Глава 4. Племена лесной зоны днепровского правобережья

Уже в X в. на Волыни широко и повсеместно рас­пространяется обряд трупоположения (табл. XXV). Столь раннее появление подкурганных трупополо-жении обстоятельно аргументировано в статьях К. II. Тимофеева.

В X—XII вв. курганы сооружали обычно на возвы­шенных местах, а количество их в одном могильнике исчислялось несколькими десятками, а иногда и сот­нями. Но внешнему облику волынские курганы — по-лушлрные или конусовидные, при средней величине 1-2 и, с кольцеобразным ровиком у основания — ничем не отличаются от погребальных насыпей дру­гих восточнославянских земель. В насыпях встреча­ются угли и зола, обломки ритуально разбитых гли­няных сосудов, а но наблюдениям Е. Н. Мельник --также остатки тршш (кости животных и птиц). Угли и золу и славянских курганах некоторые исследова­тели объясняют как пережиток обряда трупосожже-ння.

В X в. труиоиоложения еще сосуществовали с тру-посожжениями. Курганы с захоронениями но обряду кремации этого времени ничем не отличаются от на­сыпей с трупоположениями и находятся в общих могильниках. Сожжение умершего совершалось или на мосте сооружения кургана, или на стороне. В пер­вом случае в основаниях курганов открываются ос­татки кострищ (Лыща, Плпснеск), во втором —каль-цинированные кости с золой и угольками, помещен­ные или в верхней части насыли, или же в ее

основании.

К концу X в. обряд ингумации окончательно вы­теснил трупосожжение.

Как н «се древнерусские курганы, погребальные насыпи волынян в зависимости от места трунополо-жения подразделяются на три типа: 1) с захороне­ниями на горизонте; 2) с погребениями в грунтовых ямах; 3) с захоронениями в насыпях. Последний тин на Волыни исключительно редок.

До недавнего времени в археологической литера­туре господствовала схема эволюции курганных тру-поположений, предложенная еще в конце прошлого столетия Л. Л. Спицыным. Предполагалось, что наи­более ранними были курганы с трупоположениями на горизонте и только с XII в. появились ямные за­хоронения. Эта схема развития обрядности оказалась действительной лишь для северных лесных областей древней Руси. В южнорусских землях, согласно но­вейшим исследованиям, трупоноложения в подкур­ганных ямах появились так же рано, как и ингуми-рованные захоронения на горизонте. Е. И. Тимофе­еву, изучавшему курганы Волыни, удалось показать, что обряд погребения в ямах в области расселения волынян возник одновременно с обрядом погребения на горизонте и сосуществовал с ним в период X — XIII вв. (Тимофеев К. //., 1961а, с. 57-64).

Курганы с трупоположениями на горизонте и на­сыпи с ямными захоронениями распределены на территории волынян неравномерно. Так, ямный об­ряд погребения получил значительное распростра­нение в срединной и южной частях Волынской зем­ли. Здесь много курганных могильников, содер­жащих исключительно ямные трупоположеиия (Тимофеев Е. П., 1961а, с. 64, рис. 2). Однако оши­бочно было бы полагать, что обряд захоронения в ямах является племенным признаком волынян, а

могильники с погребениями в ямах и на горизонте отражают неоднородность племенного состава насе­ления данного района. Для племенной атрибуции погребенных в курганах более надежны другие дета­ли погребальной обрядности. Так, для курганов древ­лян — восточных соседей волынян — характерны спе­цифические зольные прослойки над погребениями. В курганах Волыни таких прослоек нет. Поэтому волыпские курганы с трупоположениями на горизон­те не могут быть связаны с древлянами. Невозможно считать их и дреговичскими, поскольку вещевые ип-вентари этих курганов не содержат украшений дре­говичей. Остается признать, что трупоположения в основаниях курганов, как и ямные тру полол ожепия на Волыни, принадлежали волынянам. В частности, к волынянам следует отнести курганы севернее линии Ровно — Луцк, где преобладают курганные трупопо-ложения на горизонте.

Причины столь раннего распространения подкур­ганных трупоположений в ямах у волынян, как и в некоторых других южнорусских землях, не установ­лены. Никаких материалов, свидетельствующих о крещении населения Волыни уже в начале X в., в распоряжении исследователей нет, поэтому гипотеза о воздействии христианства па погребальный обрлд отпадает.

Следует обратить внимание на то, что в X в. труло-положепия в ямах распространяются исключительно в тех южнорусских областях, где в более ранний пе­риод не был известен курганный обряд захоронения. Наоборот, в области древлян, где немало курганов с керамикой пражско-корчакского типа и курганов с трупосожжениями VIII—IX вв., погребальные на­сыпи с ямпыми трупоположениями почти отсутству­ют. В Киевском Подиепровье курганов с пражско-кор-чакской керамикой нет вовсе, а курганы VIII—IX вв. единичны, и здесь уже в X в. получают исключитель­ное распространение ямные трупоположения. Такая же картина наблюдается на Волыни. Курганов тре­тьей четверти I тысячелетия н. э. здесь нет. Курганы типа Головно концентрируются в основном в север­ных районах Волыни. И как раз здесь в X—XI вв. господствуют трупоноложения на горизонте, а в южноволынских районах, наоборот, — трупоположе-ния в ямах.

Раннее появление трупоположений в подкурганпых ямах в южных районах восточнославянской терри­тории при господстве трупоположений на горизонте в более северных регионах древней Руси объяснить затруднительно. Возможно, это обусловлено тем, что в средней и северной частях восточнославянского ареала курганный обряд имел давние традиции и бытовал в течение нескольких веков еще до внедре­ния обряда ингумации. Первые подкурганные трупо­положения здесь поэтому помещались на горизонте — там, где прежде находились ритуальный или погре­бальный костер и остатки кремации умершего.

В южных районах восточнославянского расселения курганный обряд не получил распространения. Умер­ших здесь хоронили, очевидно, в бескурганных мо­гильниках по обряду кремации, может быть, в отдельных местах существовали и биритуальные кладбища, продолжавшие традиции римской эпохи. Вполне естественно, что в пограничной полосе при появлении курганов первые трупоположения стали

97

Аркология СССР