Глава 6. Племена юго-востока

Обычай класть в могилу оружие и предметы тру­да у вятичей не был распространен. Лишь изредка в вятичских курганах попадаются калачевидные и овальные кресала, а в виде исключения — железные топоры и наконечники копий. Единичными экземп­лярами представлены также железные серпы, нож­ницы, кочедык и наконечник стрелы. Кремневые стрелы, находимые в курганах, имели ритуальное значение.

Довольно часто в захоронениях мужчин и жен­щин в вятичских курганах бывают глиняные горш­ки. Почти все они изготовлены при помощи гончар­ного круга и принадлежат к обычным древнерус­ским горшкам курганного типа. Ставили их, как правило, в ногах умершего и очень редко — около головы. Это был языческий ритуал, который посте­пенно выходил из употребления. Вятичские курга­ны с ямными трупоположениями, как правило, уже не содержат глиняных горшков.

А. В. Арциховский дифференцировал вятичские курганные древности на три хронологические ста­дии, датировав первую XII в., вторую—XIII в., тре­тью—XIV в. (Арциховский А. В., 1930а, с. 129— 150). Членение курганов на стадии выполнено ис­следователем безупречно, может быть уточнена лишь абсолютная хронология этих стадий. Так, Т. В. Равдина считает возможным датировать кур­ганы первой стадии XI—XII вв., второй стадии —

XII в., а третьей—XIII в. (Равдина Т. В., 1965, с. 122-129).

Насыпи, относящиеся к первой стадии (XI— на­чало XII в.), помимо Верхпеокского региона, где есть курганы с трупосожжениями, известны вдоль Оки, до впадения в нее Москвы-реки, и далее в бас­сейне нижнего и среднего течения последней (вклю­чая окрестности Москвы).

Нужно полагать, что в XI в. вятичи из Верхнеок­ского региона поднялись по Оке и, достигнув устья Москвы-реки, повернули па северо-запад, заселив районы пижпего и среднего течения этой реки. Вер­ховья Москвы-реки, а также левые притоки Оки между Угрой и Москвой-рекой в этот период еще не были освоены слатшпами. Нет славянских курганов с трупоположениями первой стадии и в рязанском течении Оки.

Курганы второй стадии выделены А. В. Арцихов-ским по браслетам витым (и ложновитым) тройным и четверным и по некоторым видам семилопастных височных колец. Видимо, многие из этих курганов относятся к XII в. (по А. В. Арциховскому, к XIII в.), хотя наиболее поздние могут быть датированы и

XIII в. Эти курганы занимают более обширную тер­риторию, чем ареал ранних насыпей. Бассейны рек Жиздры, Угры и Москвы осваиваются полностью. На севере вятичи доходят до верховьев Клязьмы, на во­стоке — до правого притока Оки — Прони.

Самые поздние курганы вятичей, относящиеся к XIII и, может быть, отчасти к XIV вв., известны по всему вятичскому ареалу, однако распространены неравномерно. Так, в бассейне верхней Оки они еди­ничны, что, видимо, объясняется исчезновением здесь обычая сооружать курганы. Интересно заметить, что именно в этом районе вятичской земли наблюдается концентрация городов домонгольского времени. Из вятичских городов, упоминаемых летописью в XII в.,

абсолютное большинство находится в области ран­них курганов вятичей (Седов В. В., 1973, рис. 5). Именно в этом районе, видимо, и началось крещение вятичского населения. В конце XI или начале XII в. здесь, около города Серенска, был убит вятичами христианский миссионер, киево-печерский монах Кукша, прозванный церковью «просветителем вяти­чей» (Л. И., 1862, с. 9, 10).

В северной и восточной частях вятичской терри­тории — в бассейне Москвы-реки и рязанской части Оки — курганный обряд погребения держался стой­ко и весьма долго. В XII в. это были еще довольно глухие края. В обширном бассейне Москвы-реки ле­топись знает в XII в. только два города •— Коломну и Москву. В рязанском бассейне Оки в то же. время названы Пронск и Трубеч, но Трубеч, судя по наз­ванию, основан переселенцами из Южной Руси.

Христианские символы — кресты и образки — в вя­тичских курганах весьма малочисленны. Они свиде­тельствуют не о христианизации сельского населе­ния земли вятичей, а о первом соприкосновении насе­ления с новой религией (Беленькая Д. А., 1976, с. 88-98).

Эволюция погребального обряда у вятичей (табл. XL IV) шла в том же направлении, что и у большин­ства других восточнославянских племен: наиболее ранними были трупоположения на горизонте, захо­ронения в подкурганных ямах распространились в более поздний период (Недошивина Н. Г., 1971, с. 182—196). Так, среди курганов с вещами первой стадии около 90% составляют насыпи с трупополо­жениями на горизонте. Во втором хронологическом периоде доля ямных трупоположений достигает 24%, а в третьем — 55%.

В этой связи вполне очевиден поздний характер вятичских курганов Рязанской земли. Подкурганные ямные трупоположения здесь решительно преобла­дают над другими типами захоронений. Они состав­ляют свыше 80% исследованных захоронений (тру-поположепия на горизонте — 11%, остальные — за­хоронения в насыпях).

Н. Г. Недошивина полагает, что распространение трупоположений в подкурганных ямах отражает процесс христианизации вятичского населения (Не­ дошивина Н. Г., 1976, с. 49-52). , ,,,А , :, *=•

озщов п .- • ;;Н .« .Л ^;п.^-?>м{ !••:•'.! . ' .

'• -лдо^р*^{:л Ра}д^имичи ' ,;"-'^'^И!"".;.;

Место расселения радимичей — бассейн Сожа: «...и пришедъгаа седоста Радимъ па Съжто, и про-звашася радимичи» (ПВЛ, I, с. 14). В летописном перечне племенных княжений восточного славянства радимичей нет. Однако из других мест летописей очевидно, что радимичи управлялись племенными вождями, имели свое войско и до последних десяти­летий X в. сохраняли самостоятельность. В середине IX в. радимичи были вынуждены платить дань Хазарскому каганату. Вслед за походами на древлян и северян в 885 г. киевский князь Олег направляет свою дружину на радимичей (ПВЛ, I, с. 20). В ре­зультате радимичи были освобождены от выплаты дани хазарам. Вместе с тем они сохранили племен­ную организацию. Их взаимоотношения с киевски­ми князьями до конца X в. ограничивались выпла-

151