность.

К импортным изделиям принадлежат бронзовая лампочка в вид© женской головы, сделанная в Ира­не, и поливное блюдо с изображением иранского бо­жества Сэнмурва, известного на Руси под именем Си-маргла. В некоторых курганах встречены поясные бляшки восточного происхождения. По-видимому, из Херсонеса привезен бронзовый энколпион.

По соседству с Гнездовским курганным могиль­ником находится селище, выделяющееся среди син­хронных поселений размерами. Его площадь превы­шает 15 га. На селище раскопками вскрыт участок, занятый остатками ремесленных мастерских и хо­зяйственных построек. Найдены шлаки, тигли, литей­ные формы и незаконченные изделия. В стороне от этого участка находилась жилая часть поселения с наземными жилищами.

С поселением связаны находки нескольких кла­дов—монетных и вещевых (Гущин А. С., 1936, с. 53-57, рис. 11—15, табл. I—IV; Корзухина Г. Ф., 1954, с. 87—89). Выделяется клад, найденный в 1868 г., который содержал большое количество се­ребряных украшений — шейных гривн, бус, привесок со скандинавским орнаментом, зерненых лунниц (рис. 15; табл. LXVIII, 1, 2, 4, 6, 9, 13, 14), а также скандинавские фибулы, дирхемы, капторгу и меч. Очевидно, он принадлежал богатому купцу.

Гнездовский комплекс памятников — курганы и поселения — датируется IX — началом XI в. Впрочем, поселения в Гнездове продолжали существовать и позднее. Датировка Гнездовских курганов IX —на­чалом XI в. была предложена еще В. И. Сизовым и поддержана А. А. Спицыным (Сизов В. И., 19026, с. 125; Спицын А. А., 19056, с. 7). Первоначально такой хронологии придерживался и Д. А. Авдусин, но в последнее время он определяет время Гнездов­ских курганов более узко—X—началом XI в. (Авду­син Д. А., 1967, с. 21-25; 1972, с. 161-163). Однако имеются бесспорные материалы, позволяющие да'ти-ровать наиболее ранние курганные насыпи этого могильника IX столетием (Вулкин В. А., Назарен-ко В. А., 1971, с. 13—16). На селище при Большом Гнездовском могильнике встречены многочисленные фрагменты лепной керамики, которые не оставляют сомнений в том, что оно возникло не позже начала IX в. (Ляпушкин И. Я., 1968а, с. 43, 44).

Интересна попытка хронологической периодизации Гнездовских курганов, содержащих датирующие ве­щи, которая предпринята В. Л. Булкиным. К числу ранних (IX—начало X в.) принадлежат 6% таких курганов, на долю второй стадии (середина X в.) приходится 57%, к третьей стадии (последняя чет-

250