Часть II. Восточнославянские племена в составе древнерусской народности

думают, что последний этноним соответствует лето­писным уличам. В таком случае уличи должны были занимать поднепровские области южнее полян и древ­лян. Возможно, уличи-угличи (uglisnus) названы также у Иосифа бен-Гуриона (Marquart J., 1898, S. 193). В этом сочинении они помещены в таблице народов между хазарами, печенегами и болгарами, т. е. среди восточнославянских племен занимают крайнее юго-восточное положение.

Все же этих данных слишком мало, чтобы хотя бы приблизительно очертить ареал уличей. По Б. А. Ры­бакову до X в. уличи жили в районе Днепровской лу­ки и днепровских порогов, доходя на западе до Юж­ного Буга, а на юге — до черноморского побережья. Печенежское нашествие вынудило уличей отодви­нуться к северу. Видимо, в начале X в. где-то южнее Киева (может быть, близ Стугны) был построен улич-ский город Пересечен. Киевские князья в течение IX и первой трети X в. вели борьбу с уличами. В 940 г., после трех лет осады, Пересечен был взят, а племя уличей переселилось в междуречье Южного Буга и Днестра, по соседству с тиверцами (Рыба­ков Б. А., 1950, с. 3-17).

В целом эта историческая схема отвечает всем зна­ниям, которыми располагает современная наука. Ле­топись знает несколько вариантов написания этно­нима уличи — углйчи, улучи, улучичи, улутичи, ули­чи, улицы, ульцы, лутичи. Новейшие этимологические розыскания О. Н. Трубачева показали, что древнерус­ская форма уличи — улучи закономерно отражает тюркскую передачу древнерусского углйчи (Труба-чев О. Я., 1961, с. 186, 187). Таким образом, фОрриа уличи, известная летописи,— видоизменение, полу­ченное от тюркских соседей. Видимо, тюрки-кочев­ники длительное время жили в соседстве со славяна-ми-уличами. М. К. Любавский полагал даже, что тюр­ки-печенеги не только соседили с уличами, но ча­стично смешались с ними и ассимилировали их (Лю­бавский М. К., 1909, с. 131). Занимая крайнее юго-во­сточное положение в славянском мире, уличи, по-ви­димому еще до печенежского расселения в Поднеп-ровье, столкнулись с тюркскими племенами и жили бок о бок с ними.

Археология до недавнего времени не располагала материалами для характеристики уличей. Начавшие­ся в 80-х годах XIX в. поиски и успешные исследова­ния археологических памятников тюркских племен, кочевавших в южнорусских степях, привели к тому, что на исторических картах Поднепровье от Роси до Черного моря целиком отводили тюркам-кочевникам,

а уличей помещали в менее изученном Поднестровье.

Положение заметно изменилось в 60-х годах XX в., когда в Нижнем Поднепровье, от Роси до порожистой части, были открыты и введены в научный оборот бесспорно славянские памятники VI—IX вв. Уже в публикации славянских древностей этого 'времени, раскопанных в бассейне Тясмина, Д. Т. Березовец отождествил их с памятниками летописных уличей (Березовец Д. Т., 1963, с. 145—208).

Памятники эти — поселения и могильники — при­надлежат к древностям пражско-пеньковского типа и следующим за ними древностям типа Луки-Райко-вецкой, распространенным на широкой территории от нижнего Дуная до Днепра. Выше обоснована их антс-кая атрибуция. Ничего специфического в поднеп-ровской части ареала этих памятников не обнаружи­вается. Конечно, не исключено, что в будущем, ког­да накопятся материалы из раскопок, удастся подме­тить какие-либо особенности материальной культуры той части антского ареала, где в IX — начале X в. обитали уличи. Пока же очертить территорию уличей по археологическим данным нельзя.

В конце IX — начале X в. под натиском печенегов значительная часть подпепровских уличей, видимо, продвинулась в более западные районы Северного Причерноморья, в основном в лесостепные области бассейна Южного Буга. До этого здесь обитали остат­ки антов, частично смешавшиеся с носителями куль­туры пражско-корчакской керамики. Невозможно сказать, к какому славянскому племени принадлежа­ло это население в VIII—IX вв. Каких-либо оснований отнести его к уличам в распоряжении исследовате­лей нет. Пришедшие с Днепра уличи, нужно пола­гать, быстро смешались с местными славянами и соз­дали древнерусскую культуру, известную по раскоп­кам укрепленных и неукрепленных поселений (Хав-люк П. /., 1969, с. 156—174). Миграция уличей в По-бужье, видимо, отразилась в возникновении здесь многочисленных городищ, нижние слои которых как раз относятся к X столетию. П. И. Хавлюк отмечает здесь и увеличение количества селищ в X—XI вв.

Движение уличей на запад и растворение их сре­ди побужского славянского населения, по-видимому, привели к стиранию племенных особенностей. В 940г. уличи вошли в состав древнерусского государства, потеряв племенную самостоятельность. Постоянные набеги тюркских кочевников вызывали частые миг­рации населения. 'Все это привело в конечном счете к полному исчезновению этнических особенностей уличей.

Глава шестая Племена юго-востока

Северяне

Северяне локализуются летописью на трех реках днепровского левобережья: «...седоша по Десне, и по Семи, по Суле, и нарекошася северъ» (ПВЛ, I с. 11). В дореволюционной исторической литературе сложи­лось мнение, что северянам принадлежала вся терт ритория Среднего Поднепровья — от левого берега Днепра до поречья Дона. Однако анализ письменных и географических данных, проведенный Б. А. Рыба­ковым, выявил ошибочность этого представления. Ареал северян ограничивается средним течением Дес­ны, бассейном Сойма и верховьями Сулы. Городами северян были Новгород-Северский, Севск, Путивль и Рыльск (Рыбаков Б. А., 1947, с. 81-95).

Самым надежным этнографическим признаком се­верян служат спиральные височные кольца. Они най­дены в бассейне Сейма, на Суле и на средней Десне, т. е. именно там, где локализует это племя летопись (карта 19). На западе северяне вплотную соприка­сались с полянами. Граница между ними проходила примерно по линии, соединяющей устья Удая и Сей­ма. На северо-западе северяне соседили с радимичами по водоразделу Десны со Сновью и Ипутью, а на се­веро-востоке — с вятичами по водоразделу Десны и Оки. На юго-востоке северянская территория охваты­вала бассейны Сейма, Пела и Ворсклы. Здесь северя­не соседили уже с кочевыми племенами.

Первые славяне появились на очерченной терри­тории еще в середине I тысячелетия н. э. Об этом свидетельствуют памятники антского типа из южных районов северянского ареала. Северные области ареа­ла северян занимали племена, оставившие колочин-ские древности.

Бурное славянское расселение в северянской земле относится к VIII в., когда повсеместно и в большом количестве возникают поселения с роменской кера­микой. Древности этого типа, ставшие известными еще в начале XX в. после раскопок Н. Е. Макаренко на городищах в окрестностях г. Ромны, ныне доволь­но хорошо исследованы. В археологической литерату­ре они получили наименование роменских (Макарен­ко Н. Е., 1907, с. 55-69). В конце 20-х годов XX в. подобные древности были открыты в бассейне верхне­го и среднего Дона и названы по одному из памятни­ков, раскопанному близ с. Боршево Воронежской обл., боршевскимн (Ефименко П. П., 1931, с. 5—9). Ромен-ские и боршевские памятники весьма близки между собой по всем деталям материальной культуры, по­этому часто объединяются в одну роменско-боршев-скую группу (карта 20).

Общность днепровской (собственно роменской) и донской (боршевской) групп роменской культуры свидетельствует о единстве их происхождения. Раз­личия между ними посят частный характер и, по-ви-

димому, обусловлены прежде всего территориальным размежеванием этих групп.

На летописной территории северян распространены памятники собственно роменские. Итоги изучения их в левобережной части Среднего Поднепровья подве­дены И. И. Ляпушкиным (Ляпушкин И. И., 1961, с. 216—316). Исследованиями роменских поселений на Десне занимались М. В. Воеводский, Ф. М. Завер-няев, В. А. Падин и другие (Воеводский М. В., 1949, с. 67-77; Падин В. А., 1951, с. Ш-113; 1969, с. 208-218; Заверняев Ф.М., I960, с. 180-194). В 70-х годах интересные результаты получены при раскопках Большого Горнальского городища (Башилов В. А., Куза А. В., 1977, с. 17—23). Последняя обобщающая работа по роменским древностям принадлежит О. В. Сухобокову (Сухобоков О. В., 1975). Разведки и небольшие раскопки памятников роменской куль­туры постоянно продолжаются (Сухобоков О. В., Иченская О. В., Орлов Р. С., 1978, с. 387, 388; Сухо­боков О. В., 1980, с. 342, 343; Узянов А. А., Смир­нов Ю. А., Верещинский Л. И., 1979, с. 99).

Среди роменских поселений были укрепленные и неукрепленные. Устраивались городища или на мы­сах коренных берегов рек, или в болотистых долинах рек и, таким образом, получали хорошую естествен­ную защиту. Часть городищ имела и искусственные оборонительные сооружения — валы и рвы. К городи­щам с напольной стороны обычно примыкали неук­репленные поселения, по площади значительно более крупные (1—1,5 га). В деснинской части роменского ареала неукрепленные поселения (селища) часто располагаются независимо от городищ и характери­зуются несколько большей площадью. Здесь городищ вообще гораздо меньше. По-видимому, такое различие между северным (выше Сейма) и южным районами роменского ареала обусловлено взаимоотношениями славян с соседним населением. В Среднем Подне-провье носители роменской культуры на юге и юго-востоке соседили с племенами, враждовавшими с ни­ми. Постоянная опасность нападения потребовала сооружения здесь городищ. В более северных районах отношения славян с балтским населением, видимо, были мирными. Первые славянские поселенцы здесь еще строили городища или использовали старые юх-новские укрепленные поселения. Однако аборигенное население обитало на селищах, которые вскоре полу­чили широкое распространение и среди носителей роменской культуры. Жилища, керамика и облик материальной культуры Подесенья те же, что и на памятниках южных районов ареала роменской куль­туры.

Жилищами были прямоугольные в плане полузем­лянки, углубленные в землю от 0,5 до 1,2м. Размеры их невелики — 2,5—4X3—5 м. Глиняные печи, выре­занные из материка или вылепленные, занимали один из углов полуземлянки (обычно — задний от входа).

133